прятались под столами, колоннами, пока ты дралась с теми ублюдками. Я и Украина тоже в стороне не стояли, но ты смогла убить многих из них. Нет, Россия. Если ты собираешься снова сказать, что виновата в ранении США, то не соглашусь. Даже Канада тебе говорил, что это случайность. Он не заметил наемника, а тот воспользовался моментом. Твоей вины нет.
Еще один человек, явно не испытывающий к ней тёплых чувств, говорил о ее невиновности. Столько лет на девушку взваливали вину, даже если она была не при чем. Вряд ли хоть кто-то задумывался - точно ли есть здесь ее ошибка или причастность? За каждый неверный шаг Россия получала еще больше презрения, ненависти и безразличия, постепенно погружаясь в болото отчаяния. Но теперь есть те, кто будет на ее стороне, кто никогда не станет относиться предвзято. И от осознания своего внезапного счастья она лишь смутилась, подавляя внезапно нахлынувшие слезы.
- Больше всего я переживаю за США, чем за себя. - Пробормотала русская. - Главное, чтобы он выкарабкался. Даже если возненавидит меня.
- Рос, мы вроде как договорились с тобой не нести чепухи. - Строго посмотрел на нее Канада. - Брат ни за что не станет тебя ненавидеть. Даже, когда на нас напали в его кабинете, он думал о тебе. Меньше переживай. Конечно, я сам за него волнуюсь. Но он крепкий. Не первое ранение в его жизни...
Неожиданно, дверь операционного блока открылась, выпуская уставших после долгой операции врачей и медсестер, пропахших запахами крови, антисептика и пота. Снимая с себя медицинские шапочки, они шли по одному в единственную комнату в коридоре, чтобы снять с себя измазанные кровью и йодом костюмы и, наконец, умыться. Только один из них задержался возле операционного блока, желая рассказать переживающим родственникам и друзьям пациента о его состоянии.
- Скажите, как он? - тут же подошел к пожилому мужчине канадец, веря в лучший исход. - С ним же все будет хорошо?
- Соединённые Штаты Америки невероятно везучий. - Мигом успокоил их врач, нацепив усталую улыбку. - Не знаю, родился ли он в рубашке или просто удача его любит, но пуля задела мягкие ткани и едва коснулась кишечника, но не тронула селезёнку.
- А операция? - взволнованно спросила Россия. - Он потерял много крови...
- Операция прошла гладко, без каких-либо заминок. - Обратился к ней хирург. - Конечно, больше вреда нанесло кровотечение в брюшную полость, но он все выдержал. Если его организм быстро восстановится после операции и переливания крови, то последствий от ранения может и не быть.
- А где сейчас он? - поинтересовался шатен. - Хотелось бы его увидеть.
- Пока Соединённые Штаты Америки побудет в реанимации, посмотрим за его состоянием после наркоза. А как только мы поймем, что он стабилен, переведем в хирургическое отделение. Посещение там свободное. Но будет строгое ограничение по питанию. И желательно купить бандаж на живот.
Лучший исход для подобного случая. Такое бывает лишь раз на миллион! Чудо не иначе. С облегчением вздохнув, русская устало плюхнулась обратно на стул, благодаря врачей и высшие силы. Если бы только пуля пролетела чуть выше, то, возможно, Штаты даже не дожил бы до больницы. Закрыв лицо руками, она услышала, как постепенно успокаивается ее сердце, как по телу расползалось приятное тепло после слов врача. Только бы рана не нанесла ему вреда, хоть бы мужчина быстро вылечился. Россиянка перенесет на его виллу свою работу, останется в Вашингтоне на длительное время, чтобы ухаживать за ним до тех пор, пока американец не вернется в свой дом. Ради него теперь она готова на все.
*Часть 12. Любовь.*
Остановившись возле уже знакомой ей VIP-палаты, Россия снова посмотрела на скромный букет цветов, надеясь на встречу с США. Прошла долгая неделя боли и страданий с того момента, как он оказался в Шведском медицинском центре в районе Большого Сиэтла.
Русская не находила себе места в его доме, волнуясь за здоровье и жизнь Штатов. Ей казалось, словно еще все ужасы не закончились, скрываясь под маской неизвестности. Однако все ее страхи вскоре рассеялись, когда в один из взволнованных дней ей позвонил канадец. Он сам торопился вернуться домой ради нескольких вещей старшего брата и купленных не так давно продуктов. Но больше всего ему хотелось поскорее поделиться с россиянкой новостью о том, что американец, наконец-то, открыл глаза. Бледный, замученный и голодный, но живой! Она не верила собственному счастью, слыша радостные слова шатена, и уже хотела сесть в машину вместе с ним, однако тот неожиданно остановил ее. Просьба рыжеволосого никого не впускать в его палату мигом отрезвила ее, испаряя весь энтузиазм. Почему он ограничивает посещение к себе? Разве мужчина не хочет ее увидеть? Или все же дело в его ранении? Девушка была права - США не простил ее ошибки. Теперь они никогда не смогут наладить отношения.
Просидев несколько дней на его вилле, загружая себя работой, Россия была готова уже возвращаться в Москву, окончательно потеряв надежду. Какой смысл ей находиться здесь, когда после выписки Штаты ее все равно отправит домой? Чемодан уже давно пылится в углу комнаты, достаточно закинуть несколько вещей и можно отбывать в аэропорт. Но канадец успел остановить ее после возвращения из больницы, стирая ошибочные выводы. Как же была озадачена русская, стоило ему объяснить истинную причину ограничений. Его старший брат не хотел никого подпускать к себе из-за ужасного внешнего вида и слабости. Ему нужны были чистая одежда, бритва, зубная щетка, паста и духи, чтобы россиянка смогла находиться возле него. Как только ему было позволено садиться, а сам он немного окреп, американец мигом принялся за умывание и бритье выросшей щетины, готовясь к скорой встрече с ней. Уже завтра он хочет увидеть ее в своей палате, в надежде на радостную встречу и долгую беседу. И русоволосая мигом согласилась.
Сложив ему несколько книг и продукты, рекомендованные лечащим врачом, она приобрела цветы в ближайшем магазине и, репетируя речь, поспешила к любимому мужчине. Каждый шаг давался ей с огромными усилиями, сердце, казалось, выскочит из груди, замечая нужные цифры на двери. Жалюзи опущены, дверь не заперта, а охрана уже несколько минут пристально смотрит на ее волнение и медлительность. Да, она боится переступить порог, страшась неизвестности в палате. Как же он отреагирует на ее слова, будет ли прогонять из комнаты, обвиняя в произошедшем в новогоднюю ночь? Стоит ли попросить телохранителей передать ему вещи и
