class="p1">Прежде чем женщина заговорила, из ее глаз брызнули слезы, а затем она опустилась на колени. Гу Хао, вздрогнув, поспешно протянул ей руку:
– Что же вы?.. Вставайте скорее!
– Господин Гу, я должна низко поклониться вам… – Она подняла лицо, искаженное печалью. – Я действительно не знаю, как вас отблагодарить.
– Нет, нет! – Гу Хао и рассердился, и разволновался. – Сначала встаньте.
– Пообещайте мне одну вещь, ладно? – взмолилась женщина. – Иначе я не встану.
– Что?
– Прошу, помогите мне найти мою дочь. – Жена Су сложила руки и несколько раз низко поклонилась: – Я думаю, она все еще жива… Поможете?
Гу Хао помолчал несколько секунд, затем медленно выпрямился:
– Вы и Лао Су…
– Он давит на меня. Сказал, что ее, должно быть, уже нет в живых, иначе она давно пришла бы домой… – Женщина отчаянно покачала головой, из ее глаз снова потекли слезы. – Если я опять пойду искать дочь, он выгонит меня. Пообещайте мне, ладно? Я чувствую, что Линь-Линь все еще там… Пожалуйста, прошу вас, господин Гу…
– Если хотите стоять на коленях, стойте. Вы только что сказали, что у вас всего несколько минут. Если он обнаружит вас в моей комнате… – Гу Хао сел и, откинувшись на спинку стула, указал на дверь: – Ладно, я уже оскорбил его, и мне до лампочки, если придется сделать это снова…
Женщина закрыла лицо, дрожа всем телом и беззвучно всхлипывая. Гу Хао вздохнул:
– На самом деле вы всё знали, верно?
– Да. Линь-Линь не пришла домой той ночью. Ее отец пошел в полицейский участок, и они сказали, что прошло меньше двадцати четырех часов, поэтому ничего сделать нельзя. – Женщина плакала, задыхаясь: – На следующий день мы пошли в школу, и классный руководитель Линь-Линь позвонил Ма На, чтобы расспросить ее о том, что случилось, но она не призналась. Позже девочка по имени Сун Шуан все-таки проговорилась…
– Что случилось дальше?
– В школе сказали, что это произошло за ее пределами, что они не несут за это ответственности и что мы должны решать этот вопрос самостоятельно. – Женщина ударила себя в грудь: – Я знаю только то, что они избили Линь-Линь. Но не ожидала, что они будут такими жестокими… Как же можно было довести ее до того, что она спрыгнула в канализацию…
– Я должен сказать вам кое-что неприятное, – холодно произнес Гу Хао. – Я никогда не видел таких родителей, как вы.
– Господин Гу, наша семья… – Она снова заплакала. – Мы очень виноваты перед Линь-Линь. Мы даже не купили ей нормальный пенал, и она использовала эту аптечку, чтобы хоть как-то… Она такая разумная и послушная… Она не должна была рождаться в нашей семье…
– Раз она разумная и послушная, это значит, что ее можно вот так бросить? – не смог сдержаться Гу Хао. – Поэтому она стала разменной монетой в вашей сделке с семьей Ма?
– Нет, нет! – Женщина отчаянно помотала головой. – Не говорите так… Вы не знаете, как сильно я скучаю по ней…
– Даже если я найду ее, что произойдет с ней дальше?
Жена Лао Су на мгновение застыла. Затем промямлила:
– Она жива – и этого будет достаточно…
– Можно ли будет ей вернуться домой? – Гу Хао уставился на нее. – Разве вам с Лао Су не придется делать выбор? Вы готовы выбросить те деньги на ветер? Готов ли Лао Су рискнуть потерять работу и достойно принять дочь?
– Если она будет жива – этого достаточно, жива – и хорошо… – Женщина опустила голову, как будто, словно безумная, говорила сама с собой: – Всё в порядке, пока она жива; мы найдем способ…
– Я пойду искать ее – потому что хочу увидеть ее живой или мертвой. – Гу Хао махнул рукой: – Вставайте.
Женщина внезапно подняла голову, глаза ее в который раз снова наполнились слезами:
– Господин Гу, в следующей жизни я буду усердно трудиться…
– Я же уже говорил – я ее дедушка Гу. – Он встал. – Вам не нужно меня благодарить, я делаю это не для вас. Можете идти.
Женщина тупо уставилась на него. Видя, что он, больше не обращая на нее внимания, взял миску с лапшой, она медленно встала и отряхнула пыль с коленей. Прежде чем уйти, снова повернулась, чтобы посмотреть на Гу Хао, как будто хотела что-то сказать. Однако лишь прикусила губу, открыла дверь и вышла. Хао с большим усилием проглотил немного холодной лапши – и отложил палочки, больше не в силах есть.
Глава 18
Водосборник
13.06.1994, понедельник, солнечно
На лазурно-голубом фоне в углу плаката светится желтая луна. Под ее светом слегка колышутся волны, а на рифе тихо сидит Русалочка. Каштановые вьющиеся волосы падают на талию, одна рука придерживает тонкий рыбий хвост. Она приподняла лицо, глядя в ночное небо, словно ожидая прихода счастья.
Этот нарисованный вручную плакат, вероятно, от господина Чжоу. Намеренно он это сделал или нет, но я благодарна ему, что он не использовал для него фотографию Ма На. Поэтому сейчас я могу смотреть на этот плакат и представлять, что я прекрасная русалочка…
Звучит грустно. Но я ничего не могу с этим поделать. Так же, как когда я увидела этот плакат в школе той ночью, моей первой реакцией было: «Он мой, я должна его забрать». Он зажег что-то в моем сердце, что было когда-то потушено. Я отчетливо чувствую, как медленно разгорается маленький огонек…
Для меня это значило больше, чем наесться досыта, чем душ и чистая одежда. Казалось, это означало какую-то возможность – луч света глубоко под землей, еще один выход из запутанной паутины труб…
Винсент не понимает, почему я часто сижу под плакатом, освещая его свечой, и смотрю на него часами. Хотя и сопровождал меня повсюду, он часто терял терпение и начинал возиться со своими находками или просто засыпал. Мне было трудно объяснить ему, что для меня значит этот плакат. В то же время я чувствовала себя виноватой из-за того, что не могла выйти с ним на работу из-за недостатка сна. Но Винсент все же шел мне навстречу – он даже помог передвинуть матрас ближе к плакату, чтобы я могла видеть его, как только открывала глаза.
Он не знал, что это заставит пламя гореть все ярче…
Я поняла одно: когда жизнь человека «обнуляется», пока он жив, каждый последующий день – это «сложение». Кастрюля с горячей водой, вешалки и белая рубашка – все это «1». А этот плакат – «100». Они откроют дыру в моем сердце,
