ждать новостей там. Если же будешь снова всем мешать, то я отвезу тебя и Беларусь в отель и запру в номере. А там плачьте сколько угодно.
- Ты невыносим... - осторожно вытерла она слезы, делая глубокий вдох. - Я еду. Я должна быть рядом с ним. И мне... Я сорвалась.
- Нет в этом ничего плохого. Все мы люди. - Повел ее поляк в сторону машины. - Если бы что-то произошло с моими любимыми людьми, я бы тоже поддался панике. Но благо рядом оказалась ты. Спасибо тебе...
Смелое признание о его любви к Беларуси неожиданно растрогало девушку, вынужденная с трудом проглотить возникший ком в горле. Нет, она обещала не плакать. Ей нужно быть сильной. Что-то слишком многое Россия позволяет себе в последние несколько часов. Это лишь благодарность... Но за что? За ее очередную ошибку?
- Я ничего не сделала. Не надо благодарностей. - Пробормотала та, усаживаясь в салон автомобиля.
Она подставила всех, пытаясь спасти себя. Многие ранены, напуганы, а ее любимый человек серьезно ранен. Если пуля заденет селезёнку, то шансы выжить катастрофично малы. Практически приравниваются к нулю. Когда же русская перестанет приносить лишь одни несчастья? Даже в новом мире она все портит и уничтожает. Лучше бы всевышний не давал ей второго шанса.
***
- Россия, ты слишком переживаешь. Здесь лучшие доктора и сам США сильный. Все будет хорошо. Вот увидишь, скоро к нам выйдут и скажут, что все прошло прекрасно. США очень крепкий и, иногда мне кажется, бессмертный. Словно продал душу...
- Эй, я вообще-то здесь. И прекрасно слышу каждое ваше слово о моем брате. Хватит считать его каким-то дьяволом.
- Бел, ты правда перегнула палку. Канада, она ничего подобного не имела в виду. Просто сестра не умеет подбирать слова.
- Не знаю. Мне кажется все ваши родственники не особо умеют подбирать слова. Разве что Россия только другого мнения о США и спокойно с ним разговаривает. Без подбора слов. Верно, Рос?
Но как бы они не пытались разбавить напряжённую обстановку, русская все также сидела на стуле возле операционного блока, опустив взгляд в пол. Сцепив пальцы в замок, она чуть ли не молилась на успешную операцию Штатов и его скорейшее выздоровление. Ведь все, что перед глазами девушки, лишь последствия ее ошибки.
Когда американца ранили, россиянка тут же бросилась к нему, не замечая, как выстрелившему в США наемнику пробили голову пулей. Ее беспокоило состояние любимого человека, она надеялась на то, что по волшебной случайности он надел бронежилет или в его кармане оказалась бутылка красного вина. Но новогоднего чуда не произошло... Тяжело раненый, не способный внятно говорить и чётко видеть перед собой людей, мужчина с трудом дышал, пугая и без того бледную девушку. Конечно, он пытался отвечать на вопросы или хрипло успокаивать любимую, но в итоге все равно замолчал, ощущая тяжесть собственных век.
Россия впервые в жизни поддалась панике, растерянно сжимая его руку. Забылись все ее уроки первой помощи, она могла лишь беспомощно звать других людей в надежде, что они помогут ему. Пытаясь привести словами его в чувства, рыдая из-за слабости и страха, русская не услышала, как к ним подбежала Беларусь и Польша, как та, бросив рядом с собой гору чистых тканевых салфеток, прижала одной из них его рану. Она пыталась дозваться до старшей, требуя выполнить ее указания, но та не слышала их просьб, повторяя свои слова мольбы. Пришлось силой заставить ее прижать салфетку к ране американца и попросить поляка привести сестру в чувства.
Всю дорогу до больницы россиянка не произнесла и слова, озадачивая своим беспокойством близких. Еще в прошлом году она избегала взгляда рыжеволосого, радуясь его отсутствием из-за неожиданной работы или болезни, но сейчас, когда девушка пережила столько неприятных событий, она думает о США и искренне переживает за его жизнь. Явно, что страх перед ним исчез, уступая нежным чувствам, однако родные не станут пока спрашивать о ее отношениях со Штатами. К тому же, когда Россия так разбита и напугана, хочется лишь ее обнять и сказать слова утешения.
- Кан, давай пока оставим эти споры. - С тревогой во взгляде ответила белоруска. - Рос, может тебе поехать в мой номер? Я буду с тобой.
- Нет. Я должна быть здесь. - Нервно постукивала та ногой по полу. - Мне нужно знать, что он жив. Иначе я никогда себе не прощу этой ошибки.
- Черт возьми... Снова началось. - Шумно выдохнул поляк под злобный взгляд Беларуси.
- Сестра, здесь нет твоей вины. - Коснулся ее плеча Украина. - Это лишь несчастный случай.
- Это не несчастный случай. Я снова всех подвела. - Отрицала его слова русская. - Не надо было мне сопротивляться. Я только заставила всех страдать. Снова... Если бы я не затеяла драку, не было бы раненых, США бы не подстрелили. Я приношу одни несчастья.
- Ты дура? - громко произнес Польша, скрестив руки на груди. - Что это за идиотские слова и мысли?
- Поль, перестань ей грубить! - заступилась за старшую белоруска, но тот остановил ее возмущения одним жестом.
- Послушай ее сама и убедишься, что все сказанное бред полный. Во всем виновата? Может еще твоя вина, что эти наемники попали на территорию Белого дома? - рыкнул он, возвышаясь над русоволосой. - Включай мозги, Россия. Какой шанс того, что они бы выполнили свое обещание? Допустим, ты сдалась бы, но, а дальше? Я уверен, что мы все бы уже были на том свете. И наша охрана или службы не успели бы помочь. А Беларусь? Ты же ради нее вышла из толпы. Но если бы осталась в стороне? У нас был бы не один труп. Из всего ты выбрала меньшее из зол, и за это я тебе благодарен. Ты смогла потянуть время до спасения, не дала этим убийцам пролить кровь своих коллег и семьи. И теперь говоришь, что не надо было сопротивляться? Я думал, что с твоей самооценкой проблем нет, но вижу, что все довольны печально.
- Из-за моего поступка люди ранены. И мне хочется верить, что никто не умрет в стенах больницы. А ты говоришь какой-то бред о самооценке! - нахмурилась россиянка, сжав в кулаке бумажную салфетку.
- Эти люди бросили бы тебя наемникам не думая ни о чем. - Не обратил внимания Польша на яростный блеск в ее глазах. - Они
