кто в начале творения был его антагонистом. Как Калагни-Рудра, Огонь-Время, Рудра поглощает мир в момент разрушения160. Так, когда творение должно быть растворено, Рудра принимает форму Калы, всепожирающего пламени161, и сжигает Вселенную, неистово танцуя 162. Темной бездной своего зева Кала поглощает мир.
Сжигающая, пожирающая сила Калы действует с тама-сом, «тьмой», тенденцией дезинтеграции. Они едины с Ру-дрой, который вовлекает мир в небытие. Тамас, качество, присущее творению, разобщающая тенденция, не имеет мифического образа в отличие от Калы, но проявляет активность с самого начала. «Что бы ни уничтожало любое существо, движущееся или неподвижное» 163 — это Рудра, разрушитель164. Рудра, которому принадлежит тамас, входит в ночь разрушения, охватывающую творение. В ней темный Кала165 как Калагнирудра поглощает мир166. Рудра остается даже после уничтожения всего, в конце кальпы167, подобно тому как он существовал до творения и времени168. Тогда, однако, не было темноты, а «когда не было темноты, не было дня и ночи, ни сущего, ни не-сущего», пребывал один Шива. «Это Непреходящий», «желанный свет Побудителя, и древняя мудрость изошла из него» 169.
Шива включает в себя мир времени и превосходит его. Великий Йог, разрушитель оков, разрушает и время. Царство Калы — весь мир, вся область Проявления. Проносясь по нему беспрепятственно, он оставляет за собой недвижимые тела. Кала несет смерть телу, индивидуальному существованию. Шива, великий трансцендентный Бог, создавший и запустивший время, Калу, в Проявлении разделяет с ним его сферу, разворачивая бесчисленные иллюзии.
Сам же Шива, из которого происходит этот мир, остается вне мира и времени170. Безвременность — атрибут Непрояв-ленного. Рудра — страж Непроявленного — в форме Стхану является йогом, в котором Непроявленное восстанавливает свою целостность. Мокша, освобождение от оков, — это восстановленное Непроявленное, восстановленное йогой, повелителем которой является Рудра. Логическая дисциплина — это аспект творческой силы. «Мудрые называют йогу майей (творческой силой), а Махадеву — йогом и Владыкой Йоги»17 Ч
Йога — строгая дисциплина, аскетическая практика, посредством которой человек высвобождает энергии, достаточные для избавления от привязанности к миру172. Посредством той же йоги Махадева, Великий Господь Йоги, творит случайное и относительное бытие, в котором высшая реальность скрыта вуалью майи. В своей конечной реальности Шива не разворачивает покрывало майи. Будучи выше действия, он не проявляет творческую силу, которая движет миром. Когда он являет ее, он — Кала, которого он вечно побуждает173 импульсом, исходящим из вечности. Этот импульс — акт верховного блаженства, вечный танец Шивы174, танец йога.
Побуждаемый высшей радостью творчества, Кала эон за эоном, играя, поглощает Вселенную; поглотив ее, он становится Махакалой175. Кала, темный аспект Шивы — антифония танцу Шивы; пламя творения распознается в пламени разрушения, возгорающемся вновь и вновь до его угасания, пока Кала, Время, не поглотит самого себя, обратившись Махакалой, Абсолютным Временем или отсутствием времени.
Кала — темный образ Шивы. Кала означает «время», «смерть», «черный» — эквивалент тамаса, темной тенденции дезинтеграции, находящейся под властью Шивы. Как Кала, он — всепоглощающая тьма176. Курма-пурана, соединяя образы и сюжеты мифа с философией Санкхьи, развивает образ Калагни, Огня Времени, обращающего все в пепел. Он уничтожает всю Вселенную вместе с богами, демонами и людьми. Принимая ужасающий облик и входя в орбиту Солнца, он поглощает весь мир. После уничтожения богов остается лишь Богиня, единственный свидетель; в гирлянде из черепов богов в качестве украшения Он наполняет небеса. Тысячеглазый, тысячерукий, тысяченогий, тысячеликий, с огромными руками, ужасными клыками, сверкающими глазами, с трезубцем, одетый в шкуры животных, поглощенный божественной йогой, испивший нектар высшего блаженства, Верховный Господь танцует Тандаву. Благословенная Богиня, вкусив нектар танца своего супруга, благодаря йоге входит в тело Бога, несущего трезубец177.
