— О Боже! — зарыдала Аллегра.
— Тебе нравятся акулы, Клемент? Их много в водах у нашего побережья.
— Заткнись! Я убью тебя!
— Собираешься выстрелить в меня? Ну же, попробуй. Всади в меня пулю и дай мне показать всем, как я воскресаю из мертвых.
— Лазар, нет! — простонала Аллегра.
— Все хорошо, дорогая. Ну же, смотри, малыш Доминик, я всего в семи-восьми футах. Клянусь, ты не попадешь в меня даже с такого расстояния.
Лазар упорно приближался к ним, а Доминик пятился к карете, таща за собой Аллегру и прижимая пистолет к ее голове.
Лазар убрал в ножны меч и поднял руки.
— Ну же, стреляй, Клемент. Ведь на самом деле ты хочешь убить только меня. Как было бы хорошо — избавиться от меня, верно? Тогда ты все получил бы назад. Но ты так труслив, что даже не попытаешься. Ты прячешься за женщину и надеешься бежать. Но тебе не удастся ускользнуть.
— Сукин сын! — закричал Клемент. — Я застрелю ее! Ты потеряешь и ее и ребенка!
Лазар замер и изумленно посмотрел на Аллегру. Слезы катились по ее щекам.
— Пожалуйста, Лазар! — прошептала она.
Пока потрясенный Лазар смотрел на Аллегру, Доминик прицелился в него. Но когда он взвел курок, Аллегра толкнула его под руку и вырвалась. Пуля просвистела над головой Лазара. Взревев от отчаяния, Клемент бросился к карете.
Лазар устремился за ним, и стража остановила лошадей. Лазар стащил Доминика с козел и дважды с размаху ударил его кулаком в лицо. Швырнув Клемента на землю, он вытащил Эксцельсиор из ножен.
Но Лазар не стал убивать Клемента.
Тяжело дыша, он прижал кончик меча к шее преступника.
— Арестуйте его, — велел он своим людям. — Клемента повесят на рассвете. И я хочу допросить австрийцев. — Лазар взглянул на охранников принцессы.
Салли и Бикерсон подхватили Клемента под руки и на дели на него наручники.
Посмотрев на Лазара, потрясенная Аллегра опустила голову и направилась к входу в монастырь.
Он хотел погибнуть, чтобы спасти ее! Аллегра решила, что даст волю чувствам, когда доберется до своей кельи.
— Прошу прощения, — сказала она кому-то, кто преградил ей путь.
Ее взгляд скользнул по черным сапогам, потом по украшенным драгоценными камнями ножнам. И тут она почувствовала запах, так хорошо знакомый ей.
— Пожалуйста… позже, — с трудом вымолвила она. — Я все объясню…
— Аллегра!
Она закрыла глаза, когда его пальцы коснулись ее подбородка.
— Прошу, не прикасайся ко мне.
— Посмотри на меня, дорогая, — сказал Лазар со щемящей нежностью.
О, она никогда не могла противиться ему. И сейчас подняла полные слез глаза.
Король смотрел на нее жадным, неистовым взглядом, но выглядел совершенно потерянным. Внезапно, несмотря на то что их окружили солдаты и монахини, Лазар опустился перед Аллегрой на колени и прижался щекой к ее ладони.
Аллегра чувствовала, как он дрожит.
— Прими меня, — прошептал Лазар. — Молю тебя, Аллегра, ведь ты моя жена. Моя жизнь не имеет смысла без тебя.
Глава 23
Лазар не знал, прощен ли он. Наконец он поднял голову и взглянул ей в глаза. У него болезненно сжалось сердце, когда в свете лампы он увидел страх и настороженность в ее когда-то таких доверчивых глазах.
Аллегра приподняла подбородок.
— Это слишком больно. Я не твоя жена и больше не могу играть в эти игры. Найди себе другую возлюбленную.
— Аллегра, я люблю тебя. И прошу тебя выйти за меня замуж.
— Встань, Лазар, ты же король.
— Я твой муж и круглый дурак. — Он взял ее за руку. — Я люблю тебя. Господи, Аллегра, ну скажи хоть что-нибудь!
Она помолчала, собираясь с духом.
— Лазар, ночь была такой тяжелой. Не принимай поспешных решений. Вставай, пойдем в мою комнату.
Он ждал от нее совсем других слов.
Лазар решил, что не нужен ей, и силы покинули его. Но он знал, что заслуживает этого за свою трусость. Он причинил Аллегре такую боль, что ничего уже не исправить. И Лазар молча кивнул ей.
Она стояла, ожидая его. Лазар поднялся, и они направились в ее комнату. Ему было тяжело видеть, что Аллегра так высоко держит голову, несмотря на то что всем известно, что она носит его ребенка.
Его ребенка.
«Чудо из чудес», — думал Лазар. Аллегра должна простить его. Они наконец станут семьей. И это единственное, чего он желал с самого начала.
Пока Лазар отдавал распоряжения своим людям, Аллегра вошла в комнату.
Войдя туда, он увидел, что она стоит у открытого окна и смотрит в ночь. Судя по ее позе, Аллегра была очень испугана. Лазар знал, что этот страх не имеет никакого отношения к Доминику Клементу. Виноват в этом он сам, Лазар.
Охваченный стыдом, Лазар ждал, когда она обернется.
Они смотрели друг на друга в свете свечей. Лазар вдруг почувствовал себя таким невыносимо несчастным, что ноги у него подкосились и он опустился на постель.
— Итак? — холодно вымолвила Аллегра.
— У тебя есть все основания ненавидеть меня, — проговорил Лазар. — Я просил тебя довериться мне, и ты доверилась. Я хотел твоей любви, и ты подарила мне свою любовь. Ты поверила в меня тогда, когда я сам в себя не верил. Ты вернула мне все, что я когда-то потерял, а в ответ я… Я оттолкнул тебя.
— Избавился от меня, — уточнила Аллегра.
— Но клянусь тебе, я сделал это не потому, что разлюбил тебя. Понимаешь, я считал, что на мне лежит проклятие. Как же глупо это звучит теперь! Я думал, что если оставлю тебя рядом с собой, ты погибнешь, как моя семья и викарий. Оттолкнув тебя, я надеялся спасти тебя.
Она скептически посмотрела на него.
— Я знаю, что это глупо, — вздохнул Лазар. — Поэтому я никогда и не говорил тебе об этом. Я был уверен, что ты сочтешь это нелепым. Но сегодня, проезжая перевал Дорофио, я понял… понял, что хоть я и король, но Господь не проклянет меня. Думаю, у него есть дела поважнее. Например, заботиться о младенце в утробе матери. — Он наконец посмотрел на нее. В глазах его стояли слезы. — Это правда? Я действительно буду отцом?
Аллегра быстро отвернулась.
— Не беспокойся. Я не буду тебе обузой. Тетя Изабель и дядя Марк помогут мне…
Лазар вскочил.
— Нет!
— Нет?
— Я хотел сказать… будь моей женой, Аллегра. Я люблю тебя так сильно, что это причиняет мне боль. Я сделаю все, чтобы вернуть тебя. Но только дай мне еще один шанс. Наш ребенок не должен вырасти без отца. Мир ведь так опасен. И он и ты нуждаетесь в защите. Пожалуйста, Аллегра, позволь мне защищать вас.
— Лазар… — Она стояла, опустив голову и обхватив себя руками.
Он смотрел в пол, боясь даже думать о том, что сделает, если Аллегра скажет ему «нет».
— Я так виноват, так сожалею… Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Клянусь, я просто пытался хотя бы раз в жизни не быть эгоистом. Неужели ты не веришь мне, Аллегра?
