— У тебя ничего не выйдет, ведьма, — сказал Чарлз, покосившись на нее.
— Я не ведьма, — повторила Пенелопа.
И тут же спросила себя, зачем она спорит с сумасшедшим. Наверное, для того чтобы отвлечь его разговором и тем самым продлить себе жизнь.
— А я говорю — ведьма. Все вы одинаковые. Уэрлоки и Воны. Все колдуны и ведьмы. Я же сказал тебе, что узнал о вас правду. Моему отцу захотелось денег твоей матери, это верно. Но еще он надеялся, что она сможет выделывать всякие фокусы, которые могли бы оказаться для него полезными. Что ж, старый боров и в этом просчитался. — Чарлз сделал глоток бренди. — Толку от нее не было никакого. Только шумных птиц в саду развела великое множество.
Пенелопа почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Но нет, она не станет плакать. Сейчас не время скорбеть об умершей матери. Но конечно же, ее мать не заслуживала такого к себе отношения. Впрочем, сейчас не лучшее время думать о матери и о ее слабостях. Хотя именно сейчас она готова была простить ей все.
— А ты? Какая, черт возьми, польза в том, чтобы видеть призраков?
— Они могут сказать, кто их убил.
Чарлз злобно уставился на нее:
— Но эта способность добра тебе не принесет, верно? Кто будет тебя слушать? Твой любовник? Тот, кто должен жениться на моей сестре? А ей, скажу тебе по секрету, не слишком нравится то, что ты перешла ей дорогу. — Чарлз ухмыльнулся и налил себе еще бренди. — Она решила, что станет виконтессой, и я бы позаботился о том, чтобы ей не пришлось долго ждать, чтобы стать герцогиней.
— Что ты выиграешь, если убьешь меня? Подумай хорошенько, Чарлз… Здесь полно свидетелей, и все они — живые люди, не призраки.
— И что же? Я умираю, я ведь сказал тебе. И в этом виновата ты.
— Но почему? Потому что наш пес укусил тебя, когда ты пытался застрелить меня в парке?
— Не укусил, а чуть не откусил мне все! И там теперь все гниет! Я ведь не мог пойти к доктору, верно? По крайней мере к хорошему доктору. И не мог довериться ни одному из лицемерных коновалов, не рискуя тем, что в тот же день о моих злоключениях будет знать весь Лондон! — Чарлз потянулся к пуговицам на штанах. — Хочешь взглянуть, что эта мерзкая шавка со мной сделала?
Пенелопа промолчала и начала осторожно пробираться к окну. И тут ее вдруг отвлек шум у двери. Казалось, что мальчикам каким-то образом удалось выбраться из гостиной. Она уже открыла рот, чтобы велеть им бежать, но в этот момент Чарлз выругался и выстрелил в дверь. Послышался визг, а затем — какой-то шорох, как будто по двери чем-то царапали.
— Мальчики, кто-нибудь из вас ранен?! — закричала Пенелопа.
Она в ужасе уставилась на Чарлза, вытащившего из кармана длинный нож.
— Всего лишь царапина! — откликнулся Джером.
— Уходите! — крикнула Пенелопа.
Все ее воспитанники были очень храбрыми, и она ими гордилась, но ведь Чарлз безумен. И мальчики ужасно рисковали, пытаясь помочь ей.
— Да, убирайтесь отсюда, ублюдки, — проворчал Чарлз. — С вами я потом поговорю.
— И чего ты от них добьешься? — спросила Пенелопа. Она услышала топот ног на лестнице — мальчики бежали вниз — и вздохнула с облегчением. — У них ведь ничего нет.
— Ничего нет? Боюсь, им достанутся все твои деньги, когда ты умрешь. Я, правда, пытался кое-что заполучить, но это все крохи… А я хочу получить все. Поэтому ты сейчас напишешь завещание на мое имя. Только на мое имя, понятно?
— И ты действительно думаешь, что я отдам тебе все, что у меня есть, чтобы ты стал богачом, после того как меня убьешь? Ты сумасшедший!
— Я не думаю, я точно знаю, что заставлю тебя написать это завещание. Терять мне все равно нечего. А там… Кто знает? Как только ты умрешь, я смогу спокойно пойти к доктору… Возможно, произойдет чудо и я буду спасен. — Чарлз пожал плечами и стал приближаться к ней. — Я не хочу, чтобы все то, на что я потратил столько сил, перешло к этим маленьким ублюдкам.
Он бросился на нее, и Пенелопа едва успела увернуться. Она рванулась к окну и уже открыла одну створку, когда Чарлз схватил ее и оттащил от окна. Пенелопа отчаянно сопротивлялась. Вспомнив, что он сказал о своей травме, она попыталась ударить его в пах, но Чарлз с поразительным проворством уворачивался от ударов. Он справился с ней безо всякого труда и подтащил к письменному столу. Причем для человека, который якобы умирал, Чарлз был слишком уж силен. Противоестественно силен. Пенелопе оставалось лишь надеяться, что мальчики успеют убежать и кто-нибудь заберет их к себе до тех пор, пока Чарлза не заставят ответить за все его многочисленные преступления.
— Пиши завещание, — потребовал он, прижимая к ее горлу нож. — Все должно перейти ко мне.
— А как насчет Клариссы? — спросила Пенелопа, взяв перо.
— О ней пусть заботится будущий муж. Ведь после того как тебя не станет, она выйдет за этого идиота Радмура, верно? Замечательная парочка — твой Радмур и моя Кларисса. Вместе навек. Подумай об этом, когда будешь жариться в аду в компании своих сородичей-колдунов.
Пенелопа решила, что сможет выиграть время, если согласится написать то, что требовал Чарлз. Она не знала, какого чуда ждать — ибо вызволить ее могло только чудо, — но все же надежда не оставляла ее. Впрочем, ей было на кого надеяться. Она находилась в смертельной опасности, и один из мальчиков, возможно, был ранен, когда Чарлз выстрелил в дверь. Следовательно, хоть кто-то из ее родственников непременно должен был почувствовать беду. Она лишь молилась о том, чтобы они смогли правильно истолковать свои видения или предчувствия. И то, что ее родственники часто называли своим проклятием, сейчас могло стать ее спасением. Они должны были откликнуться на ее призыв о помощи — только бы не опоздали.
Глава 19
Эштон заглянул в зимний сад, надеясь найти там мать, и замер в изумлении. На скамейке рядом с леди Мэри сидели леди Олимпия Уэрлок, Пол и Джуно. Эштон искал мать, чтобы спросить, что означают многочисленные свертки и коробки, которые он увидел в холле. Конечно, ему было очень неприятно отказывать ей в удовольствии покупать то, что ей хочется — в данный момент они не могли позволить себе такую роскошь, — но сейчас Эштон забыл, что собирался сказать ей об этом.
Заметив сына, леди Мэри с улыбкой сказала:
— Эштон, дорогой, смотри, кого я встретила во время прогулки по магазинам. Что же ты стоишь там? Иди к нам. Быстрее!
Виконт с удивлением отметил, что сегодня его мать выглядела как-то необычно — казалось, она сияла от счастья. Такой счастливой он не видел ее уже много лет. Тут он вспомнил, зачем пришел. Ему все же придется сказать, что большую часть ее покупок — если не все — придется вернуть. Но он скажет ей об этом позже. А пока пусть порадуется…
