сказал:
– Закройте один глаз. И не открывайте, пока я не разрешу.
– Зачем? – спросил я.
– Давай-давай, делай что говорят. Нет времени объяснять. Причину поймешь сразу, – сказал Митараи и сам прикрыл один глаз рукой.
Мы сделали то же самое.
– Я был невнимателен. Три года назад, второго июня, таблички с номерами этажей поменяли. Само собой, и в лифте заменили цифры на кнопках. Появился четвертый этаж, нумерация этажей выше сдвинулась на одну цифру назад, а девятый этаж пропал. С тех пор дом стал восьмиэтажным.
– Но, Митараи, сейчас в доме девять этажей.
– Ты прав, Исиока-кун. В нем не было четвертого этажа. Они изначально промахнулись. Вся чепуха про «этаж смерти» – это идиотская, надуманная причина.
– Что?.. Я не очень-то понимаю, что ты имеешь в виду… – В моей голове воцарился хаос.
– Не переживай. Позже будет время все осмыслить, – с этими словами Митараи нажал кнопку закрытия дверей. Под ногами у него скопилась дождевая вода.
– Готовы? Сейчас лифт превратится в космический корабль, следующий в ад. Заранее не могу сказать, что произойдет. Однако действовать надо быстро. Так что без лишних объяснений отправляемся в путь. Сейчас начинается самое увлекательное приключение в нашем расследовании. Соберитесь с духом и постарайтесь уцелеть. Я не шучу – мы рискуем жизнью. В решающий момент делайте, что я говорю. Все понятно? Ну что же, в путь!
Издалека вновь донеслись приглушенные звуки дождя и громовой раскат. Не теряя ни секунды, Митараи нажал одну за другой кнопки лифта. Казалось, порядок был таким же, как и в прошлый раз. Однако взглянув на загоревшиеся лампочки одним глазом, я увидел цифры 7, 6, 5 и 4. До этого были 8, 7, 6 и 5.
Лифт энергично поехал вверх. Но он же, как и в прошлый раз, просто доставит нас на четвертый этаж? Надеюсь, Митараи не будет снова сходить с ума. Куда же он собирается нас отвезти?..
Дрожа, кабина остановилась. Видимо, это был четвертый этаж. Одна-две секунды, прошедшие до открытия дверей, казались целой вечностью. После того что сказал Митараи, сердце бешено колотилось.
Двери раскрылись. Напротив висела табличка с красной цифрой «4». Ну конечно же это четвертый этаж, что тут странного. Однако в следующий момент я замер.
Что-то здесь было не так. Первым, что я заметил, был странный запах. Что же здесь за место?
Следующее, что показалось мне подозрительным, – темнота. Солнце еще не могло сесть. Однако за дверями лифта, где должен был идти обыкновенный коридор, было темно, хоть выколи глаз. Если бы не свет лифта, мы бы оказались в кромешной тьме. От мысли об этом мне стало не по себе.
В-третьих, настораживала непонятная грязь. Все стены были в пятнах, от них большими кусками отходили обои. Кое-где они совсем отклеились и свисали. На полу скопились хлопья пыли – казалось, его припорошило снежком. В некоторых местах лежали сухой песок, опилки и что-то вроде цементной крошки. Где же мы очутились? «Это не “Хайм Инамурагасаки”!» – промелькнуло в голове. Казалось, лифт действительно превратился в корабль, путешествующий сквозь измерения, и отвез нас в какое-то потаенное место.
– Помолчите, – прошептал Митараи, по-прежнему прикрывая один глаз. – Теперь какое-то время говорить буду только я. Если вам дорога жизнь, следуйте моим указаниям. Я пойду впереди. В коридоре передвигайтесь бесшумно.
Мы медленно шагнули в незнакомый мир. Хотя мы пытались ступать аккуратно, от наших шагов все равно поднимались облачка пыли. Непонятно откуда исходившее зловоние стало еще сильнее. И тут я заметил, что откуда-то издалека доносится заводная музыка. В ней угадывались кларнет и ритмичное банджо, отчего она напоминала мелодии довоенного времени. Жизнеутверждающие звуки совсем не сочетались с атмосферой этого адского места.
Я боялся дышать. Тут раздался настолько оглушительный звук, что я едва не подпрыгнул. Позади захлопнулся лифт. Я оглянулся назад и обомлел, увидев внутренние двери лифта. Мгновение я не понимал, что произошло. Разве мы должны были видеть их?
– Уже можно открывать, – послышался шепот Митараи.
Открыв глаз, я разглядел массивную верхнюю часть лифта, запачканную грязью. Плавно набирая скорость, кабина погружалась на дно преисподней по глубокой цементной шахте.
– С внешней стороны у него стеклянные двери, – прошептал Митараи.
Струившиеся сверху лучи освещали его профиль. Почему-то он казался давним обитателем этого места.
– Взгляните туда, – Митараи указывал в сторону неприветливого тоннеля. Он был очень похож на шахту, в которую только что спустился лифт. Ни единого окна. Лишь в правой стене была прорублена одна маленькая дверь. Однако мы увидели ее лишь потому, что Митараи сказал нам прикрыть один глаз. Если бы мы не сделали этого и сели в освещенный лифт, то зрачки бы у нас совсем расширились и вряд ли мы бы что-то рассмотрели в такой тьме.
Из щелочки под дверью виднелся тонкий луч слабого света. Митараи медленно крался к нему подобно кошке.
– Где это мы? – прошептал Фудзитани.
– На несуществующем этаже смерти. Здесь все пропитано ее запахом. Так что если не хотите умереть, то впредь держите рот на замке! – сурово приказал Митараи.
Он подвинулся к стене возле двери. Жестами и беззвучным движением губ он скомандовал нам встать позади него, после чего медленно потянул за дверную ручку и спокойно нажал на нее. Темноту прорезали тусклые зеленоватые лучи. Шум ливня и веселая музыка тоже стали громче.
Наконец Митараи мягко оттолкнул дверь пальцами и переметнулся обратно к стене. Повинуясь закону инерции, она закрылась. Ничего не произошло. Тогда Митараи оторвался от стены и, аккуратно заглянув в щелочку, бесшумно вошел внутрь. Не оборачиваясь, он поманил нас за собой.
Сначала зашел я, затем Фудзитани. Причудливую просторную комнату, в которой мы оказались, заливал приглушенный свет с улицы. Заката еще не было, поэтому светильники на потолке и стенах пока не горели.
Большая стеклянная дверь, разделявшая балкон и комнату, была открыта нараспашку, из-за чего комнату наполняли звуки яростного ливня, стихавшего лишь моментами. С карниза на балконную плитку падали крупные дождевые капли. От брызг с улицы медленно вздымались занавески, напоминавшие туман.
Похоже, надвигался настоящий шторм. Тихоокеанские просторы исчезли за белесым туманом.
Ветер загудел. Занавески заходили ходуном, дождь забарабанил еще сильнее, заливая весь балконный пол. Белое небо прорезала молния. В этот раз гром прогремел практически сразу.
Картина была ирреальной. Все пространство комнаты было выложено кирпичом. Однако кое-где он был поврежден или даже отвалился. Люстра на потолке и винтажные настенные лампы в европейском стиле покрылись пылью.
Справа я увидел каминный портал и настенную полку из мрамора, на которой стояла большая лампа с коричневым абажуром. Белые обои в цветочек не были лишены вкуса, но покрылись бурыми пятнышками. Над порталом висело разбитое овальное зеркало в золотой резной раме, а перед ним стояла великолепная гостинная мебель в стиле рококо – когда-то она явно выглядела как предмет
