Слегка отшатнулась от пролетевшей рядом со мной звездочки, которые здесь были повсюду и служили в качестве дополнительного освещения.
— Осторожнее, госпожа ведьма, — я так задумалась, что чуть не угодила метлой по голове бравого пирата.
Мужчина вовремя перехватил мою ветвистую подругу и мазнул по мне взглядом, а затем присмотрелся внимательнее. В прорезях маски мелькнули знакомые серо-голубые глаза.
— Простите, — еле слышно произнесла я, борясь с внутренней паникой, и попыталась отнять метлу, но пират уже взял мою руку и неожиданно поднес к губам. Казалось, его тянуло ко мне, и он не понимал своей реакции. Если Корнел Ласс сейчас меня узнает, беды не миновать. Какая же ты неудачливая Анна! Не успела придти на бал и сразу же наткнулась на ректора.
— Это Вы меня простите, — мужчина натянуто улыбнулся и резко выпрямившись пошел дальше. Фух, не узнал.
Повторно выдохнула с облегчением, после того как разглядела на руке ректора серую повязку. Значит я еще не полная неудачница. Наконец танец закончился. Принц, проводив Пию на место, пригласил на следующий свою "розу". Бочком подошла к подруге, попутно столкнувшись с парочкой пьяных рыцарей. Ну вот и зачем на бал-маскарад надевать доспехи? Покачала головой и, избежав нескольких приглашений на танец, оказалась рядом с целительницей.
— Это я, — тихо прошептала на ухо подруге и она вздрогнула.
— Как все прошло?
— Как видишь удачно. Меня больше волнуешь ты.
Мы не привлекая внимания, выскользнули на балкон и с удовольствием вдохнули ночной воздух.
— Я не знаю. Все это, — Пиа разворачивается в сторону бального зала и делает широкий жест рукой. — Моя жизнь как никогда похожа на этот маскарад. Ложь, притворство…
— Причина в Рике?
Подруга вздрагивает и обхватывает себя руками словно ей холодно, несмотря на теплый вечер.
— Я люблю его, — слезы появляются на глазах Пии, — и не могу отказаться от свадьбы с Ричардом.
— У вас еще будет шанс, — глухо произношу я, вдруг отчетливо понимая, что есть возможность все исправить. Если признаюсь Ричарду, если он женится на мне. Тогда Пиа сможет быть с Риком, а Лиама освободят. Мне нечего терять. Зря я наверно бегу от того к чему меня толкает судьба. Подумаешь, помучаюсь и потерплю. Все равно уже никогда не смогу никого полюбить. Знаю это как непреложную истину. Внутри меня вместо сердца образовалась черная дыра и ее ничем не заполнить.
— Что ты задумала? — Пиа поднимает свои заплаканные глаза.
- Ничего, — вдруг порывисто обнимаю подругу, стремясь передать ей свою уверенность. — Просто все скоро будет хорошо. Верь мне.
— Всегда, — отвечает Пиа, и нас прерывают.
Чувствую присутствие кого-то постороннего. По позвоночнику бегут мурашки.
— Прошу прощения что помешал, — мы с неприятным удивлением наблюдаем за случайно забредшим на балкон пьяным звездочетом. Его белая борода чуть ли не волочится по полу, а синий костюм с яркими желтыми звездами и высокий колпак делают образ вконец нелепым.
— Мы уже закончили, — неловко произносит подруга и уходит.
Я хочу последовать за ней, но мой взгляд зацепляется за черную шелковую повязку на руке незнакомца. Черную! Вот же… Звездочет заметил мое удивление и, догадавшись, что меня смутило, лишь усмехнулся. Вскинула голову и, поудобнее перехватив метлу, с твердым намерением решила как можно скорее уйти с балкона, а заодно и с бала. Теперь моя идея казалась глупостью, ребячеством, легкомысленностью. Я веду себя как капризный младенец. Мир рушится. Надо бы попытаться найти в себе силы собрать его, но вместо этого плюю на запрет принца и, продолжая находиться на балу, рискую каждую минуту. Нет, мне определенно нельзя здесь оставаться, и следует как можно скорее вернуться в свои покои.
Прошла мимо пошатывающегося незнакомца и только собралась было выдохнуть, как поняла: дальше не могу сделать ни шагу. Резко развернулась и заметила, что на подоле моего наряда бесцеремонно покоится мужская нога в остроносом башмаке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что Вы себе позволяйте? Немедленно отпустите меня!
