Он, не веря своим ушам, слушал ее рассказ о Джоне и об ее жизни в золотой клетке.
– Я умираю от скуки! – страстно воскликнула она. – О, Нэд! Я еще так молода. Что мне делать?
Нэд обвил ее руками и прижал к себе так сильно, что она поняла, что он ее не отпустит.
– Я помогу вам, Лилли, – пообещал он, целуя ее ароматные черные волосы и мягкие влажные щеки. – Я найду выход. Вы же знаете, я всегда буду заботиться о вас.
Ее кожа пахла фиалками, а губы стали мягкими под его поцелуями, она таяла в его объятиях, как лед на солнце. И все былые страхи Лилли отступили, и раны на ее сердце, нанесенные Робертом Хатауэем, стали затягиваться под нежными поцелуями и любовными прикосновениями Нэда.
И только позднее, лежа без сна в его объятиях, Лилли испытала чувство вины: ее муж был добрым, любившим ее человеком, а она его обманула.
И все же она не могла заставить себя вернуться в Бостон в обещанный срок. Лилли все откладывала и откладывала свой отъезд, сообщив мужу, что встретила старых друзей и приятно проводит время.
Нэд перебрался в номер «Пятой авеню» по соседству с Лилли, а Мэри Энн собрала свои вещи и покинула его квартиру. Когда Харрисон сообщил ему, что она ушла, Нэда охватили угрызения совести, и он попросил его подыскать ей хорошую квартиру и обеспечить деньгами и обещал заботиться о ней. Мэри Энн страдала от одиночества, ее надежды и мечты стать женой Нэда разлетелись в прах. Своих друзей у нее не было. Все ее знакомые были связаны с Нэдом. Центром всей ее жизни был он, его повседневные заботы, его потребности, желаниям его работа. Без него у нее не оставалось ничего.
Спустя несколько месяцев тело Мэри Энн было извлечено из Ист-Ривер. Оно находилось в воде несколько дней, потому что никто не заметил ее отсутствия. Бедняжку опознали по марке меховщика на шиншилловой шубке, которую она носила, и выяснилось, что шубку купил для нее Нэд Шеридан. Харрисон опознал тело, и первым сигналом скандала вокруг Нэда стало сообщение в малозаметной газетенке под заголовком: «Тело любовницы актера найдено в Ист-Ривер».
Нэд оплакивал своего «заблудившегося, приносящего счастье черного котеночка». Он рассказал Лилли о случившемся: о том, как горько жалеет о смерти девушки, и о том, что винит в этом только себя. Лилли плакала горькими слезами по Мэри Энн и была в ужасе оттого, что оказалась причиной смерти девушки. Она жалела о том, что пошла в тот вечер в театр: хотя ей и нравилось заниматься любовью с Нэдом, она его не любила, в отличие от Мэри Энн.
Финн нанял частного детектива для розыска Лилли. Тот был коренастым, краснолицым, скрытным на вид человеком, с хорошими рекомендациями, заслуженными им при розыске беглых мужей или жен. Финн указал ему исходную точку: театр, где он ее увидел. Это была единственная зацепка, которой оказалось больше чем достаточно, и тот довольно скоро явился к нему с сообщением о том, что интересующая его женщина была госпожой Джон Портер Адамс, что жила она в Бостоне и что она была новой любовницей Нэда Шеридана. Она курсирует между Бостоном и Нью-Йорком и проводит больше времени с Нэдом, чем с богатым ученым мужем-аристократом в своем роскошном доме на Маунт-Вернон-стрит.
Финн расплатился с детективом. Он был в офисе один и, представляя себе Лилли в объятиях актера, громко стонал от боли. Он думал о ничего не подозревавшем муже Лилли, сидевшем в Бостоне, и понимал, что она не покончила со своим былым эгоизмом. Но он, черт побери, все еще любит ее и знает, что будет любить всегда.
Но это не значит, что он не будет стремиться к отмщению. Это потребует времени. Сначала он должен все тщательно спланировать. И, кроме того, ему было нужно много денег. Он должен стать богаче Джона Портера Адамса. Богаче Лилли, тогда сможет начать действовать.
Сенатор штата Дэн О'Киффи был удивлен, увидев брата в Бостоне, потому что оба были очень занятыми людьми и вели такую сложную жизнь, что для родственных встреч времени у них было очень мало. Если Финн работал по четырнадцать часов в сутки, то Дэн все двадцать четыре часа. Рабочий день он проводили сенате штата, а после в течение нескольких часов встречался со своими избирателями. Каждый раз, когда выдавался свободный час, он неожиданно появлялся в одном из своих магазинов, проверяя, как идут дела. По мере того как росла его известность, бизнес его процветал все больше, и он осуществил свой давний план: открыл шесть новых магазинов в разных городах, в том числе два в Нью-Йорке. Вместо того чтобы спать по ночам, он выстраивал планы своей двойной карьеры, и часто самые лучшие идеи приходили ему в голову за стаканом виски в «Телеграф инн» или же сразу после того, как он поднимался из постели какой-нибудь особенно привлекательной продавщицы папирос; он не заводил себе постоянной девушки.
– Видишь ли, – говорил он Финну, когда тот предостерегал его от возможного скандала, поскольку брат в любую минуту мог оказаться мишенью для недоброжелателей. – Я из тех, кто любит выпить и кому нравятся женщины. Задача моя состоит в том, чтобы девушки, с которыми я встречаюсь, были «хорошими» девушками. Все они из хороших католических семейств, и все хотят выйти замуж. Я пока еще не готов встать на дорогу, ведущую к алтарю. Так какую же альтернативу предлагает Господь такому парню в расцвете лет, как я? Но должен тебе сказать, Финн, если бы мне пришлось выбирать между женщиной и политикой, я всегда выбрал бы политику. Посади меня рядом с самой очаровательной красоткой Бостона и скажи, что в Покстауне начинается совещание, я немедленно отправлюсь туда. Я могу заводить знакомства с женщинами и оставлять их. А когда придет день, а с ним женщина, которую я не смогу оставить, я женюсь на ней.
Он заговорщически посмотрел на Финна и сказал:
– И я скажу тебе кое-что еще, брат: я намерен бороться за кресло в Конгрессе.
Он рассмеялся, увидев удивленное лицо Финна. – Твой старый брат включается в гонку за выдвижение своей кандидатуры от Демократической партии в верхнюю палату Конгресса, мой мальчик. Кто бы мог подумать? В сенате штата меня называют «удивительным парнем». Порой я думаю, что, может быть, наш старый отец говорил правду: что мы происходим от великого короля Брайена Бору. Откуда бы еще могли взяться у нас такие мозги?
Он ухмыльнулся.
– Но мне понадобится твоя помощь, Финн. Мне нужна поддержка. Со мною ли ты, Финн?
– Я с тобой, – пообещал Финн.
Он приехал в Бостон, чтобы хоть мельком увидеть Лилли. Он пытался выкинуть ее из своих мыслей, работая вдвое больше, чем прежде. Финн больше не сопровождал в оперу любимых дочерей нью-йоркских богачей. Чтобы забыться, он отыскивал хористок и танцовщиц в дешевых бродвейских барах и ресторанах – хорошеньких, беззаботных, жадных до вечеринок и мужской любви.
