скрыть случившееся от альянса? Но каковы его мотивы? И почему ополченцы сбежали, если планировали атаковать? В голове не укладывался смысл происходящего. Я запуталась окончательно и понятия не имела, где искать ответы на свои вопросы. Генерал Градок хотел помочь отцу выкрасть меня из академии… Пусть его слова и казались напутствием к принятию верного решения, но он полностью на стороне альянса. Я не могла доверять ему… и Аарону теперь тоже нет. В любой момент он мог попытаться отправить меня прочь из академии, устроить побег, в котором я не нуждалась. А Кай? Он тоже был на стороне моего отца? Очень вряд ли… Тогда почему эти двое так активно желали помочь мне «сбежать»?
– Тессария? – окликнул меня доктор Лесстер, когда я уже просканировала свой браслет и готова была покинуть медпункт, погрузившийся в до боли противную тишину.
– Да?
– Я рад, что мы с вами не стали врагами, несмотря ни на что. Уверен, мы ещё не раз окажемся полезными друг другу.
Я лишь кивнула, но отвечать что-то утвердительное не стала. И поворачиваться в сторону доктора – тоже нет.
Выйдя на улицу и съёжившись от прохлады, я заметила капитана Рейгана. Он дремал, привалившись к стене медпункта. Его не пустили ко мне? Приблизившись к ксенийцу, я присела на корточки и потянулась к его лицу, но рука была перехвачена в ту же секунду. Осторожно сжав пальцами моё запястье, Ксавьер посмотрел мне в глаза, словно пытался убедиться, что это не сон и не мираж. Он потянул на себя, а я не сумела сдержать равновесие и рухнула на его колени.
– Сколько тебе говорить, чтобы перестала поступать безрассудно? Ты же с ума меня сведёшь! – прошептал Ксавьер мне в шею, обжигая своим дыханием.
– Не ты ли хотел убить меня, когда только оказалась здесь? Откуда столько заботы?
– Не я ли вырвал тебя из коридора смерти? Уже тогда я почувствовал нашу связь, тянущуюся с самого детства… и не смог позволить тем тварям сожрать тебя. Однако раз за разом ты влипаешь в неприятности, сама лезешь в омут с головой. Почему?
Я ведь не могла сказать, что переживала за него, поэтому изначально рванула на лётное поле именно по этой причине?
– Нам не было смысла оставаться в безызвестности. К тому же только так я сумела раскрыть некоторые способности Ската. Я ни о чём не жалею.
– А я жалею… о том, что не смог защитить тебя. И из всех снова пострадала лишь ты одна. Не понимаю, что с тобой не так.
– Наверное, я просто такая неправильная?
Я поёрзала в попытке встать, но капитан сильнее стиснул меня в объятиях, не позволяя выбраться. Вспомнился его вопрос… или просьба? Он хотел, чтобы я разобралась в себе и определилась, кто мне нужен. Я хотела бы сказать ему, что при других обстоятельствах не стала бы даже задумываться и дала шанс нашим отношениям… при других. Сейчас в первую очередь хотелось разобраться в самой себе. В своём предназначении. Если меня пытались несколько раз убить, значит, я мешала кому-то… альянсу? Ополчению? Вряд ли я сделала что-то плохое последним… Может, мой странный цвет волос действительно как-то связан с миссией мамы на Лавентии?
– Меня накажут? – нарушила я, образовавшуюся между мной и Ксавьером тишину.
– Нет. Вас с Квентоном не станут наказывать. Адмирал сказал, что вы ослушались, и за это следует наказать, но… вы проявили смелость и доказали, что готовы сражаться наравне с третьекурсниками… К тому же, тебе удалось захватить пленных. Это достойно награды. Наградой станет отсутствие наказания.
Я нервно хохотнула.
Прохлада заставила передёрнуть плечами. И как Ксавьер не мёрз, сидя на голой земле?
– Простудишься… – прошептала я. – Лучше пойти отдыхать.
– Простуда – меньшее, о чём я сейчас беспокоюсь. Ты должна пообещать мне, что заляжешь на дно и прекратишь уже отсвечивать. Дай мне время, чтобы я разобрался, кто пытается навредить тебе.
Моя голова покоилась на плече ксенийца, но я всё-таки подняла и повернула её, чтобы посмотреть парню в глаза.
– Ты ведь тоже не думаешь, что это была простая проверка, правда?
– Это точно нападение, но я не понимаю, почему адмирал старается скрыть его…
Потому что нападающие прилетели с Новой Земли и хотели выкрасть меня? Хм… Тоже мне диковинка! Простая человечишка, запутавшаяся в себе. Зачем я сдалась альянсу или ополченцам? Какая только больная мысль не посетит голову с такой-то жизнью.
Ксавьер всё-таки разомкнул объятия и выпустил меня. Встав рядом со мной, он посмотрел как-то особенно, заставляя сердце сжаться и замедлить биение. В его молчании скрывалась тайна, которую мне хотелось бы разгадать. Спросив, кто мне нужен, он не сказал о своих чувствах. Тогда я была благодарна, но сейчас хотела бы услышать… Возможно, я нуждалась в чём-то осязаемом? В человеке, который любит меня? Возможно, мысль, что я важна кому-то как глоток воздуха, помогла бы мне остановиться и перестать думать о своей важности для альянса и ополчения? Возможно…
– Нам нужно отдыхать. Никто не скажет нам правды, но нападение может повториться. Лучше быть в форме, – прошептала я, нарушая молчание, ставшее хуже ожидания своей очереди на гильотину в это мгновение.
– Я постараюсь выяснить, что скрывает адмирал. А ты…
– Не отсвечивать. Я поняла. Спасибо, что возишься со мной.
– Ты подумала над моими словами? Я не хочу давить на тебя, но я не умею делиться с другими тем, что принадлежит мне. И я каждый раз сгораю от ревности, когда вижу, как кто-то прикасается к тебе.
Сердце забилось в неровном ритме. Я закашлялась, поперхнувшись слюной, но ответить не успела. Хотела спросить, почему он ревнует, и что испытывает ко мне на самом деле… Хочет, чтобы я стала его любовницей или рассчитывает на что-то большее? Самой хотелось бы услышать последнее. Я влипла слишком сильно, чтобы притворяться, что места временной игрушки мне будет достаточно.
– Так и знал, что найду Ксавьера здесь. – Командир приблизился к нам и перевёл взгляд на меня: – Не думал, что тебя отпустят так рано. Ты обессилела так сильно, что мне казалось, ты проспишь в капсуле до самого утра.
– Я в порядке. Спасибо за заботу, – кивнула я, отступая и увеличивая дистанцию между собой и парнями.
– Аарон, я говорил тебе, что ты всегда появляешься слишком вовремя? – нахмурившись, спросил Ксавьер, глядя на старшего капитана так, словно взглядом можно испепелить на месте.
– Правда? Говорили обо мне? Я не стану отчитывать Тессарию и говорить, что она должна была выполнять приказ, а не рваться в бой. Уверен, что
