Дело в том, что это он помог мне бежать и укрыться от волков в этом охотничьем домике. Сам он ранен, у него рваная рана на боку. И он … раскаивается о своем поступке. Я бы просила, чтобы его не наказывали вместе со всеми. Ведь именно он спас меня, а еще местного мальчика Томми, чью мать использовали, чтобы выманить меня, а затем передать выкуп.
Дариан задумался. Посмотрел серьезным взглядом на меня, потом на мужа.
— Мальчик здесь? — уточнил он, а по его голосу было слышно, что он принял решение.
Я кивнула. Но спохватилась, что в темноте Генерал мог не увидеть, произнесла:
— Да. И они с Арчи успели хорошо подружиться.
— Арчи? — вновь удивился дракон.
— Это наемник. Он раньше жил ближе к столице, у него случились проблемы в семье, жена предала, забрала сына, с горя он и подался в наемники. Но взять грех на душу ему не позволила совесть. И чует мое сердце, он сильно привязался к этому малышу. Да и Томми, не имея отца, сразу к нему потянулся. Поэтому прошу, будьте снисходительнее. Он все осознал.
— Посмотрим! — генеральским тоном ответил мне Дариан, и быстрой поступью пошел в дом, но тут же вернулся и протянул мне руку.
— В лесу быстро темнеет. Надо возвращаться домой. Ксавьер, прошу, давай сегодня без дракона. У нас с собой есть телега, мы вас отвезем.
Повинуясь приказу, я ухватилась за мужскую руку и поднялась.
Не знаю, что думал в эту секунду муж, но его глаза потемнели, а вокруг словно стала сгущаться давящая энергетика.
Дариан встал на одно колено, склонил голову и что-то тихо проговорил мужу на незнакомом мне языке. Состоящем из рычащих букв и звуков. Не знаю, что это было, но муж успокоился, оперся на руку Дариана, и тоже встал.
— Сейчас заберем этих двоих и будем выдвигаться.
Подхватив мужа под локоть, мы пошли по направлению к телеге.
— О чем вы говорили с Дарианом?
Ксавьер стиснул зубы, и не проронил ни слова.
Я напряглась, но расспрашивать дальше не стала. Придем домой, муж расслабится и тогда возможно поделится.
— Ваша светлость, садитесь. — прокричал нам воин из отряда Дариана, и подошел, чтобы помочь.
Но муж зарычал, самостоятельно подхватил меня на руки, и нежно усадил в телегу. А вот ему помощь понадобилась.
И тут до меня дошло. Ксавьер ревнует! Словно какой-то мальчишка, и на сердце стало тепло. Это выглядело так наивно, и так мило, что я улыбнулась и провела рукой по его щеке.
Вздрогнув, он подхватил и усадил меня на колени, крепко прижимая к себе. Затем распахнул полы своего плаща и обхватил ими меня, укрывая от холодного ветра. Благо он был широкий, и спокойно позволял поместиться двоим.
Но не прошло и пары минут, несмотря на то, что я старалась сидеть ровно и не ерзать на попе, я ясно почувствовала, о чем сейчас думал Ксавьер.
В подтверждение моих слов, он склонился, целуя меня в шею, и многообещающим тоном прошептал, с рычащими нотками в голосе:
— Сегодняшнюю ночь до утра мы будем в доме одни...
Мое сердце екнуло, а по спине побежали мурашки, предвкушая события… И сладкие мысли о предстоящем напрочь вытеснили воспоминания о моем похищении, тяготах дня, заставляя сердце забиться чаще. В унисон с сердцем мужа.
86. Посылка
Когда мы подъехали к дому, Дариан высказал мысль, что уже поздно и он предлагает оставить Томми у нас, до утра. А к полудню генерал вернется, чтобы лично встретить мать мальчика, когда она придет за выкупом и ее допросить.
Я была рада. И собиралась пригласить мальчика в дом, как муж нахмурился и посмотрел на Генерала таким мрачным и многозначительным взглядом, что тот растерялся и поспешил ретироваться, объяснив это тем, что передумал и поедет в сторожку, где живет женщина, прямо сейчас. А по пути отвезет пострадавших наемников к лекарю и выставит стражу.
Я удивилась, но спорить не стала. Мужчины и без меня разберутся. А я устала, и хотела смыть с себя этот трудный и тяжелый день.
Обняв Томми на прощание, еще раз попросив обсидианового дракона не сажать Арчи в темницу, я подхватила мужа под плечо, все-таки ему тяжело было идти и ноги до конца не слушались. И вот так, в обнимку, мы вошли в дом.
Как же я была рада оказаться у нас дома!
— Милый, я так счастлива! Спасибо тебе! — но Ксавьер не дал продолжить мне мысль и выразить всю ту благодарность, что я испытывала.
Он развернулся, впечатал меня спиной в стену, а сам навис надо мной. И молчал.
Просто смотрел. Глаза в глаза, и в его — бушевало пламя.
Словно завороженная, я смотрела на него и вдруг впервые осознала, что мой муж — больше не калека, не беспомощный герцог, потерянный и брошенный всеми на произвол. А опасный и сильный дракон… Хищник… И сейчас он, кажется, хочет лишь одного. Меня…
Я тяжело задышала, млея от порочных мыслей, что в одночасье вспыхнули у меня в голове.
И если раньше я чувствовала себя спокойно, ощущая какую-никакую, но власть над его телом. То сейчас я не знала, чего ожидать.
И от осознания этого по спине пробежали волнительные мурашки, внутри все напряглось, а моя грудь стала неприлично вздыматься прямо перед лицом мужа, выдавая мои ощущения затвердевшими от предвкушения и возбуждения вершинами.
Невольно я прогнулась в спине, обвила его шею руками… И тут раздался настойчивый стук в дверь.
Ксавьер нахмурился и сначала было не хотел открывать, но я настояла. Хоть и была немного расстроена, что нас прервали на таком горячем моменте.
Я переживала за Берту, и не смогла бы себе простить, если бы упустила весточку от нее.
Когда открыла дверь, увидела стоящую на пороге миловидную женщину, в годах, но сохранившую свою харизматичную красоту и блеск в глазах.
— Эммм… Вы, наверное, Адель — супруга герцога. — бойко спросила она, а я кивнула, в подтверждение ее слов.
— Ох, я очень рада с вами познакомиться. Я — Оливия Вейз, мать Дариана Вейза. Вы случайно не знаете, где он может быть?! Мы с супругом прождали его целый день, но так и не дождались. Я волнуюсь. Может быть вам известно, куда мой сын мог поехать на весь день?
Несмотря на бодрый голос, я видела в глазах женщины беспокойство
