ранен не опасно и скоро вновь буду с вами!
Вскоре на линейном корабле «Париж» под Варну прибыл из Одессы Николай Первый. Осмотрев стоявший в ближайшем к Варне Саханлыкском заливе Черноморский флот, император остался доволен. Речь же его была предельно лаконичной:
– Думаю, что молодцы-черноморцы явят себя в нынешней войне равными славе своих отцов!
* * *
С кораблей свозили на берег тяжелые орудия и боеприпасы.
Начальником осадного корпуса Николай назначил генерал-адъютанта Воронцова. После чего император обратил свой взгляд на неприятельские бастионы.
– С чего думаете начать? – поинтересовался он у адмирала Грейга.
– Вначале думаю разогнать мошкару, а затем уже ворошить берлогу! – доложил тот.
– Не понял! – поднял брови император.
– Хочу, ваше величество, вырезать флотилию, что стоит под варненскими стенами! Не уничтожим, мороки будет много!
– Согласен! – кивнул Николай. – Дело и в правду молодецкое!
Диверсию против турецкой флотилии Грейг поручил начальнику штаба Черноморского флота капитану 2 ранга Мелихову.
Василий Иванович Мелихов был фигурой весьма колоритной. В судьбе этого незаурядного человека удачи и неудачи сменяли друг друга как в калейдоскопе. Так не слишком удачным был дебют флотской службы молодого мичмана. Назначенный в 1807 году на фрегат «Спешный», который был отправлен в подкрепление Средиземноморской эскадры Сенявина, он был захвачен в плен англичанами. После заключения мира, Мелихов был переведен на Черное море, но и там ему снова не повезло. На бриге «Царь Константин» он потерпел крушение около Анапы и снова четыре месяца провел уже в турецком плену. Однако затем энергичный и грамотный офицер был замечен главным командиром Черноморского флота и портов Грейгом. Адмирал вначале назначил лейтенанта своим флаг-офицером, а потом, по достоинству оценив незаурядные административные способности, в чине капитан-лейтенанта назначил… начальником штаба Черноморского флота. При этом надо помнить, что в то время начальник штаба являлся по существу начальником секретариата командующего. Однако все равно это был взлет фантастический и небывалый. Как состоялось столь удивительное назначение, как его утвердил император Николай доселе не понятно. Скорее всего, Грейг просто воспользовался тем, что в первые месяцы воцарения из- за декабристского мятежа, у Николая до флотских дел просто не доходили руки. Не менее поразительно и то, что молодой офицер, став вторым лицом на Черном море, оказался на своем месте. И это, не смотря на длительное неприятие его многими адмиралами и более старшими офицерами- черноморцами.
Деятельность Мелихова была на редкость плодотворной и разумной. Впервые в истории отечественного флота Мелихов разработал основы деятельности штатного флотского штаба, определил обязанности его сотрудников. Помимо этого, при поддержке Грейга он начал создание знаменитой Севастопольской морской библиотеки. За взятие Анапы Мелихов стал капитаном 2 ранга. Теперь ему надо было оправдать оказанное доверие и под Варной.
Согласно замыслу Грейга с каждого корабля Мелихову выделили по два баркаса с фальконетами. Свой брейд-вымпел Мелихов поднял на бригантине «Елисавета». Командирами баркасов мальчишки-мичманы, дерзкие и отчаянные. Мельников их инструктировал дотошно, чтобы каждый понимал свой маневр:
– Атакуем сегодняшней ночью! Пальбу не открывать, действовать только тесаками и ножами. У крепости долго не задерживаться, а то пушками разнесут в клочья! Захватили и сразу же отходить! Что не удастся захватить, поджигайте! К Варне идем по моему сигналу – пушечному выстрелу! А сейчас распределим цели, кому кого брать на абордаж!
Мичманы слушали речь Мельникова восторженно, еще бы, только началась война, а они уже командирами в таком лихом деле!
Вчерашние гардемарины явили себя отважными моряками. Едва стемнело гребные суденышки в полной тишине (даже уключины, чтобы не скрипели, обматывали брезентом!) двинулись к крепости. Чтобы турки раньше времени не заметили атаку, нападающие придерживались обрывистого южного берега. Когда дистанция до стоящих на якорях турецких судов не превышала половины ружейного выстрела, турки обнаружили наши баркасы. На неприятельской флотилии поднялся страшный переполох. Кто-то пытался выбирать якорь, другие метались у мачт, третьи бежали в арсенал вооружаться. Дальновидней всех, однако, поступили те, кто сразу сиганул за борт и, не дожидаясь развязки, поплыл к берегу.
Спустя минуту русские баркасы уже сошлись борт в борт с турецкими судами. Началась рукопашная, стремительная и беспощадная. Из всех боев абордажный бой – самый страшный. Даже если ты только ранен, то, падая в воду, шансов остаться в живых, уже нет никаких. Внезапность и русская удаль вскоре превозмогли турецкую отчаянность. Спустя час, все 16 турецких судов были захвачены. К этому времени в Варне поднялся шум, там, наконец-то, опомнились. С крепостных верков началась беспорядочная стрельба. Но было уже поздно. Вся турецкая флотилия в полном составе к этому времени уже достигла стоянки Черноморского флота. В плен попал начальник флотилии со свитой. Наши потери – два человека. Победа была блестящей!
Обнимая своего начальника штаба, Грейг радостно говорил:
– Буду ходатайствовать перед государем о Георгии и внеочередном чине. Вызванных к себе на «Париж» храбрецов-мичманов Грейг расцеловал.
– Эти мальчишки, без страха и упрека! – сказал впоследствии император, выслушав доклад командующего флотом, и велел всех наградить.
* * *
Вскоре осадные войска овладели всеми ложементами вне крепости. Теперь наши подошли вплотную к стенам. Не успели турки опомниться от этого, как саперы подвели подкоп и рванули северный бастион Варны. Взрыв бастиона стоил туркам трех сотен погибших.
Щадя кровь своих и чужих, император Николай предложил гарнизону капитуляцию. Комендант Юсуф-паша отказался.
– Сдаться московитам мы всегда успеем! – поддержал его капудан-паша Гуссейн. – Тем более, что к нам уже идут войска Омер-Вриони лучшего из наших полководцев! А потому будем стойки и мужественны!
Схватки в ложементах под крепостными стенами происходили почти ежедневно. Вместе с егерями там дрались и матросы с кораблей. Опыта штыкового боя у них было, разумеется, меньше, зато этот недостаток они с лихвой компенсировали отвагой и взаимовыручкой.
Из хроники осады Варны: «Флот не переставал деятельно содействовать осаде Варны. Он доставлял материалы для осады и рабочих, всегда находился со своими офицерами в опаснейших траншейных работах и исполнявших все деятельно и мужественно. Начиная с 9-го августа, высылал ежедневно один линейный корабль и одно, а часто и два бомбардирских судна для действий по городу. Действия кораблей значительно развлекало усилия неприятеля; бомбардирские суда, не умолкавшие ни днем, ни ночью, беспрерывно производили в городе пожары. Флот составлял, так сказать, депо осады, и 14-го числа, во время покушения генерал-майора Перовского на турецкие окопы, для усиления резерва свезено было на берег по одной четверти экипажа с каждого корабля».
* * *
В середине августа Грейг решил произвести новую диверсию. На этот раз объектом должен был стать порт Инада, где турки сосредоточили припасы для осажденной Варны. Командовать