— Вы, — звездочет кивает на мое запястье, — моя пара на этот вечер, а между тем собирайтесь уйти с бала или улететь.
Мужчина скептически смотрит на метлу и в груди появляется злость: другая, не такая как в последнее время. Я словно оживаю сейчас и готова метать молнии.
— Отпустите иначе приму меры.
— Я не боюсь ведьм, — усмехается мужчина, — тем более таких соблазнительных.
Стираю насмешку с его лица, ударив что есть силы по колпаку со звездами метлой. Похоже, незнакомец не ожидал от меня такой реакции и даже поначалу не отстранился, а после второго удара уже осознал всю серьезность моего гнева. Наверно сейчас на балконе со стороны была та еще картина: молодая черноволосая ведьма со всем остервенением лупит отмахивающегося для видимости звездочета, который старается не угодить под удар, да еще и при этом придерживает бороду. Вхожу во вкус и у эмоций словно срывает крышу. Настолько увлекаюсь процессом, что не понимаю когда оказываюсь скрученной и притиснутой к незнакомцу. Неожиданно в нос ударяет знакомый запах, который будоражит мысли и тело. Тяжело дышу, чувствуя, как ярость поднимается внутри с новой силой.
— Ты…, - дальше не успеваю толком ничего произнести, потому что поцелуй обрушивается на меня словно лавина: яростный, голодный, дикий, обжигающий. Мужские губы терзают мои, и с остервенением кусаюсь, даже не подозревая в себе такой кровожадности. Мне хочется кричать, хочется ударить его, хочется причинить боль. Ненависть просыпается и расползается по венам вместе с желанием… Дергаюсь в стальных объятиях, бьюсь словно пойманная пташка, а потом все затихает. Меня отпускают.
— Успокоилась Ани?
— Ненавижу! — цежу сквозь зубы и на меня вновь обрушивается водопад из чувств. Тяжело дышу и продолжаю бессмысленное сражение. Наш поцелуй напоминает борьбу, а Викрам изголодавшегося зверя. Ощущаю его бешеное желание, словно он сошел с ума, словно давно уже не обладал женщиной. Его руки твердо держат мои запястья, тело намертво впечатывает в себя. Моя грудь ходит ходуном в глубоком вырезе и от соприкосновения с гладким атласом ноет. Внутри все горит огнем, но в тот момент, когда уже начинаю сдаваться, архимаг меня отпускает. Снова.
— Ненавижу, — продолжаю уверенно повторять и пытаюсь замахнуться метлой.
— Я тоже рад тебя видеть, — вижу напряжение в каждом движении, глаза напротив вспыхивают. Вот только сейчас они не карие, а зеленые как у меня. Зелье из белладонны не иначе.
— Зачем ты пришел? — слегка оглядываюсь, потому что боюсь оказаться замеченной, но тут ощущаю вокруг нас полог невидимости. Викрам как всегда предусмотрителен или мне называть теперь его Виттор?
— Я обещал вернуться.
— Я с тобой никуда не пойду. Мое место здесь, — наконец удается потушить внутри себя пожар из эмоций, и голос становится холодным как зимний лед. — Зачем я тебе? Неужели ришские леди не смогли удовлетворить твои аппетиты? Оставь меня в покое, а лучше убирайся прочь. Покинь дворец, королевство. Заживи новой жизнью.
— Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву, — и под моим пылающим взглядом Викрам снисходительно поясняет, — трон!
Фраза прозвучала как пощечина. С трудом удержала порыв наброситься на архимага. Я уже итак повела себя как истеричка, а не благородная леди.
— Корнуольскому королевству нужен мир и я его дам.
Вздрагиваю и как-то по-новому смотрю на Викрама-Виттора.
— Не покидай завтра свои покои. Скажись больной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Завтра будет день приема жителей Корнуольского королевства. Любой желающий сможет придти во дворец и высказать свою просьбу принцу, пожаловаться на несправедливость, умолять о честном суде, освобождении близких из тюрьмы или же о собственном спасении. Все случится завтра. Стою словно истукан, а затем наконец отмираю.
— Думаешь, после этого я не побегу к Ричарду и все ему не расскажу?