Выходя из экстаза Тандавы, Господь созерцает горящую Вселенную. Затем земля растворяется в воде, огонь иссушает воду, ветер сдувает огонь, пространство вбирает в себя ветер, органы чувств поглощают пространство; боги растворяются в одном из трех типов оков, составляющих ахамкару (принцип индивидуации); ахамкара растворяется в Махате (космическом интеллекте), а Махат растворяется в Брахмане. После растворения элементов и принципов Господь отделяет Пракрити (космическую субстанцию) от Пуруши (Духа). Их растворение происходит не само по себе, а по воле Верховного Господа. Пракрити не проявляется, когда гуны в равновесии. Пракрити, чрево мира, не имеет сознания. Пуруша, Самосознание, 25-й принцип (таттва), остается на вершине, Единственный. Мудрецы называют его свидетелем. Так, согласно священной традиции, вечная сила Великого Рудры сжигает все, от Пракрити до атомов178.
Калагни, Огонь Времени, действует в творении и поглощает его. Вневременность, пребывавшая до творения, до начала, в котором уже заложено уничтожение, символизируется образом Бога Махакалы, Времени как безмерности. Махакала — высший парадокс времени.
Тогда как Кала и Калагни — это аспекты Рудры в проявлении, при его завершении и за его пределами, лишь Кала в каждом живом существе находит свидетеля и жертву. Метаморфозы его, ослабляющего тиски, в которых он держит жизнь, как Калагни, самовоспламеняющегося, — это метафизическая полнота времени как Махакалы, вечности. Мифическая фигура Махакалы — это Бхайрава. В мифе Бхайравы представлена иерархия времени Шивы. Миф рисует всеохватную темпоральность в образе Калы, Бога Времени и Смерти, пожирающего тела живущих. Кала занимается уничтожением существ эон за эоном. Затем Калагнирудра, высочайший владыка, семя Вселенной, Огонь уничтожения, «не имеющий формы и чья форма есть время» 179, превращает все в пепел и погружается в свою истинную сущность 18°.
4. ТАНЕЦ ШИВЫ ДЛЯ РИШИ МАНКАНАКИ
Шива являет себя каждому из своих преданных в необходимой именно для этого случая форме. Однажды, в святом месте Саптасарасвата, риши Манканака поклонялся Шиве повторением пятислоговой мантры Намах Шивая, пылая суровым аскетизмом. Риши начал танцевать, не помня себя от радости, так что Рудра снизошел к нему и спросил, почему он танцует. Хотя Манканака увидел Господа Рудру, он не ответил, продолжая танцевать. Когда святой Господь увидел, что Манканака облекся в самоудовлетворенность и самомнение, он, чтобы разрушить его тщеславие, разорвал свое тело. Из него высыпался пепел как свидетельство аскетизма. Затем Рудра, разрушитель Вселенной, принял свою высшую форму: стал танцевать, тысячеголовый, тысяченогий, тысячеглазый, с жуткими клыками, в гирляндах пламени, ужасающий181. Затем Великий Бог, приняв прежний вид, обнял своего преданного и в качестве благословения открылся Манканаке как Кала и Создатель Калы, приводящий в движение все сущее182.
Восторженный риши Манканака — тот же самый мудрец, о котором говорится в истории о тиртхе на Курукше-тре183. Святая земля Курукшетры к югу от реки Сарасвати изобилует озерами
