Рядом хрюкнул сэр Коллет, старший сын барона, я скосил глаза в его сторону и увидел, как он тоже с живейшим интересом следит за этим камешком и больше ни на что не обращает внимания.
Барон прочел молитву перед едой, все сложили смиренно руки у груди и, опустив голову, сделали вид, что тоже повторяют слова из Писания.
После ужина, что закончился поздно ночью, я вышел на балкон, куда намело снегу до колен, отсюда дорога внизу видна отчетливо, похожая на белую бесконечную змею, что ползла по долинам и взгорьям, извиваясь, да так и околела. Справа и слева иногда лес, иногда невысокие горные кряжи, рощи, а то и просторные пустоши, но дорога огибает их так старательно, словно там нечто опасное.
Наверное, так когда-то зигзагами прошел первый охотник, выслеживая прячущегося от него то там, то здесь зверя, а потом по его следам прошли другие, а затем еще и еще, вытоптав тропку и превратив ее в извилистую и неудобную дорогу.
Зато внизу в долине все белым-бело, снег смело с гор и предгорий на эту равнину, и здесь уже точно не пройдет ни одно войско, если не поставить всех на лыжи, хотя, по-моему, кони на лыжах вряд ли захотят идти вскачь…
В дверь осторожно стукнули, я сказал громко:
— Открыто!
Заглянул слуга, не решаясь войти в комнату, сказал тихонько:
— Леди Бланшет хочет задать вам пару вопросов.
— Пусть приходит, — сказал я.
Он помялся, сказал с неловкостью:
— Это будет непристойно, если леди зайдет одна в комнату одинокого мужчины…
— А-а, — сказал я, — понял-понял. Сейчас приду, так и скажи.
Он исчез, я прошелся перед зеркалом, выпячивая грудь и втягивая живот, хотя с ним пока что все в порядке, сделал значительное лицо, вот таким я выгляжу на троне, а вот так во время прогулки во дворе…
Леди Бланшет за это время сменила платье на светло-розовое, но в той же мере откровенное и подчеркивающее ее достоинства, волосы уложила в прическу затейливую, но, как я уже отметил, там все держится на одной-единственной заколке.
Она приняла меня сидя за небольшим столиком, я поцеловал ей руку, она милостивым жестом указала мне на кресло напротив.
— Садитесь, сэр Ричард… Вы в карты играете?
— Только в военные, — сообщил я. — Но там страшнее проигрывать…
Она улыбнулась.
— А в те, что попроще?
— В постели? — переспросил я. — Согласен, уговорили.
Она покачала головой.
— Ну и шуточки у вас, странствующих рыцарей… Чувствуется, при дворах бываете редко, а все в приключениях тешитесь.
— Только душу, — уточнил я, — но не плоть. Вообще иногда хочется осесть, но потом думаешь, а как же спасать мир? И вот вздыхаешь, слезаешь с постели и, натянув штаны, топаешь спасать его снова и снова.
— Вы давно знакомы с бароном Карлеманом? — спросила она.
— Сегодня встретил впервые.
— Да? — переспросила она. — А мне почудилось, вы знакомы. Что-то такое между вами проскальзывало.
— Это симпатия, — пояснил я. — А что проскальзывает между нами, вы замечаете?
Она улыбнулась.
— Ричард, вы слишком… откровенны. Учитесь быть галантным. Ничего между нами пока что не проскальзывает. Как вам показался барон?
Я пожал плечами.
— Барон? Я больше рассматривал баронессу. Очень милая женщина.
— Сэр Ричард, — сказала она с укором, — это не галантно в присутствии женщины хвалить другую… хотя я вам это прощаю. Она моя подруга, я ее очень люблю за мягкий нрав и незлобивый характер. А барон… меня удивило, что он исчез двадцать лет тому, все говорили, что погиб, а сейчас вернулся почти такой же молодой, как и тогда… только стал строже и взрослее… по манерам. Как я ему завидую!
— Что стал взрослее?
— Только по манерам, — повторила она. — Он же такой молодой, как и его дети! Это меня сводит с ума. Молодость — что важнее для женщины?
— Потому вы здесь?
Она чуть-чуть улыбнулась.
— Отчасти. Но я в самом деле люблю свою подругу, она все это время жила у меня, и ее дети были и моими детьми.
— А сейчас проверяете, все ли здесь… правильно?
Она посмотрела на меня с новым интересом.
— Кто вы, сэр Ричард?
— Странствующий, — сказал я, — очень даже странствующий рыцарь.
— Вы здесь оказались случайно?
— Разумеется, — ответил я, — просто ехал мимо. А что вас тревожит? Где он был все это время и почему молод? Мы говорим привычно, все в руке Господа, но сами подразумеваем, что не все. Дескать, Всевышний сам по себе, дьявол сам по себе. Однако на самом деле все сотворено по единому плану, никакого противопоставления рая и ада нет, это все одна система. Так что не ломайте голову, где бы он ни был, сейчас он здесь, а это главное, и только это идет в счет.
Говоря это, я медленно потащил через голову перевязь с мечом, затем сбросил камзол, рубашку, а когда сел на край ложа и начал стаскивать сапоги, она спросила изумленно и шокированно:
— Сэр Ричард… что вы себе позволяете?
— Уже ночь, — напомнил я, — если не выспитесь, у вас будут морщинки возле глаз.
Она выпрямилась весьма гордо и даже надменно, глаза мечут молнии, открыла рот… подумала и сказала, пожав плечами:
— Впрочем, мужчины иногда бывают правы. Только чур не стаскивать одеяло.
— И не лягаться, — предупредил я.
— И не храпеть, — добавила она.
— И не закидывать на меня ноги, — сказал я, потом подумал и смилостивился: — Впрочем, закидывайте.
Но и сквозь сон я слышал все усиливающийся шум и свист за стенами, словно мириады мелких снежных демонов осаждают замок, воют и скребутся в запертые двери и закрытые окна.
Города и так все тонут в снегу, а тут еще эта буря. В Сен-Мари и представить себе не могут такую снежную зиму, а здесь, надеюсь, крестьяне и все люди давно приспособились, и как только утихнет, в город потянутся нагруженные продуктами сани, целые караваны… теперь это моя основная забота.
Я очнулся от крепкого сна, мысли все еще продолжают разматывать клубок решений, как обеспечить Генгаузгуз продовольствием, и лишь потом ощутил, что лежу в постели леди Бланшет, а ее прелестная головка покоится на моем плече.
Ногу она, конечно, закинула не просто мне на живот, а почти на грудь, пышные волосы щекочут лицо. Как я предположил, ее высокая прическа держалась на одной заколке, и когда перед сном вытащила одним эффектным и красивым движением, те освобожденно хлынули целым водопадом на плечи, грудь и спину.
Я попытался осторожно высвободиться, она улыбнулась и прошептала:
— А я не сплю…
— Ну так спи, — посоветовал я строго, — сон крепит здоровье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
