крепости на Тенедосе. Контрадмирал передал ему, что будет находиться «в самых миролюбивых отношениях, пока сам он будет соблюдать оные». Комендант намек понял, и пушки с крепостных верков убрал.
Из свидетельства очевидца: «В самый день нашего прибытия к острову Тенедос от паши присланы к адмиралу два грека, исправляющие должности голландского и австрийского консулов, для узнавания. С какой целью мы прибыли. Через приехавшего с ними хромоногого итальянца, доктора паши, объявлено им, что мы должны наносить туркам всевозможный вред как нашим неприятелям, но если паша дозволит грекам своим свободно приезжать на суда нашей эскадры и доставлять воду и свежую провизию, в таком случае никаких военных действий не будет… На другой день, обрадованный таким предложением, в страхе пребывавший паша не замедлил выслать греков, и суда наши были окружены лодками, выехавшими с разными для продажи припасами, как будто в дружественном порту…» Удивительно, но теперь турки сами снабжали продуктами тех, кто устроил им голодную блокаду! Помимо всего прочего, через торговцев греков Рикорд знал и все последние новости о происходящем в турецкой столице. Это было не менее ценно! Вот где сказался двухлетний опыт бесконечных переговоров с японцами при вызволении из плена командира шлюпа «Диана»!
Но и это еще не все. На покрытом лесом острове Тассо Рикорд разместил импровизированное адмиралтейство, в котором изготавливали дрова, веники- голики, доски и даже кое-какой рангоут. Там же срубили и баню, куда в порядке очереди привозили команды всех судов отряда. Ответственным за все это хозяйство был местный паша Ходжа-Леман-Ага.
Историк эскадры писал: «…Сии ожесточенные враги не только оставили свойственное им зверство и ненависть, но сверх сего старались доставить все нужное и необходимое… Вот та свыше немногим данная тайна привлекать к себе простыми, но для других непонятными и невозможными средствами сердца врагов своих…»
Ежедневно к самим Дарданеллам выходил один из линкоров и фрегатов. Он перехватывал уже тех, кто пытался пробраться с севера. Турки быстро занервничали. Их флот несколько раз появлялся на выходе из Дарданелл, но так, ни разу и не рискнул выйти в Эгейское море, чтобы померяться силой с нашим слабым отрядом. Память о погромах, устроенных им в прошлую войну при Дарданеллах и Афоне Сенявиным, турки помнили еще очень хорошо.
Султан пребывал в обеспокоенности. Он хорошо помнил судьбу своего предшественника Селима Третьего. Тогда устроенная Сенявиным блокада Константинополя привела к голодному бунту, в результате чего Селим, был вначале свержен с престола, а потом и вовсе задавлен подушками. Махмуд Второй не желал повторения судьбы несчастливого дяди!
– По доносам лазутчиков у московитов очень мало кораблей! – выговаривал он, вызванному капудан-паше. – Мой флот же по-прежнему велик и могуч. А потому я велю отбросить русских от Дарданельских теснин и дать черни наесться хлеба!
– Я задумал великую хитрость, мой повелитель! – распластался перед султаном его главный флотоводец. – Я использую прием презренных греков и нападу на московитов со всех сторон страшными зажигательными судами! Спасения от них не будет никакого!
Спустя некоторое время турки собрали на выходе из Дарданелл десяток брандеров, которыми собирались уничтожить отряд Рикорда. Наконец, был определен день атаки. Но едва брандеры вышли из пролива, их тут же разметало во все стороны ветром. Испуганные команды бросили свои суда и искали спасения в шлюпках, а сами брандеры вышвырнуло на берег. Этим все нападение и закончилось.
Глава вторая
От Анапы до Шумлы
Главные силы турецких войск постепенно сосредотачивались в горах у Шумлы. Гуссейн-паша собирался именно там дать решающее сражение.
– Именно здесь мы добудем бессмертную славу нашему падишаху! – взывал Гуссейн-паша.
К Шумле начала движение и часть российской армии. Витгенштейн идти к Шумле не желал, полагая, что это лишь раздробляет силы.
– Шумлу достаточно блокировать, и она никуда от нас не уйдет, а самим продолжить движение вперед! Победа над турками может быть добыта только у стен Константинополя! – пытался убедить царя главнокомандующий.
Но на движении хотя бы части сил к Шумле настаивал начальник Главного штаба Дибич и его поддержал сам император.
Турки в Шумле, тоже времени не теряли, а строили дополнительные укрепления вокруг крепости. С подходом передовых частей русской армии под началом генерал-адъютанта Киселева завязались скоротечные, но яростные схватки. Дважды наши обращали в бегство неприятеля. Всем было ясно, что именно под Шумлой скоро разыграется очередной акт кровавой военной драмы.
Тем временем были получены известия о сосредоточении турецких сил под Базаржиком.
– Узнайте намерения тамошних турок и определите их силы! – велел полковнику Липранди Витгенштейн.
С Липранди были посланы бугские уланы и казачий полк атамана Ступачевского. Не дойдя нескольких верст до Базарджика, отряд Липранди столкнулся с турками. После небольшой перестрелки турки отступили. Вскоре турки подтянули большие силы.
– Надо уходить! – прискакал к Липранди с передовых постов Ступачевский, осаживая взмыленную лошадь. – Турки наступают большими силами и просто сомнут нас!
– Отходим! – махнул рукой Липранди. – Пусть ловят ветра в поле!
Однако прежде чем ускакать, казаки успели поймать арканом несколько турок. Те рассказали, что у Базарджика собрано до 10 тысяч войск и ждут новых подкреплений.
– Базарджик надо брать! – покачал головой Витгенштейн, выслушав прискакавшего верхом Липранди. – Мы просто не можем оставить этакую занозу в своем тылу!
Император против движения сильного отряда на Базарджик не возражал:
– Пусть генерал-лейтенант Ридигер избавит нас от базарджикской занозы. Выступать тремя колоннами!
Фёдор Васильевич Ридигер
Известие о Наварине командующий Черноморским флотом адмирал Грейг получил уже через две недели после произошедшего сражения.
– Предупредите суда блокадного Абхазского отряда, чтобы утроили бдительность. От турок сейчас можно ожидать все, что угодно.
О начале войны Грейга известил командир Дунайской флотилии капитан 1 ранга Завадовский. Его агент грек из Галац, донес об оглашении султанского фирмана в пограничных крепостях. Спустя два дня это же подтвердил письмом и начальник штаба Второй армии генерал Киселев. Грейг немедленно собрал ближайших соратников: второго и третьего флагманов вице-адмирала Мессера и контр-адмирала Сальти, начальника морской артиллерии капитана 1 ранга Примо, начальника штаба флота капитан- лейтенант Мелихова и флаг-офицера капитан-лейтенант Рогуля.
– Господа! Война началась, и я надеюсь, что каждый из вас исполнит свой долг, как и положено русскому моряку! Готовьте флот к боевым действиям!
Черноморский флот в то время насчитывал в своем строю 9 линейных кораблей, 5 фрегатов, 7 шлюпов, корветов и бригов, полтора десятка транспортов и два десятка мелких судов и три парохода. В Николаеве заканчивался постройкой 84-пушечный корабль «Чесма», фрегаты «Тенедос», «Рафаил», «Эривань». Начаты постройкой еще 4 линейных корабля и
