Обруч в руках у владыки начал вибрировать и светиться. От налобного камня, Оля это почувствовала, исходило явственное ощущение тепла. А потом венец распался натрое. Нет, не на три куска, а на три идентичных венца, один из которых был массивнее двух других, и камень в нем был побольше. Остальные два оказались его точными копиями, которые взмыли в воздух сами по себе и окончили полет на головах Ольги и Рейашена.
— Однако, — повторил рыжий, надевая свой венец, и улыбнулся почти по-хулигански, если бы не какая-то затаенная грусть. — Молодец, Рей! Ты мне не только обруч нашел, но и преемников! Ай, молодец, парень! Мне твой выбор нравится, хорошая девочка, на Налимару похожа, такая же красавица, как та была, но помягче…
— Я ничего не понимаю, — честно призналась Оля и почесала лоб под немножко съехавшим набок обручем. Металл не был холодным, напротив, грел кожу приятно, как лучики солнышка.
— А что тут понимать, милая, — улыбнулся уголком рта рыжий, запросто потрепав девушку по голове. — Лишь преемник правителя может без опаски касаться знака власти. У любого другого, с добром ли иль худом берет, рука немеет, а то и вовсе отсыхает навеки. Я только что провел ритуал для подтверждения выбора. Венец ясно указал на вас с Реем, как на пару будущих правителей. Теперь спокойно маску с себя, когда срок придет, сниму.
— Пару? — почему-то охрип сейфар.
— Глаза протри, внук, ваши венцы одинаковы, так лишь у супругов или обрученных бывает. Неужто забыл уложение о наследовании? — укорил младшего родственника веселящийся дед.
— Но мы не… — начала возражать Оля, потом вспомнила завтрак из одной тарелки и испуганно прижала ладошку к губам. Неужели из-за ее глупой выходки, из-за того, что случилось от незнания обычаев, Аш считается теперь женихом? И теперь вынужден будет…
Не в силах сносить вину молча, девушка всхлипнула:
— Аш, прости, это я во всем виновата! Не надо было мне оладушек с твоей тарелки брать! Как же теперь быть?
— Виновата?.. — усмехнулся сейфар, и в глазах его замерцало горячее темное пламя, прежде Оля замечала лишь жалкие искорки от него. — Вряд ли ты, Ольга. Если только в том, что родилась такой. Скорее уж Семеро и Судьба, Арка Мечты и Радужный Мост куда больше виновны. А уж я виноват куда больше их всех, вместе взятых.
— Ты? Но почему? — простодушно удивилась вконец запутавшаяся землянка, все еще не способная подобрать объяснения происходящему.
— Потому что должен бы был, а не хочу тебя отпустить, не могу! Еще раз не смогу, — ответил Аш и обнял девушку, подавая ей знак, который был куда красноречивее всяких слов. А поцелуй стал самым убедительным из объяснений, понятным даже самым недоверчивым и наивным. А уж безошибочно определяющим истину и ложь волею покойных магесс тем более.
Скачущие по ступенькам, трону, плечам рыжего властителя нифизы, будто что-то почувствовав, разразились чередой радостных визгов и задрали вверх пушистые кисточки хвостов.
(И никто, между прочим, не заметил, что зачарованный магистром браслет-посредник для понимания речи давным-давно упал с руки девушки и был припрятан одним из прыткого выводка синехвостых зверьков под трон-шпиль. Но Оля по-прежнему понимала каждое слово веспанцев, как родной русский. Похоже, Семеро, как и просил добрый маг, всесторонне позаботились о собирательнице камней, обеспечивая ее счастье.).
Коренус потоптался по опустевшей поляне, будто ждал, что ушедшие Радужным Мостом вернутся обратно, прошелся от одного конца Арки Мечты до другого. Огладил бородку, проверил завязки на мешке.
У края полянки едва слышно треснула веточка под чьей-то ногой. Пожилой маг подпрыгнул на месте бойким зайчиком и резко развернулся. Красные волосы и колоритная яркая одежда мгновенно позволили идентифицировать гостя. Или хозяина?
Привалившись спиной к стволу сосны, Деванир, скрестив руки, понаблюдал за метаниями Коренуса и лениво, только что семечки не щелкал по ходу разговора, посоветовал:
— Я бы на твоем месте поторопился.
— А? Куда? — встревожился магистр, не зная, за кого, собственно, надо начинать волноваться и кого спасать в первую очередь.
— На месте встречи богов не место человеку, — намекнул каламбуром полубог-недовеликан и насмешливо подмигнул старику. — Иди своим путем, пока не явились эти… Благодарность благодарностью, но что им в голову взбредет, я вот, к примеру, не скажу. Давай-давай, иди. А у тех, кто ушел до тебя, все правильно будет. Сам видел, девочку твою Вторая под свое крыло взяла и, коль захочет, малышка здесь остаться сможет. Буду к ней обедать ходить!
Магистр не стал дожидаться того, чтобы его насильно принялись выталкивать с поляны. Спокойный за судьбы молодого поколения Коренус привычно водрузил на плечо походный мешок и отправился навстречу собственному предназначению.
Радуга просияла под ногами человека, отправляя его в первый пункт — в большую уютную кухню, где вкусно пахло запеченным под сырной корочкой мясом.
Баба Вера встретила гостя удивленным аханьем, задорно заискрившимся взглядом и доброй улыбкой:
— А вот и вы! Обедать будете? Остальные подойдут?
— Я бы с превеликой радостью, о прекрасная дама Вера, но… — Коренус оглянулся на угол кухни, где продолжал весьма откровенным намеком светиться краешек Радужного Моста, — полагаю, я лишь зашел для того, чтобы предложить вам погостить в наших краях. Там, как мне только что сказали, решила на некоторое время задержаться и милая дева Оля.
— Я сейчас! Только мясо сниму! — мигом сориентировалась бабушка и засновала по кухне. Покидала жаркое со сковороды в пластиковый судочек с крышкой, вытерла руки о полотенчико, черканула коротенькую записку сыну, чтобы не волновался насчет пропажи мамаши, и подала ладонь кавалеру.
Домашнее одеяние пожилой гражданки — мягкие брючки, бледно-розовый пуловер и тапочки на резиновой подошве — годилось и в пир, и в мир, и в добрые люди, поэтому переодеваться, рискуя упустить восхитительное приключение, бабушка-авантюристка с молодым задором не стала. Недолго думая влюбленный маг снял с запястья личный браслет-посредник и надел его на руку своей обоже. Практичный жест получился удивительно романтическим.
Едва ладонь бабы Веры соприкоснулась с ладонью магистра Коренуса, как под ногами пары возник мост, уносящий двоих навстречу новой жизни. Ведь, по большому счету, возраст не имеет никакого значения, если хочется жить, любить и радоваться.
Зал для размышлений в королевском замке Таравердии встретил гостей сонной тишиной, нарушаемой едва слышным посапыванием.
— Вот мы и в Таравердии! — объявил маг своей спутнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
