нас, как ты станешь всеобщим героем? – этого человека Хорхе представили, как члена цеха жрецов. До этого тот не проявлял никакой заинтересованности в ведущемся разговоре и больше внимания уделял бокалу пива и виду из окна.
– И этого, дорогой Атанасиос, я делать не буду.
Последняя фраза вызвала бурную и практически единую реакцию у собравшихся.
– Ну конечно, всё летит к чертям, и только рыцарь в сияющих доспехах должен в последний момент спасти всех нас неразумных, – лицо жреца Атанасиоса исказила кривая усмешка.
– Это недопустимо! Даже если в нашей помощи нет необходимости, то мы имеем право знать. Вдруг этот путь приведёт братство к падению. Мы имеем право знать. – одновременно со жрецом снова взорвался самый младший из присутствующих членов Чёрного отряда. Хоть он этого и на заметил, но старший его товарищ одарил его взглядом, в котором читалось обещание провести с ним душеспасительную беседу о вреде чрезмерной эмоциональности при решении проблем.
– Ты, брат Тодор, просто провоцируешь нас задержать тебя, – это уже был третий представитель хранителей, до сих пор хранивший молчание.
– Может он просто умом тронулся? – учёный тоже посчитал своим долгом высказаться. – А может он уже действует заодно с другой стороной и специально водит нас за нос? Почему цех торговцев не прислал своего представителя, который должен был бы не допустить этого цирка.
Оставшиеся трое участников собрания, не считая самого Тодора, хранили молчание. На лице Лю, похоже, что исполнявшего обязанности главы делегации хранителей, впервые за всё время собрания проявились эмоции. Он с интересом и небольшой долей восхищения разглядывал Тодора.
Хорхе до сих пор не мог полностью понять, куда он попал. До сегодняшнего дня он представлял себе, что братство было неким клубом, объединяющим несколько больших частных корпораций, которые стараются не афишировать свою деятельность. Да, ему вручили какой-то ключ, и он валяется где-то у него дома. Но он всегда относился к нему как к не имеющему никакой ценности предмету. И тут оказывается, что он действительно является частью обширной тайной организации. И они действительно что-то, а может и кого-то хранят. А что самое важное, как он всё это объяснит своей жене? Хорошо, если она просто наорёт на него.
Чтобы как-то успокоиться, Хорхе перевёл взгляд на также хранившего молчание представителя цеха складовщиков. До начала всего этого безумия Хорхе пообщался с ним немного. Это был прилетевший по рабочим делам в Лондон Нати. Свою фамилию он так и не сказал, но рассказал, что работает в Южноафриканском изико-музее. Хорхе казалось, что он находится в такой же ситуации и также не понимает и половины происходящего.
Наконец Лю остановил уже слившуюся в единый и неразборчивый шум волну негодования. Он тихо постучал рукой по столу, но этого оказалось достаточно, чтобы все голоса умолкли.
– Братья, не торопитесь. Давайте зададим брату Тодору вопрос, почему он не хочет делиться с нами своими планами. И, если он откажется отвечать и на него, тогда выскажем наше отношение к его поведению. Так, Тодор, может объяснишься?
– С удовольствием. – Тодор отставил в сторону чашку с кофе. – Для начала заверю вас всех, что мой цех знает о моей позиции, принял её и не считает нужным присутствие дополнительных представителей цеха. Так что, да, я их тоже убедил, что не могу раскрывать свои карты. А теперь, по существу. Я более-менее рассчитал мои действия, и мне предстоит нелёгкая работёнка – удержать всё под контролем. Если я вам всё расскажу, а вы потом расскажете услышанное другим собратьям в своих цехах, то это может привести к двум реакциям: поддержка либо неприятие. В первом случае у вас может зародиться глупая мысль помочь мне, и, сами того не подозревая, вы, образно говоря, сможете подтолкнуть меня под руку тогда, когда я не буду этого ожидать. В результате план может провалиться. Во втором – вы решите меня остановить, и мне придётся вдобавок ко всему прочему принимать во внимание ваше противоборство. Так что для меня лучше молчать.
– А ты не боишься, что мы, не зная твоей задумки, начнём действовать и всё равно помешаем тебе? В этом случае по своему незнанию. – Все закивали, поддерживая вопрос хранителя Лю. Хорхе благоразумно присоединился к ним.
– Нет, я принял в расчёт возможные варианты действия братства во время создания своего плана. Так что ваши действия мне не помешают.
Воцарилась странная тишина, и Хорхе вновь потерял связь с происходящим. Все смотрели на Тодора так, будто для всеобщего блага его надо повесить, затем сжечь его останки и после этого развеять его прах над водой.
– Только не говори, что настолько сошёл с ума, что нарушил запрет? – молчание прервал делегат учёных.
– Нет, наше положение не сахар, но даже в мыслях у меня не было преступать запрет. Просто я сделал допущение, что братство выберет консервативный путь в сложившейся ситуации, и сегодняшняя встреча только убеждает меня в том, что я был прав.
– И что же ты имеешь ввиду под консервативным путем? – и вот Хорхе остался единственным, кто не высказывался во время официальной части собрания. Вопрос задал складовщик.
– Ну вы бы долго обсуждали возможность Её перемещения. В конце концов все признали бы правоту нашего собрата от учёных в том, что сейчас нет другого безопасного места. Так что Чёрный дозор примет меры для увеличения Её безопасности. Одновременно цех учёных начнёт подготовку нового места для Неё. После того как все работы будут выполнены, Она будет перемещена туда. О новом месте хранения будут проинформированы только избранные братья из всех цехов. Остальные, посвящённые о перемещении, узнают только после разрешения кризиса. И так как меня поджимают другие дела, то я хочу, как официальный представитель цеха торговцев, выразить своё согласие с этим решением. А теперь извините, но мне надо бежать.
Семь пар глаз проводили Тодора до дверей. В парочке из них читалось страстное желание выскочить вслед за ним и нанести несколько недружелюбных ударов по печени собрата.
– Что ж, по крайней мере мы можем извлечь из этого пользу и признать его правоту в части предсказаний наших решений и проголосовать сейчас. Вот я могу хоть сейчас поднять руку за это предложение, – хоть и звучало так будто Нати обращался ко всем, но смотрел он только на Лю.
После секундной паузы хранитель кивнул.
– Голосуем. Цех хранителей – за.
Теперь оставшееся голосование превратилось в формальность. За предложение проголосовали два цеха и хранители. Теперь голоса других не имели значения. Так что Хорхе не составило труда выдавить из себя, что цех мечтателей поддерживает предложение,
