меня? Или адмирал даже его убедил, что это была простая тренировка?
Наверняка по направлению моего взгляда Таяна всё поняла без лишних слов, поэтому она развернулась и ушла, а я направилась к командиру.
– Мне нельзя обращаться к вам лично, – произнесла я полушёпотом и опустила голову.
– Сделаем вид, что я сам позвал тебя? Я ведь тоже хотел поговорить. Нам редко удаётся остаться наедине, такие мгновения по-настоящему ценны. Жалею, что меня вернули на должность, – покачал головой Аарон. – И жалею, что не воспользовался временем, что было у меня, пока меня временно отстраняли.
Я посмотрела ему в глаза и отметила грусть. Аарон боялся осмелиться заговорить со мной о нашем споре до нападения, когда он пытался убедить меня сбежать из академии. Мне тоже не хотелось поднимать эту тему, но следовало уточнить:
– Твоя миссия перенесена? Я о полёте на Патайю?
– Адмирал сказал, что такой необходимости сейчас нет. Я никак не смог разубедить его, но я найду способ помочь тебе…
– Ты так ничего и не понял, Аарон… Если действительно хочешь помочь мне, если искренне желаешь мне добра, то сделай всё, чтобы я осталась на территории академии.
– Тесса…
– Я не об этом хотела поговорить, поэтому опустим. Ты знаешь моё мнение: я буду цепляться за академию и свой шанс стать палачом, борцом за справедливость. Живой вывезти меня отсюда не получится. И если даже кто-то попытается выкрасть меня или обманом заставить покинуть академию, я вернусь Аарон. Ты можешь даже не сомневаться в этом. Я найду дорогу обратно и вернусь.
Уголки губ парня приподнялись. Ему нравилась моя уверенность, но он чувствовал себя обязанным перед моим отцом. Чем его так держали? Почему он так сильно хотел выслужиться перед сенатором? Из-за приказа? Или было что-то ещё? Может, отец давил на него и угрожал навредить его семье? Даже если бы я спросила сейчас, то не получила бы ответа. Следовало надеяться, что всё не так. Я бы не хотела, чтобы из-за меня пострадал кто-то ещё. Хватило троицы нельфов и тех несчастных пилотов.
– О нападении на академию.
– Тсс! – Аарон покачал головой и покосился на браслеты. Мой отчего-то не подавал признаков жизни, словно Аю научилась блокировать связь, когда мне это было необходимо.
– Ладно… Тогда… Может, сходим на свидание, командир?
Лицо Аарона мгновенно исказилось от избытка чувств, промелькнувших одновременно. Он заметно напрягся, а дыхание превратилось в череду прерывистых вдохов.
Блин!..
Он подумал о настоящем свидании?
Неужели Ксавьер не говорил, что так называет место с аномалией?
– Ты прямо сейчас хочешь?.. А как же капитан Рейган?
По щекам командира поползли пунцовые пятна.
Ну, точно! Он подумал совсем не о том.
Это только моя вена.
– Командир Рейган к вашим услугам. О чём секретничаете?
Ксавьер!.. Он всегда приходит «вовремя». Сейчас, по крайней мере, это действительно так. Я улыбнулась украдкой, но поспешила отвести взгляд.
– Мы с Тессарией говорили… просто говорили о…
– О том, чтобы пойти на свидание. Я пригласила командира на наше особенное место, но, вероятно, он не понял меня.
Ксавьер кашлянул, поперхнувшись слюной, и засмеялся:
– Что же… Я в состоянии создать для Аю помехи, чтобы идти далеко не пришлось, но ненадолго. Аарон, расслабься. Это наша условная фраза с Тессарией. Так мы называем место с аномалией. Ладно… Говорите.
Хотя Ксавьер и перестал смеяться, он с прищуром смотрел на Аарона, потому что его реакция всех нас ввела в замешательство. Действительно подумал о настоящем свидании? Вот это я влипла. Стараясь не думать об этом, чтобы не краснеть, я снова задала вопрос, что беспокоил меня:
– Что случилось с пилотами? Их заключили под стражу, но нас пытались убедить в том, что нападения не было. Я хочу знать правду.
– Это были ополченцы, – честно признался Аарон. – Они не отвечают на вопросы. Адмирал решил провести собственное расследование. Пришлось сказать всем, что это была тренировка, чтобы информация не просочилась за пределы Хиганбаны. Если кому-то станет известно, что в нашу цитадель смерти чуть было не проник враг, проверок не избежать. К тому же расследование не приведёт ни к чему хорошему. Академию могут полностью расформировать, если решат, что палачи больше не те элитные воины, которыми можно гордиться.
– Но ведь мы сумели отбить атаку!
– А наши базы даже не заметили их проникновение и не предупредили, – парировал Аарон. – Тессария, тебе не следует лезть в это. Тем более отправлять информацию о нападении своему отцу.
Закатив глаза и прицокнув языком, я едва сдержалась, чтобы не сказать, что если кто-то тесно сотрудничает с моим отцом, так это он сам. Я ничего существенно важного отцу ни разу не поведала. А вот Аарон… Наверняка рассказывал о сбоях, что случались на мне, раз папаша вдруг проявил отцовские чувства и возжелал вытащить меня отсюда.
– Почему ты ничего не сказал мне? – полным безразличия тоном спросил Ксавьер, не сводя взгляда с Аарона.
– Я не успел. Мне самому стало известно совсем недавно. Не следует забывать, что должность командира курса это всего лишь должность командира курса. Я не имею права голоса, и посвящать меня во все детали никто не станет, – в голосе Аарона прозвучало раздражение. – Ещё раз повторю, что вам обоим лучше держаться подальше от расследования. Мы не знаем, почему ополченцы напали, а потом просто ушли…
– Те повреждённые оргалёты… те, что подбил Скат, – начала я медленно, но голос всё-таки предательски дрогнул. – Хоть один был найден, дрейфующим в космосе?
Аарон отрицательно покачал головой.
– Скорее всего, им удалось сбежать. Не вини себя. Ты отлично проявила себя. Только благодаря тебе удалось взять пленников. Рано или поздно они заговорят и расскажут об истинной цели нападения.
Ксавьер, вероятно, израсходовал много энергии, пытаясь создать помехи и подавить Аю. Из его носа тонкой струйкой побежала кровь, и я сделала шаг вперёд в попытке прикоснуться, хоть как-то помочь, пусть и понимала, что ничего не смогу сделать.
– Свидание окончено, – виновато улыбнулся ксениец, поднял голову и, ловко выудив из кармана таблетку для остановки крови, раскусил её. – Мне не привыкать. Обычное чувство.
Вот почему он всегда таскал с собой эти таблетки и дал мне одну в первый день – он часто использовал силы, чтобы заглушить Аю.
Аарон как-то странно смотрел на меня и Ксавьера, поэтому мне пришлось сделать шаг назад. Пленников содержали в темнице, но я не могла попасть туда. Совершить правонарушение – значит подставить Ксавьера и Аарона. Им достанется не меньше, ведь они несли ответственность за наш курс. Мне не следовало рисковать ими. Если своя жизнь не имела
