на отверстие нового ответвления, они останавливались и громко выкрикивали имя Су Линь. Это призрачное место, казалось, обладало своего рода магией, которая заставляла людей невольно молчать, как будто, издав хоть звук, они разгневают монстра, тихо притаившегося во тьме. Поэтому собственные крики заставляли их – особенно Цзян Тин – дрожать от страха. Она ждала, что Линь ответит, – и боялась, что они услышат что-то более странное…
Неизвестно, сколько они еще шли. Внезапно Гу Хао остановился и тяжело вздохнул. Тин позади него тоже остановилась, глядя, как он светит фонариком себе под ноги. В стоячей воде плавал кусок лески. Ее сердце сжалось, и она машинально посмотрела на рыболовную катушку в руке Гу Хао. Та была пуста.
Гу Хао поднял леску и намотал ее на катушку. Цзян Тин поняла, что это последняя катушка, так что сегодняшние поиски подошли к концу. Она не знала, что чувствует сейчас – разочарование или облегчение.
Гу Хао осторожно спросил:
– Ты подождешь меня здесь с катушкой? Я пройду немного дальше…
Цзян Тин, широко раскрыв глаза от страха, помотала головой. Гу Хао не стал настаивать. Хотя он был уверен, что сможет найти ее снова, было и в самом деле рискованно оставлять девочку одну в темноте.
Внезапно он увидел что-то на стене трубы примерно в десяти метрах от них. Цвет этого «чего-то» отличался от цвета цементной стены, да и форма тоже была странной. Он повернулся к Цзян Тин и сказал:
– Девочка, подожди меня здесь, я скоро вернусь.
– Нет, не уходи! – Она затрясла головой, словно погремушка-барабанчик. – Я не хочу оставаться здесь одна!
– Я пойду вот туда, – Хао указал вперед. – Ты сможешь меня видеть.
Тин схватила его за рукав:
– Нет, я пойду с тобой!
У Гу Хао не было выбора. Немного подумав, он достал из сумки термос, обмотал вокруг него леску и поставил в воду.
– Пойдем.
Гу Хао по-прежнему шел впереди, а Цзян Тин – позади. Они медленно приближались к тому месту, освещая стены фонариком. Наконец Гу Хао увидел открытую круглую железную дверь, достаточно большую, чтобы туда смог протиснуться человек. Он просунул в дверь голову и посветил фонариком.
Возле железной двери было несколько гранитных ступеней. Накопившаяся вода затопила самые нижние ступени; глубина здесь, по его оценке, составляла около метра. Пространство у двери было похоже на коридор, соединяющийся с более широким пустым пространством в глубине. Гу Хао смог разглядеть лишь цементную стену, покрытую зеленым мхом. Ему показалось, что в углу висит железная лестница. Это место походило на огромный резервуар.
Цзян Тин за его спиной с любопытством огляделась.
– Там так много воды… – Она вдруг принюхалась и нахмурилась. – А что это за запах?
Хао жестом велел Цзян Тин встать за железной дверью, продолжая светить фонариком на стоячую воду. Он тоже чувствовал слабый неприятный запах, плывущий над водоемом, – трупный смрад. Его было достаточно, чтобы пробудить обонятельную память. Здесь что-то умерло. Будь то человек или животное, оно должно было раздуться, как барабан, и плавать на поверхности. Но поверхность воды была настолько спокойной, будто здесь не было ничего, кроме нескольких веток.
Могло ли это «что-то» лежать на дне?
Имеющееся у них оборудование не годилось для подводных исследований. Более того, даже если Хао что-то и найдет, он не хотел бы, чтобы Цзян Тин увидела это. Так что, похоже, ему придется вернуться в другой день… Гу Хао обернулся и обнаружил, что Цзян Тин спускается, глядя себе под ноги.
– Здесь ничего нет, пойдем отсюда.
– Дядя Гу… – Тин указывала на нижнюю часть ступеней: – Что это?
Гу Хао, посветив фонариком, обнаружил, что в углу между ступенями и стеной находится какая-то насквозь промокшая и грязная вещь. Поколебавшись, он лег ничком на ступеньки, вытянул руку как можно дальше – и наконец ухватил это. Оттащил к ступенькам и развернул. Это было темно-фиолетовое женское пальто. Хао внимательно осмотрел его и поднял глаза на Цзян Тин.
– Когда вы идете в школу, вам не разрешается надевать такое, верно?
– Да. – Тин посмотрела на мокрое шерстяное пальто и нахмурилась: – Мы носим школьную форму.
Гу Хао положил пальто у железных ворот:
– На сегодня всё, уходим.
Они вернулись к главному трубопроводу, нашли термос, обмотанный леской, и начали искать обратный путь. С леской в качестве ориентира они продвигались намного быстрее. Наконец увидели луч солнечного света, падающий вниз. Гу Хао отвязал леску от железной лестницы и подсадил Цзян Тин, чтобы та поднялась первой. Но, лишь выглянув из колодца, девочка остановилась; ее ноги остались на лестнице. Гу Хао пришлось подгонять ее. Подождав, пока она выйдет, он ловко вскарабкался наверх – и как раз когда собирался сделать глоток свежего воздуха, ошарашенно замер.
У колодца стояла Цзян Юйшу, сердито глядя на него.
– Лао Гу… – Она оглядела его сверху вниз, ее тон был агрессивным. – Я думала, что ясно дала вам понять: мы больше не хотим быть вовлечены в это дело.
– Вы… Не сердитесь, выслушайте меня. – Гу Хао оперся обеими руками о землю: – Я сейчас поднимусь…
Цзян Юйшу фыркнула и отошла от колодца. Хао сконфуженно вылез. В лучах солнца он обнаружил, что они с Цзян Тин покрыты пылью, паутиной и какими-то пятнами, а еще от них исходит неприятный запах.
Цзян Тин неловко встала рядом с матерью:
– Мам, ты разве не пошла на работу?
– На работу? Я вернулась, чтобы приготовить тебе ужин! – Юйшу была в ярости. – Знаешь, как долго я тебя искала?
– Сяо Цзян, не ругайте ее. – Гу Хао стряхнул пыль с одежды: – Это все моя вина…
– Конечно, это ваша вина! – Юйшу снова повернулась к нему. – Отвести девушку в такое опасное место… вы вообще думали о последствиях?
Цзян Тин тихо пробормотала:
– Там совсем не опасно, просто немного темно…
– Я действительно поступил неправильно. – Гу Хао поклонился ей: – Сяо Цзян, мне очень жаль.
– Почему ты ругаешь дядю Гу? – Поняв, в какое затруднительное положение попал Гу Хао, Цзян Тин недовольно крикнула: – Я сама захотела пойти!
– Чем ты гордишься? – Юйшу толкнула Цзян Тин. – Если б я не помчалась домой готовить, я бы…
– Ты только и знаешь, что готовить… – Тин указала вниз: – А ты подумала о Су Линь? Подумала о том, есть ли у нее еда?
Она зашагала прочь. Цзян Юйшу посмотрела на нее, затем на Гу Хао, топнула ногой и погналась за дочерью.
Гу Хао не мог ее отговорить – лишь наблюдал, как мать с дочерью исчезают за углом здания. Вздохнул, наклонился, чтобы вернуть на место крышку люка дождевой воды. Затем сменил обувь, снял
