он начал свое движение, выпуская в качестве Шарвы стрелу в творение. Рудра начинает свое дело как охотник, лучник, а завершает как танцор. Его первым свидетелем и жертвой стал Отец. В конце он остается единственным свидетелем поглощения временного мира пламенем.
Дело Шивы как космического танцора завершена, но это не окончание. Великий Бог вытанцовывает космос из существования в конце каждого эона. Творение-разрушение, вечный процесс, происходит в темпоральном мире Рудры-Шивы.
По собственному желанию он рождается сыном Брахмы, Творца. Брахма хотел, чтобы его сын завершил творение, но Рудра стал Стхану, неподвижным, отрешенным, отринувшим жизнь, которую должен был, согласно желанию Праджапати, выплеснуть в мир. Как Стхану, столб, он явил себя двойником дерева жизни, еще не сожженного топлива для его огня, могучего в бесплодной, казалось бы, пустыне, подобной белому пеплу, который он струил из своего тела для риши Манканаки.
Стхану был безучастен, работа Брахмы оставалась незавершенной; Стхану — знак реальности, что не имеет определений, но может быть реализована. Словно знак прекращения, Стхану, столб, символизировал остановку времени, состояние за пределами смерти. Символическая форма Стхану — ствола без веток, противоположна образу танцующего Шивы со множеством рук, развевающимися волосами, наполняющими космос ритмом его бытия.
Стхану, поддерживающий движущуюся Вселенную, — символ надвременного состояния, достигаемого в самадхи. Шива-Владыка Йоги живет в надвременной вечности, а Шива-танцор исполняет свой вечный танец в конце каждого эона, в котором действует Кала.
Из Вневременности своего бытия Стхану частично передал свое состояние Времени. Когда Брахма решил истребить свое несовершенное творение, присутствие Стхану заставило Творца приспособить ранее прямую линию времени к чередующимся фазам движения и покоя. Стхану в аскетическом отрешении от мира, в его неизменности и вневременности, представляет вечность, реализованную внутри. Столб — символ восстановления в творении надвременного бытия Непроявленного. Форма столба указывает вверх, он поддерживает не что иное, как эмпиреи, и реализует свое присутствие в мире времени, в сердце человека. Движимый состраданием, Шива-Стхану заставил Брахму вставить в поток времени стадию покоя — отражение Вечности, из которой жизнь и действие могли бы возродиться вновь.
Рудра, Неистовый Бог, привел в движение время — прошлое, настоящее и будущее, — пламенный, всепоглощающий поток. Стхану, Великий Йог, через посредство Брахмы ввел покой надвременного бытия, в котором он пребывал, в стремительный поток времени. Волны времени стали накатываться периодами активности и бездействия вплоть до финального пожара и растворения (пралая).
Пралая — это космическая однородность Абсолюта, трансцендентного Времени, «Калы-в-высочайших-небесах», или Махакалы, онтологически предшествующего нисхождению времени в мир. В конце временного мира Калаг-нирудра, пламя, которое есть время и уничтожение, становится Махакалой. Когда вспыхивает последнее пламя Калагни, оно угасает в Махакале. В этот момент Калагни превращается в Бхайраву, при переходе от растворения космоса в метафизическое царство. Растворение космоса относится к проявлению. Его уничтожение — только образ трансценденции, однородности Несотворенного. При переходе от уничтожения космоса к метафизическому царству трансцендентности Калагни становится Бхайравой. Его именуют в этом случае Калабхайравой 206, поскольку даже Кала боится его207, или Калараджей, Повелителем Калы208. Бхайрава — это форма Шивы 209, более того, Бхайрава — целостная форма Шивы. Именно Бхайрава, или Шива как Бхайрава, отрезал дерзкую голову Брахмы 210.
Мифическая личность Бхайравы соответствует подробному эпистемологическому определению, данному Бхай-раве в шиваитской мысли211 в IX-XIV веках в Кашмире и Южной Индии. По словам X. фон Ститенкрона, «Бхайрава [в шиваитской философии, особенно в кашмирском шиваизме] — это обозначение недифференцированного вселенского сознания...»212, заключающего в себе весь космос как бескачественное и неделимое целое. Это состояние верховной полноты Абсолюта и реализация этой полноты на уровне ментального опыта. «Состояние абсолютного единства является высшим источником всего творения». Это первый из «трех фундаментальных планов» опыта или реализации. Третий и последний план — «растворение мира в божестве». «Используя космический образ, это момент, когда Бог возвращает в себя, поглощает вселенскую игру, им произведенную»213.
Приобретенная Брахмой пятая голова была отсечена Бхайравой. Похотливая с самого начала, дерзкая и злоязычная, она, казалось, искушая свою судьбу, соперничала с пятой трансцендентной головой Шивы.
Бхайрава — это воплощенный ужас. Боги, собравшие все ужасные формы для того, чтобы создать адекватный образ для ужасающей мощи Пашупати214, истощили свои ресурсы в придании правдоподобия облику Неистового Бога при его выходе в первом акте драмы творения. Этот конгломерат ужаса — облик Рудры, придуманный богами, — поизносился за более чем тысячу лет, что заставило придать обнаженному ужасу антропоморфные характеристики. Ни один другой аспект Шивы не содержит столько противоречивых иконографических черт, как Бхайрава. Например, яростный поджарый скелетообразный Атирик-танга Бхайрава215 или толстый, с выпученными глазами и бочкообразным животом Бхайрава из Вишнудхармот-тара-пураны 216. Бхайрава, проглотив время, вобрал в себя бесчисленные агонии, предсмертные хрипы обреченных и прочие ужасы жизни. Питающемуся такой пищей, ему хватило и ногтя на левой руке, чтобы отсечь голову Брахме.
Неистовый Бог поразил гениталии Отца, отомстив за ущерб, нанесенный им, Господом Порождения, целостности Абсолюта. Рудра выполнил парадоксальную задачу, ибо полнота Непроявленного никогда не нарушалась. Она пролилась в творение, которое пришло к признанию Рудры, Господа, во множестве его форм. В его высшей полной форме Великий Бог воспроизвел изначальную сцену: он атаковал Творца, и голова Брахмы упала.
Шива, сын Брахмы, был рожден из головы Творца, из его дыхания, из его ума. Брахма саркастически напомнил Шиве о его происхождении, дабы поставить его на место. Бхайрава отрезал насмехавшуюся пятую голову одним едва уловимым движением, и с ней была утрачена память о рождении Рудры, его вхождении в космос. Калагниру-дра, разрушитель творения217, отсек дерзкую голову вместе с хранившимся в ней знанием. Так Калабхайрава избавил Брахму от зла, которым была полна его голова.
Голова Брахмы отпала, и он умер218. Голова прилипла к руке Бхайравы. Еще раз Рудра совершил отцеубийство. Его вина не уменьшилась, когда Ишвара, Господь Шива, вернул Брахму к жизни219. Или Шива утешил Брахму тем, что у него осталось еще четыре бессмертных головы. Шива посоветовал Брахме не беспокоиться о том, чему суждено было произойти220.
Время вышло на космическую сцену, когда Отец совокуплялся с дочерью, а Рудра выпустил свою стрелу. Рудра запустил время, позволив ему развернуться. Пылающим потоком оно проникало в живые существа и поглощало их тьмой Калы, бога Времени, который есть Смерть всего живого221 и Пламя Конца Света. Все будет уничтожено Кал ой, ибо все произошло от Калы222, противника и помощника Рудры, которого он сам произвел, желая сохранить целостность Абсолюта, тогда как его субстанция была уже пролита в
