— Энни Габриэль, — сказала Энни громко, — ты самая большая дура, когда-либо ступавшая по земле. — Она всхлипнула, вспомнив, что пора собираться в магазин. — Не забивай себе голову мрачными мыслями, сестренка. Ты помогаешь Питу потому, что любишь его всей душой и сердцем.
* * *
Поначалу дни тянулись медленно, а потом словно понеслись вскачь.
Однажды утром Энни взглянула на календарь. До Рождества оставалось десять дней. Теперь, когда в «Волшебной сказке» целый день работали помощники, у Энни оставалось достаточно времени для того, чтобы заниматься своими делами. Оставалось добавить несколько последних штрихов в оформлении дома в Дариене — повесить карнизы, тюль и портьеры. Настилка ковровых покрытий и укладка кафельной плитки были почти закончены, в соответствии с пожеланиями Пита и благодаря крупному счету в банке, открытому на имя Энни. Мебель уже завезли и расставили. В ближайший уик-энд Энни собиралась купить огромную елку и украсить ее, чтобы к приезду Пита дом наполнился ароматом хвои и надежд.
Энни со счастливой улыбкой подумала еще об одном сюрпризе, который она собиралась, если все получится, приготовить для Пита. Этот подарок она задумала несколько месяцев назад, когда познакомилась с Симоном Джейксом. Найти Барни Симса и пригласить его в Дариен. Лучшего рождественского подарка для Пита нельзя придумать.
Она разговаривала с Джейксом вчера, и он сказал, что пока не может сообщить ничего нового. «Такое впечатление, что он исчез с лица земли, — говорил Джейкс. — Но я стараюсь, Энни, поверьте. Если я не смогу разыскать Симса к Рождеству, попробую найти его к Пасхе. Не получится к Пасхе, значит, к Дню Независимости. Я непременно его найду — теперь это дело принципа. Возможно, он поменял имя, и я не уверен, что законно. Поэтому его так трудно найти».
Итак, сюрприза может не получится.
Целыми днями Энни молилась о том, чтобы пошел снег. Она каждый вечер прослушивала прогноз погоды, но даже если синоптики обещали снегопад, на землю не падало ни снежинки. В чем они не ошибались, так это в обещании холодов. В последний уик-энд в дом в Дариене завезли дрова для каминов, и теперь они почти просохли. Кажется, ничего не упущено. В пятницу Энни устроила себе выходной, чтобы закупить продукты и наготовить блюд, которые можно было до срока поставить в морозильник.
Что сделает Пит первым делом, когда появится на пороге? Обнимет, заглянет в глаза и скажет: «Энни, ты замечательная». Потом, когда он обнимет ее еще раз, она вся расцветет, а глаза наполнятся слезами. Господи, до чего она глупа, ведь только глупцы пытаются думать сердцем, а не головой! Если с сюрпризом все получится, Пит будет на седьмом небе от счастья.
* * *
Энни сама не заметила, как дожила до пятницы. Она встала в четыре тридцать, а в половине шестого уже ехала по направлению к Дариену. Ей предстояло закончить последние приготовления к приезду Пита.
Все это время он оставался верен своему слову и аккуратно звонил через день, всегда начиная разговор с одного и того же вопроса: «Есть какие-нибудь новости о Мэдди?»
Лишь пару раз он мельком поинтересовался, как идут дела в оформлении дома. Энни не рассказывала Питу, сколько времени и усилий она потратила на этот проект, потому что хотела сделать ему сюрприз. Хотела увидеть радостное удивление в его глазах.
День был прекрасный, и его не портил даже легкий морозец, в который так приятно топить камин в гостиной.
Прежде, чем раздеться, Энни включила электрический обогреватель. Наполняя кофейник, она непрерывно, словно молитву, повторяла четыре слова:
— Меня ждет чудесный день. Меня ждет чудесный день.
Замечательный дом, замечательное озеро, замечательный праздник. Но самое главное, скоро приедет замечательный мужчина.
Недавно повешенные карнизы, тюль и портьеры настолько идеально подходили к мебели, что Энни захлопала в ладоши.
В Дариене она перекусила в кафе, после чего отправилась за покупками. Уже к половине третьего новый холодильник был забит продуктами. Энни сварила себе кофе и занялась составлением меню. В четыре она опять села в «вольво» и поехала в город на поиски елочного базара. Уже стемнело, когда ей на глаза попалась именно та елка, которая требовалась. За надбавку в пять долларов продавец пообещал Энни, что елку доставят в субботу к полудню, а еще за десятку поставят ее там, где она пожелает.
Теперь оставалось только разобраться с игрушками, которые Энни понемногу покупала со Дня благодарения — красные атласные банты, гирлянда для камина, красивые шары, цепочки из маленьких светящихся звездочек и прелестный рождественский ангелочек, изготовленный специально для нее одним из поставщиков «Волшебной сказки».
При воспоминании о «Волшебной сказке» у Энни вдруг испортилось настроение. Где сейчас Мэдди? Как она собирается отмечать Рождество? Будет ли она думать о Пите, когда на елке засветится гирлянда волшебных фонариков и в комнате погасят большой свет? И — что еще важнее — будет ли Пит думать о Мэдди? Если да, то все усилия Энни по подготовке к празднику окажутся напрасными, и он весь праздник просидит мрачный как туча. Черт бы побрал…
Весь вечер Энни жарила индейку, готовила спагетти, тушила мясо в горшочках и не переставала плакать. Когда все остыло, она завернула то, что приготовила, в фольгу, и сунула в морозильник, а затем, вся в слезах, отправилась спать.
Проснулась Энни с жуткой болью в висках и долго не могла оторвать голову от влажной подушки. Она знала, что через час-другой боль перерастет в мигрень.
Мужчина, который доставил елку, провозился с ее установкой минут десять, взял деньги и повесил на парадную дверь рождественский венок. Елка была огромной. Энни чуть не свернула себе шею, когда попыталась разглядеть ее верхушку. Аромат, исходивший от хвои, мгновенно перенес ее в детство, когда на рассвете она тайком от родителей бегала смотреть на елку в гостиную.
— Не украшайте ее до завтра, — посоветовал мужчина. — Веткам нужно немного прогнуться, и потом, она еще влажная. Не забывайте подливать воду. Я налил немного в подставку, но первую порцию дерево поглощает очень быстро. Я сделал надрезы на стволе. Если будете следовать всем моим указаниям, то елка простоит до середины января. У вас прекрасный дом, мадам.
— Спасибо.
Головная боль усиливалась. Все, что Энни могла с ней поделать, это лечь и молиться, чтобы свинцовые колокола в висках умолкли. Чувствуя, как отдается в ушах каждый шаг, она добралась до кухни и выпила четыре таблетки аспирина. Потом рухнула на диван в гостиной и проспала несколько часов. Головная боль немного поутихла, хотя и не исчезла.
