с флангов, Гейсмар отбросил нападавших за Калафату. Это было еще не поражение, но уже серьезное предупреждение!
Придя в себя, Видинский сераскир снова решил попытаться перехватить инициативу. Гуссейн-паша велел сераскиру атаковать Крайнову и даже заранее назначил его тамошним сераскиром. На этот раз у турок было уже более двадцати шести тысяч человек. В ответ барон Гейсмар мог выставить все те же свои четыре тысячи. Казалось бы, все было теперь за то, чтобы перейти в глухую оборону. Но Гейсмар решил иначе.
– Предупредим турок, не дадим им укрепиться и ударим первыми сами! – объявил он своим офицерам.
– А сдюжим ли, ведь неравенство-то, какое! – засомневались те.
– Помимо всего прочего на нашей стороне еще и внезапность, а это тоже кое- чего стоит! Так что, помолясь, пойдем вперед! – ободрил своих подчиненных храбрый барон.
Наш отряд атаковал. Турки защищались. Упорный бой продолжался почти весь день и не принес победы ни одной из сторон. Темнота смирила пыл сражающихся. Выстрелы понемногу стихли. Но и тут Гейсмар проявил завидное упрямство.
– В полночь начинаем новую атаку! – распорядился он.
Измотанные солдаты с трудом снова взяли в руки тяжелые ружья. Но надо, значит надо! Пошли! Турки такой дерзости не ожидали никак. Атака застала их врасплох, так как воинство уже разбрелось на ночлег. Перебив дозоры, наши стремительно ворвались в неприятельский лагерь, который напоминал разворошенный муравейник. Собрать всех в темноте Видинский сераскир уже не успел. Турок охватила паника, и все бросились наутек, бросая оружие. В этой полнейшей неразберихе погибло несколько тысяч человек, включая самого сераскира, который был просто затоптан. Победителям достались толпы пленных и весь неприятельский лагерь. Наши потери составили две сотни убитых. Отныне вся Малая Валахия была в российских руках окончательно.
Отряд генерал-лейтенанта Редигера быстрым маршем двигался к Базарджику. 5 июня Александрийские гусары заняли оставленный турками Базарджик. Затем туда подтянулся и весь отряд.
5-й гусарский Александрийский Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк
Не успели перевести дух, как турки атаковали со стороны дороги на Шумлу. Казаки с гусарами бились с конными спагами на аванпостах. Затем подошли егерские батальоны. Все яростные попытки турок сбить наши войска с позиций закончились неудачей. В какой-то момент они уже было, прорвали пехотные линии, но стремительная атака уланов поставила окончательную точку в сражении. Турки бежали, бросая пушки. Этот бой вошел в историю, как авангардное дело под Базарджиком.
Спустя три дня к Базарджику прибыла Главная квартира 7-й пехотный корпус. Устроивший смотр войскам Николай Первый, остался доволен войсками и велел дать нижним чинам по два целковых.
Армия продолжила поход к Балканам. Солдаты кляли жару и страдали от жажды. Особенно тяжело приходилось кавалеристам, которым приходилось заботиться не столько о себе, сколько о лошадях. Когда идти становилось совсем невмоготу, вперед походных колонн становились песенники, и под песню идти становилось сразу легче.
* * *
Пока для русской армии все складывалось вполне успешно. Однако в штабе Витгенштейна на сей счет особо не обольщались. К северу от Балкан у турок оставались еще две первоклассные крепости, опираясь на которые можно было надолго задержать русскую армию. Варна составляла приморское правое крыло обороны. Неприступная позиция горной Шумлы с главными силами турецких войск составляла еще больше препятствий.
– Теперь для успешного продвижения через Балканы надо разбить турецкие войска под Шумлой и овладеть Варной! – объявил своему генералитету главнокомандующий, тыча пальцем в развернутую перед ним карту. – Именно они прикрывают кротчайший путь на Константинополь!
– На одновременную осаду двух первоклассных крепостей у нас нет сил! Только в Шумле гарнизон больше 50 тысяч! – покачал головой начальник штаба генерал Киселев. – Надо ждать подхода из России гвардейского и 2-го пехотного корпусов!
– Согласен! – кивнул добродушный Витгенштейн. – Но без дела сидеть все равно не будем. Пока обложим крепости издали!
К моменту подхода резервных корпусов положение нашей армии под Шумлой было катастрофическим. При этом главной бедой были не турки, а тиф, выкашивающий солдат полками. Ни о каком штурме в русской армии уже никто не помышлял, впору было удержать завоеванное. Ободренные турки дважды совершали большие вылазки из Шумлы, но оба раза были побиваемы.
– Шумлы нам с ходу не взять, а потому самое здравомыслящее – это бросить ее к чертовой матери и уходить за Дунай! – все чаще говорил, впавший в уныние Витгенштейн, глядя на разрастающиеся солдатские погосты.
Николай оставлять Шумлу не желал категорически.
– Стоять, хотя бы всем пропасть! Если нет сил крепость взять, надо, хотя бы держать ее в блокаде до лучших времен! – велел он передать Витгенштейну. – Пока же все силы мы бросим на Варну! Будем грызть орех турецкий по частям!
Спустя два дня император отбыл на фрегате «Флора» в Одессу, где его ждала супруга-императрица.
* * *
Утром 4 июля 1828 года армия выступила из Базарджика. Спустя день пали Козлуджи. Недалеко от городка Енибазаром произошло столкновение нашего авангарда с турецким арьергардом. Вначале перестрелку завязали казаки. Постепенно подтянулись пехотные колонны. Турки начали откатываться. Оттеснив турок, русская армия встала лагерем. Затем на скорую руку был занят городок Праводы, стоящий на дороге Константинополь – Шумла. Теперь главные силы нашей армии разворачивались на Шумлу.
Турки под Шумлой стояли шестью эшелонами. Подножие холмов были покрыты густым кустарником. Подступы к крепости перекрывались глубокими дефиле. Да и сама была орешком весьма крепким. Расположенная на горной возвышенности, она была охвачена пятиверстовым валом, перед которым был вырыт глубокий ров. На хребте гор и по валу стояли редуты с пушками. Помимо этого, еще две линии редутов были выстроены уже внутри самой крепости. При этом турки очень удачно использовали горы и расположенные на них редуты могли обстреливать каждый метр местности. Если же прибавить ко всему этому, то, что в крепость была в избытке снабжена провиантом и боеприпасами, и в ней стояла лагерем 50-тысячная армия, то можно понять уверенность сераскира в неприступности позиции.
Шедший передовым 7-й пехотный корпус под командой генерал-адъютанта Дибича медленно, но уверенно охватывал турецкие фланги. На переправе речки Буланлык турки дерзко атаковали наших саперов. В стоявшего у строящегося моста генерала Рудзевича выстрелили в упор из нескольких пистолетов, но промахнулись.
Между тем кольцо вокруг Шумлы медленно сжималось. Обе стороны осторожничали. Никто не хотел делать опрометчивых шагов. А затем последовал стремительный удар генерал-лейтенанта Редигера. Пехотная дивизия выбила турок, засевших в лесу перед самой турецкой позицией. А затем кавалерия графа Орлова довершила расстройство в рядах неприятеля. Турки обратились в бегство. Вначале кинулись наутек башибузуки, смелые лишь в разбойничьих набегах.
