он с трудом вернулся в палату после водных процедур, испытывая тянущую боль в боку. Пока рана не позволит ему сделать лишнего движения, но, выписка из больницы близка, а его желание возрастает с каждым днем. Ему еще долго придется сдерживаться ради любимой девушки, но ради ее улыбки и поцелуев он готов на некоторое время стать монахом.
- Ничего особенного. Простое платье и сапоги. - Слегка смутилась россиянка. - Но спасибо. От тебя слышать такие комплименты намного приятнее.
- А кто-то еще тебе говорил комплименты? - резко спросил он, испытывая внезапный приступ ревности.
- Обычная вежливость. Наши коллеги постоянно подходят ко мне во время наших встреч и говорят парочку добрых слов. - Пожала она плечами, поставив пакеты возле его кушетки. - Правда, искренности в них нет от слова "совсем". Но хотя бы спасибо за это. Лучше пусть улыбаются, чем пытаются воткнуть нож в спину.
- Было бы прекраснее, если бы эти придурки вообще не открывали рта. Сошли бы за умных. - Ворчал рыжеволосый, пока она не села на край кушетки.
Прикоснувшись к руке мужчины, русоволосая вновь одарила его улыбкой и приблизилась к удивленному лицу. Нет ничего лучше, чем разглядывать его обескураженное лицо. В такие моменты даже смеяться хочется, однако она старалась держаться изо всех сил.
- Может, мы поговорим о другом? Например, о твоем здоровье? - наконец, ответила та, глядя в потемневшие глаза мужчины. - Как ты себя чувствуешь?
- Чудесно. А сейчас еще лучше. - Коснулся он ее щеки, наслаждаясь слегка смущенным и озорным видом. - Скажи мне, ты всегда скрывала в себе эту сторону?
- Какую же?
- Невероятно сексуальную. Клянусь, у меня уже нет сил оторвать от тебя взгляда.
- Ой, не начинай. В мультиках для малышей больше сексуальности, чем во мне в этом платье.
Тихо посмеявшись, США стянул резинку с ее головы, распуская слегка вьющиеся волосы. Они небрежными локонами обрамляли лицо девушки, добавляя еще больше красоты и страсти. Сил себя сдерживать совсем не осталось, и, нарушив свое же обещание, он жадно обхватил ее губы своими губами, сжимая пальцами русые волосы. Ей оставалось только шумно вздохнуть и тут же обмякнуть в сильных руках возлюбленного, отдаваясь полностью жаркому поцелую. Он нетерпеливо двигал губами, иногда разрывая поцелуй, но после, глядя на ее недовольство, снова припадал. Руки спустились с затылка на ее шею, осторожно лаская кожу, ее пальчики сжали сильные плечи Штатов. Медленно и ласково, он осторожничал с возлюбленной, боясь надавить на нее. Может она не желает большего, вдруг расстроится, если он решит действовать смелее? Но ее тихий стон разрушил волнение американца. Русская жаждет продолжения.
Американец рыкнул, когда она слегка зажала зубами его губу, и провела кончиком языка. Россиянка невероятно смелая и жаждет его нежности и страсти не меньше, чем он. Приоткрыв пухлые губы, она позволила ему проникнуть в ее рот своим юрким языком, доставляя еще больше удовольствия. Все мысли мигом испарились, когда он огладил руками ее плечи, словно желая содрать ненавистное платье. Она вторила его движениям, крепче обнимая любимого мужчину, ощущая, как язык прошелся по ее дёснам, заставляя возбудиться сильнее. Она заерзала бедрами на его кровати, жалея, что не села к нему на колени. Как бы рыжеволосый отреагировал, если бы девушка показала ему свое возбуждение и возрастающую похоть?
Кончиком языка коснувшись его языка, она слегка провела пальцами по широкой груди мужчины, мечтая, чтобы он опустился руками ниже, сжал ее ягодицы или стянул платье. Но к сожалению, он сдерживал себя, будто не хотел заходить дальше. И в тот момент, когда она слегка отстранилась от него, желая подразнить, США неожиданно согнулся и зашипел, хватаясь за бок. Это смогло не только снять возбуждение, но и не на шутку перепугать обеспокоенную Россию.
- С тобой все хорошо? - боялась она прикоснуться к нему. - Швы? Мне позвать медсестру?
- Нет. - Остановил ее тот, чаще задышав. - Не волнуйся, не в первый раз. Чертова рана стала стягивать кожу и может начать болеть даже от малейшего поворота. Сейчас пройдет.
- А если нет? Может сделать тебе укол с обезболивающим?
- Не надо. Само быстро проходит. Уже понемногу отпускает.
- Точно?
- Точно-точно, искорка. Уже почти не болит.
Улыбаясь ей, Штаты осторожно поцеловал уголок ее губ и вздохнул. Когда бы он мог подумать, что россиянка придет к нему в больницу, будет спрашивать о здоровье, и сама решит соблазнить его? Такое и в прекрасном сне не приснится. Ему так хотелось получить искренние чувства от любимой девушки, и это стало явью вчера! Хоть бы сказанное не оказалось всего лишь мимолётным порывом. Он верит ей, но боится, что русоволосая однажды извинится и скажет, что все было ошибкой. Или снова это лишь фантазия американца...
- А при ходьбе? Все в порядке? - поинтересовалась Россия, сжав его руку.
- Я могу медленно дойти до ванны и обратно. - Тихо усмехнулся мужчина. - Рос, все правда хорошо. Лучше расскажи мне, как ты провела здесь время? Канада вряд ли тебя развлекал.
- Как ты знаешь, нам было не до веселья. Особенно, когда он сказал, что не хочешь меня видеть.
- В каком смысле?! Я же четко объяснил, чтобы он не пускал всех посетителей, пока не приведу себя в порядок! Мне просто не хотелось, чтобы ты увидела меня с щетиной и не чувствовала запах пота. Я же не мылся где-то неделю!
Огромный поток слов негодования обрушился на удивлённую русскую, уже пожалевшую о сказанном. Бедный Канада, зря она сболтнула лишнего. Он ведь только выполнял просьбу брата... К тому же россиянка, вероятнее всего, неправильно его поняла. Придется извиниться перед канадцем, если рыжеволосый выльет на него весь свой гнев.
- США. Давай не будем вспоминать о том, что было? Для меня, как и для всех, те дни были адом. - Положила она голову ему на плечо. - Тем более Канада очень был занят, помогая мне с делами, следя за твоим домом и решая проблемы возмущенных гостей. К тому же...
Ее разговор прервал внезапный шум за дверью, переполненный возмущениями и громкими приказами. Она могла испугаться и схватиться за нож, спрятанный в ножнах на бедренном поясе, считая, что на них напали, однако канадец предупредил ее о визите одного из их членов семьи. И как только тот вошел в палату, она мигом поднялась с койки, бесстрашно глядя в потемневшие от злобы
