Наконец, собравшись с духом, виконт осторожно надавил на дверную ручку, и дверь отворилась.
Подписав завещание, Пенелопа с силой ткнула пером в бок Чарлза. Тот прошипел ругательство и замахнулся на нее кулаком. Пенелопе удалось уклониться от прямого удара, но все же кулак задел ее. Удар оказался настолько сильным, что она упала со стула. Чарлз тут же бросился на нее, но она успела откатиться в сторону. Внезапно в руке его сверкнул нож, и этого оказалось достаточно, чтобы Пенелопа забыла о головной боли. Она боролась за свою жизнь и сдаваться не собиралась.
Снова подбежав к окну, Пенелопа поставила ногу на подоконник, но в этот момент Чарлз догнал ее и, ухватив за юбки, с силой потянул вниз. Но Пенелопа все же успела заметить лица своих двух кузенов, пристально смотревших на окно. Значит, ее родственники почувствовали опасность, и если ей удастся продержаться еще немного, то она будет спасена.
Общаясь с мальчишками, Пенелопа научилась драться, так как ей постоянно приходилось разнимать дерущихся. И братья кое-чему научили ее — на случай если их не окажется рядом и заступиться за нее будет некому. К счастью, сейчас у нее были защитники, и требовалось лишь продержаться какое-то время, чтобы они пришли ей на помощь.
Пенелопа била Чарлза всем, что попадалось под руку. Она царапалась, кусалась, пинала его ногами и бросала в него разные предметы, когда ей удавалось вырваться. Но в конце концов Чарлзу все же удалось повалить ее на пол. Придавив ее всем телом, он с ухмылкой пробормотал:
— Ну что, ведьма? Не получается вырваться на свободу? И колдовство не помогает?
— Я не ведьма! — крикнула она задыхаясь. — А ты вор и убийца.
— Придержи язык, сука. — Он прикоснулся к ее горлу лезвием ножа, прикоснулся легонько, словно лаская. — Чувствуешь?.. Сейчас я убью тебя. Потому что мне так выгодно.
— А раньше из-за чего ты убивал? Тоже из-за выгоды? — «Надо заставить его говорить», — подумала Пенелопа, покосившись на дверь. Она вдруг заметила, что та приоткрылась.
— Нет, скорее для удовольствия. И тебя я тоже убью ради удовольствия. Мне будет приятно тебя убить. И очень забавно. — Чарлз засмеялся. — Видишь ли, я ужасно разозлился, когда узнал, что ты улизнула от меня в борделе. Я был очень зол на тебя. И еще меня раздражают твои благородные рыцари. Их любопытство и бесцеремонность просто возмутительны.
— Ты прекрасно знаешь, что тебя теперь повесят. Ты не настолько безумен, чтобы этого не понимать. Ведь здесь есть свидетели, Чарлз. Много свидетелей.
— Это не важно. Потому что я барон. Поверят мне, а не этим маленьким ублюдкам и слуге. Я скажу властям, что находился в это время в Испании. Никто даже проверять не станет.
— Тебе все равно конец. Тебя повесят за убийство.
— Давай проверим, права ты или нет.
С этими словами он занес над Пенелопой нож, и она уже приготовилась к тому, что сейчас последует удар. Ей надо было лишь вовремя откатиться в сторону, чтобы рана не оказалась смертельной. Когда Чарлз, чуть приподнявшись, отвел назад руку для замаха, Пенелопа резко рванулась в сторону, и в тот же миг прогремели два выстрела. Чарлз, не издав ни звука, повалился на пол. Пенелопа поспешно отползла от него подальше и тотчас же оказалась в объятиях Эштона.
— Мальчики… — пробормотала она. — Он стрелял в мальчиков.
— Джером и Делмар отделались царапинами, — сказал Эштон, поглаживая ее по волосам. Бросив взгляд на двоюродных братьев Пенелопы, склонившихся над телом Чарлза, он спросил: — Мертв?
— Да, мертв, — ответил Лео Вон.
Через несколько секунд появился и Добсон со своими людьми. Сыщик быстро записал все, что считал необходимым для отчета. Когда Добсон уже собрался уходить, Эштон его остановил.
— Думаю, сейчас нам придется поехать в Хаттон-Мур-Хаус, — заявил виконт.
Пенелопе не очень-то хотелось туда ехать, но все же она кивнула:
— Да, наверное, надо. И еще… Чарлз сказал, что у него имелось алиби для властей. Якобы он в это время находится в Испании. Существует вероятность, что они с Клариссой собирались покинуть Англию, как только покончат со мной.
— Да, пожалуй, нам действительно стоит отправиться к нему домой, — согласился Добсон. — Возможно, там мы найдем ценные улики и кое-какие документы, — добавил сыщик, выходя из комнаты.
Пенелопа с Эштоном тотчас же последовали за Добсоном. Она не удивилась, когда, выглянув из окна экипажа, увидела, что все родственники, пришедшие ей на помощь, поехали следом за ними. Кажется, «Хижина Уэрлока» наконец превратилась в полноценный «Дом Уэрлока». Пенелопа была рада их обществу.
В Хаттон-Мур-Хаусе царила тишина, а на полу в холле стояли дорожные сундуки и саквояжи, которые оставалось лишь вынести и погрузить в экипаж. Все было готово к отъезду, и Пенелопа подозревала, что в сундуках была не только одежда. Вероятно, Кларисса и Чарлз решили вывезти из дома все, что представляло хоть какую-то ценность, — на случай если в ближайшее время не удастся вернуться и заявить права на все наследство Пенелопы.
Покинув холл, Пенелопа следом за Эштоном и Добсоном поднялась по лестнице. Еще до того, как Добсон распахнул дверь в спальню Клариссы, Пенелопа уже догадалась, что они там обнаружат. Она хотела сказать об этом сыщику, но тот даже слушать ее не стал. Распахнув дверь, сыщик расплылся в ухмылке, свидетельствовавшей о его весьма своеобразном чувстве юмора, а также о том, что он не испытывал никакого уважения к дамам, подобным Клариссе. Сводная сестра сидела верхом на мужчине, и оба они были нагие. Причем Кларисса настолько увлеклась, что еще несколько секунд после того, как дверь распахнулась, совершенно не осознавала, что в спальне присутствуют посторонние.
— Ну вот… А мне говорили, что она холодна, — пробормотал Лео, заглядывая через плечо Эштона. — По-моему, она очень даже горячая.
Тут Кларисса наконец сообразила, что происходит, и пронзительно завизжала.
Добсон и его люди тотчас же заставили Клариссу и ее любовника сэра Джеральда Таплоу одеться, а все остальные направились в кабинет Чарлза, где принялись обследовать ящики с документами. После этого Пенелопа с помощью кузенов стала проверять сундуки, доставая оттуда все, что сводная сестра решила у нее позаимствовать. Пенелопа ясно дала понять: она не станет препятствовать отъезду Клариссы, но не позволит брать из дома то, что Хаттон-Мурам не принадлежало.
— Вы уверены, что не возражаете против ее отъезда? — спросил Добсон, наблюдая за Клариссой — та приказала слугам снова упаковать вещи в сундуки (любовник же под шумок быстро исчез).
