Увлеченным пиршеством тварям пока не до нас. Если не будем злить, могут и не напасть. Сытые хищники, как правило, не отвлекаются…
«Тра-та-та-та-та-та-та! Мы везем с собой шута, Пулемет, гармошку, дудочку, картошку, Три дырявых одеяла, чтобы Смерть нас не пугала, Свечку на поминки И ведро малинки. Тра-та-та-та-та-та-да! Разбегайтесь, кто куда!» Кто-то в попытке достичь просветления читает мантры, будучи уверенным в том, что произнесение определенных звуков выводит сознание на неведомый прежде уровень восприятия. Якудза не надеялся достигнуть просветления. По крайней мере, не в этой жизни. Он всего лишь концентрировался при помощи наивного стишка, родившегося в его голове несколько лет назад.
Тра-та-та-та-та-та-та… – захлебывался от радости пулемет, выплевывая в пространство россыпь свинца.
Тра-та-та-та-та-та-та…
– Якудза, ты охренел?!!
Я вытащил пистолет, намереваясь пристрелить урода, не выполнившего приказ. И без колебаний исполнил бы задуманное, не помешай Герцогиня:
– Флинт, он не виноват!
– Что?
Несколько кадов, прошитые пулями, упали на землю. Те, кто еще совсем недавно были гостями на празднике жизни, стали пищей для более удачливых соплеменников.
– Он не виноват, это лекарство.
– Какое? Что ты вколола?
Выжившие кадавры не пошли в самоубийственную атаку на пулемет, предпочтя рассредоточиться, исчезнув из поля зрения.
– Плохая была идея, – покачал головой Рой, открывая ящик с гранатами. – Злопамятные гады никогда не бросают охоту на полпути, – он стал запихивать в карманы гранаты из ящика, словно вознамерился взять все. – Теперь они позовут всех, кого могут, чтобы напасть сообща.
Если он решил превратиться в некое подобие новогодней елки, обвешанной праздничными «хлопушками», то был близок к успеху. Для полного сходства не хватало веселой ребятни, водящей хороводы, и Деда Мороза с красивой Снегурочкой.
– ЧТО ТЫ ВКОЛОЛА?!!
Равнодушный зрачок пистолета смотрел Герцогине в лицо.
До Нового года еще нужно дожить. А прямо сейчас я был близок к тому, чтобы спустить курок.
– Единственное, что могло помочь и оказалось в аптечке, – «Энтофридол-Ф». – Несмотря на крайне опасную ситуацию она оставалась спокойной. – Ты попросил. Я сделала. Отказ Якудзы выполнить приказ – скорее побочный эффект психотропного препарата, нежели целенаправленный саботаж…
– Б…ь! Твою мать!
Объезжая преграду, Валет решил не сбрасывать скорость. Учитывая обстоятельства, это было логично. Чего нельзя сказать о безумных последствиях, лишенных всякого смысла.
– Держитесь!
Не вписавшись в поворот, колесо джипа задело брошенную на дороге машину, и пассажиров подбросило. Не могу поручиться за остальных, лично я испытал кратковременное чувство невесомости.
БАХ!!!
Рука дернулась вместе с телом, и палец непроизвольно нажал на спусковой крючок.
Честно говоря, не знаю, как успел среагировать. Наиболее правдоподобное объяснение – рефлексы сработали в режиме «автопилота». За доли секунды до того, как боек ударил по капсюлю, я попытался отвести пистолет в сторону. Это удалось лишь отчасти. Вместо того чтобы угодить в лицо, шальная пуля снесла Герцогине половину уха.
К двум раненым добавился третий. А обезумевший пулемет Якудзы продолжал захлебываться от восторга…
Кровь стекала по белоснежной шее за воротник, словно раскаленная лава, проложившая путь от вершины извергающегося вулкана к подножию…
Я чувствовал себя как школьник, разбивший окно в кабинете директора. Оправдываться было глупо. Молчать – еще хуже. И лишь побледневшая как смерть Герцогиня оставалась спокойной. Но честное слово, лучше бы она закричала. Или, на худой конец, высказала всё, что думает о командире, расстреливающем подчиненных, словно мишени в тире.
