темные пули сверлят меня со смертельным намерением. — Мерзкий пес, осквернивший мою дочь.
Тогда все встает на свои места.
Теодора, в девятом классе, отказывается от моего приглашения на Летний бал и говорит, что ей нельзя встречаться.
Яков в двенадцатом классе своим бесстрастным тоном упоминает, что отец Теодоры назначил награду за любого, кто к ней прикоснется. Тогда я решил, что он просто пошутил, возможно, чтобы поддержать идею о том, что Теодора не имеет права на пари.
Теодора, после того как мы переспали, заставила меня поклясться, что я никогда не расскажу об этом ни одной живой душе. Теодора, сказавшая мне, что она так же свободна в своем выборе, как и заключенный. Теодора, всегда такая бледная, печальная и разбитая, и этот ужасный страх на ее лице, когда мистер Кларк пришел, чтобы отвести ее в кабинет мистера Эмброуза.
— Это все? — спрашиваю я, встречаясь взглядом с мистером Дороховым и не желая отводить глаза. — Вы готовы пожертвовать образованием Теодоры — почему? Потому что она не подчинилась какому-то архаичному, женоненавистническому правилу, которое вы ей установили?
Мистер Дорохов резко подается вперед, и я замечаю, как окружающие его сотрудники внезапно отступают назад, на их лицах появляется страх. Сотрудникам Блэквуда, находящимся в самом сердце дома Блэквудов, нечего бояться этого человека — и все же они боятся.
Я помню, как говорил Теодоре, что она не может быть пленницей, потому что здесь нет ни стен, ни замков, ни охранников, которые держат ее в заточении. Стыд бурлил во мне, густой, как смола. Каким холодным и бесчувственным я, должно быть, показался ей.
Как ничтожно мало я понимал, что она пыталась мне сказать.
— Моя дочь, — шипит господин Дорохов, — моя дочь, и я могу делать с ней все, что захочу. А ты, мальчишка, превратил ее не более чем в шлюху.
Я спускаюсь по остальным ступеням в таком гневе, какого никогда не испытывал. Я стою перед господином Дороховым и подавляю волну своей ярости. Я превращаю себя в лед, как это вынуждена была делать Теодора все эти годы.
— Вы больше не будете так говорить о ней в моем присутствии, — говорю я, мой голос низкий и смертельно спокойный.
— Я буду говорить о ней так, как мне заблагорассудится, — шипит господин Дорохов. — Я ее отец. Кем ты себя возомнил?
— Я человек, который ее любит. Человек, который всю жизнь будет заботиться о том, чтобы она была в безопасности — в безопасности от вас. И однажды, мистер Дорохов, я стану тем, кто женится на ней.
Он разразился противным смехом. — Я остыну в могиле, прежде чем позволю этому случиться.
— Это можно устроить, — отвечаю я.
Он поднимает на меня руку, но насилие глупо и предсказуемо. Я ловлю его руку, останавливая удар, и смотрю ему в глаза.
— Теодора заслуживает лучшего, чем иметь вас в качестве отца.
Господин Дорохов вырывает у меня свою руку, выпустив гнусный поток проклятий.
Ровный голос прерывает его.
— В моем доме нет необходимости в подобных выражениях. — Я поворачиваюсь и вижу, как из дверного проема появляется мой отец. Он медленно опускает закатанные рукава и застегивает их. — Доброе утро. Господин Дорохов, не так ли?
Господин Дорохов поворачивается к моему отцу и выплевывает: — Вы прекрасно знаете, кто я такой.
— Тогда позвольте представиться. Я — лорд Блэквуд, и вы, сэр, находитесь в моем доме. Вы будете проявлять уважение ко мне, моей семье и персоналу, иначе вас выпроводят из дома.
— Уважение? Какое уважение я должен проявлять к людям, которые украли у меня дочь? Какое уважение я должен проявить к мальчику, который развратил ее? — Господин Дорохов снова поворачивается ко мне. — Какое уважение вы проявили к моей дочери, когда использовали ее как шлюху?
— Господин Дорохов, хватит. — Голос моего отца — глубокий, спокойный раскат далекого грома. В нем нет отрицания. — Я высказал вам свои ожидания — вы не способны их оправдать. Теперь я попрошу вас удалиться из моего дома.
— Я не уеду без своей дочери! — кричит господин Дорохов.
Мы с отцом на долю секунды обмениваемся взглядами. Господин Дорохов думает, что Теодора здесь. Мой отец не знает, здесь она или нет — может быть. Но я знаю, что ее здесь нет. И с отцом ее тоже нет.
Так где же она?
Господин Дорохов кричит в сторону лестницы.
— Теодора! Я знаю, что ты здесь! — Он оборачивается к моему отцу, указывая обвиняющим пальцем. — Я знаю, что она здесь, и ты не имеешь права скрывать ее от меня. Приведи ее ко мне сейчас же, Блэквуд, или я…
Мой отец поднимает руку, без труда прерывая мистера Дорохова. Мои внутренности сжимаются от ужаса. Неужели он собирается сказать мистеру Дорохову правду?
— Вы ничего не сделаете, господин Дорохов. Вы повернетесь и уйдете из этого дома. За моей дверью вы найдете несколько агентов частной охраны, которые сопроводят вас из здания в частный аэропорт, откуда вы прибыли. Вы немедленно покинете Соединенное Королевство и больше не вернетесь. Угрожать лорду в его собственном доме было крайне неразумно, и я уверяю вас, что ваше возвращение в эту страну будет рассматриваться как вопрос национальной безопасности. — Мой отец делает шаг вперед, а господин Дорохов отступает назад. — А теперь, мистер Дорохов, о более личном. Если вы приблизитесь ко мне или кому-то из моих близких — будь то мои собственные дети или моя будущая невестка, — я лично позабочусь о том, чтобы ваше присутствие навсегда исчезло из нашей жизни. Внезапная улыбка озарила лицо моего отца. — Это понятно?
На мгновение господин Дорохов ничего не говорит. В нем кипит черная ярость, а его рука дергается у лацкана пальто. Я странно спокоен, учитывая, насколько очевидно, что господин Дорохов носит при себе оружие.
Позади него открывается дверь. Агенты частной охраны моего отца ждут за дверью безмолвной черной тенью.
Господин Дорохов грубо поворачивается и топает к двери. Дойдя до порога, он останавливается, поворачивается и говорит моему отцу.
— Ступишь в Россию, Блэквуд, и не успеешь глазом моргнуть, как будешь мертв.
Мой отец наклоняет голову. Его улыбка расширяется. — Я вижу, мы поняли друг друга. До свидания, мистер Дорохов.
Глава 45
Жестокая правда
Закари
— Это было самое безумное, чему я когда-либо была свидетелем.
Голос Захары позади испугал меня. Я даже не заметил, что она стоит прямо здесь, мое внимание было полностью поглощено черной дырой присутствия мистера Дорохова.
Наш отец уже развернулся и ушел в маленькую гостиную, где он проводит совещания