– Прости, я действительно не хотел! – попытка загладить вину провалилась.
К пулеметным очередям Якудзы присоединился автомат Роя. Видимо, кады решили взять нас в тиски.
Запоздалое осознание того, что упустил момент, когда ситуация вышла из-под контроля, ничего не меняло. Снаружи творилось черт знает что, в машине было еще хуже. Вместо того чтобы откачивать воду из пробоины, пытаясь удержать тонущий корабль на плаву, команда занималась выяснением отношений.
– Давай помогу с перевязкой…
Герцогиня продолжала молча смотреть на меня. В ее расширившихся от боли глазах не было затаенной обиды или немого укора: «Как же ты мог! Ведь мы заодно! Это нечестно!» Они оставались пустыми и холодными, как дно свежевскопанной могилы, рядом с которой витает Смерть, терпеливо дожидаясь появления очередного «клиента».
Такое выражение ни с чем нельзя перепутать.
«Ты труп, – читалось в ее глазах. – Тот самый клиент, который очень скоро окажется в моих страстных объятиях».
Я не сомневался, что она пристрелит меня при первом удобном случае, наплевав на последствия.
Око за око.
Зуб за зуб.
Кровь за кровь.
Так было и будет всегда. Это часть нашей природы.
С одной стороны, я ее понимал, с другой, по-хорошему, должен был убить прямо здесь и сейчас. Но тогда…
– Флинт, их становится больше!
– А чего ты, …, хотел, долбаный идиот!? – решив разобраться с кровожадными намерениями дока позже, я вернулся на капитанский мостик тонущего корабля.
– Всего лишь убить десяток-другой кадов!
– Молодец!
Хорошо, когда все просто и ясно. Прямо как у нашкодившего карапуза в детском саду. Пошалил, наелся конфет, вымазался в грязи. Пообещал, что больше не будет, и можно снова приняться за старое.
Якудза решил поразвлечься, наплевав на приказ командира. Пострелял по мишеням, поиграл в супермена. Потом извинился (или не извинился – без разницы), переложив груз ответственности на плечи старшего.
В одном он был прав – впереди по ходу движения нас поджидала толпа монстров, перегородившая двухполосную городскую магистраль. И уже не имело значения, сколько их было – триста, пятьсот или тысяча. В любом случае всех не убить. Тупо задавят количеством, как делали всегда и везде, после чего сожрут, с толком, с чувством, с расстановкой. В своем «фирменном» стиле. Так, чтобы «блюда» прочувствовали весь ужас своего положения, при этом как можно дольше оставаясь в живых.
– Валет, сворачивай!
– Нет! – Очередной любитель поспорить окончательно привел меня в ярость. Герцогиня явно ошиблась с лекарством. – Наверняка там ловушка!
Стиснув зубы чтобы не закричать, я приставил пистолет к виску водителя:
– Не свернешь – пристрелю тебя здесь, а потом в реале выбью дерьмо.
В свете последних событий неизвестно, что хуже – «веселящий газ» или долбаный «Энтофридол-Ф». Улыбающиеся идиоты, лишенные чувства реальности, или упертые дети, считающие, что знают всё лучше всех, и поэтому могут не слушаться взрослых.
Вообще-то пристрелить водителя – не лучший способ уйти от погони. Точнее – верное самоубийство. Но сейчас я дошел до той последней черты, когда перестаешь думать о последствиях. Кровавая пелена застилает глаза, и хочется уничтожить тех, кто встал на пути. Без разницы, врагов или друзей. Нужно дать выход гневу. Выпустить пар. Освободиться от давления, разрывающего тебя изнутри.
– Сворачивай, я сказал…
Неизвестно, что на него больше подействовало – сама угроза или мой жуткий вид. Как бы там ни было, Валет резко крутанул руль влево, заложив настолько крутой вираж, что джип чуть было не завалился на бок.
– Осторожнее!
Пытаясь найти опору, я инстинктивно взмахнул культей.
Шмяк…
Рваная кровавая клякса расцвела на стекле.
Обволакивающий медицинский гель помогает лишь до тех пор, пока не трогаешь рану. Прямое воздействие (тем более – внезапный удар) сводит на нет заживляющие эффекты.
