раскусит в два счёта. Значит, последствия будут такими же, как и в первом случае. Только к его трусости добавится ещё и глупость.
Настала очередь третьего варианта. Бегство. У него есть достаточно денег. Он практически привык к постоянным перелётам. Вот только бегство подразумевает два вопроса: откуда бежать и куда. С ответом на первый существует абсолютная ясность. Ответ на второй отсутствует как класс. Первая мысль, вернуться домой. Братство тогда найдёт его даже раньше, чем он успеет сказать: «Здравствуй, ма». Значит нужно бежать туда, где его будет сложнее найти. Вот только беда, как Морган мог уже догадаться, братство обладало довольно большими ресурсами. Возможно, даже спрячься он в Антарктиде среди пингвинов, его бы всё равно обнаружили. А это порождает новый вопрос. Как братство поступает с отступниками? Вряд ли такое поведение приветствуется. Тодор упоминал о Чёрном отряде. Вряд ли такое название дали бы обществу любителей канареек. Похоже, это внутренняя полиция братства. И теперь Джон клял себя, что не поинтересовался, как относится братство к применению радикальных способов наказания. Что толку бежать, если бегство приведёт к смерти.
Стадия шестая. Материальный фетишизм.
Приняв тот факт, что участие в ограблении музея является неизбежной данностью, Джон начал думать, как увеличить свои шансы не облажаться. Если его внутренние ресурсы не стоят и ломанного гроша, значит он должен активнее использовать внешние. Джон вышел из оцепенения и вновь принялся за изучение номера, в котором он пребывал. На этот раз его внимание сконцентрировалось на более мелких вещах. Все предметы, хоть в какой-то степени показавшиеся ему потенциально полезными, сгружались на кровать. После того, как все закутки номера были осмотрены, и найденная добыча образовала горку довольно приличных размеров, Джон оценил получившуюся экспозицию. Она выглядела внушительно, вот только…
Джон решительно открыл дверь номера. Он не будет покидать отель, но изучит его, насколько это возможно, и временно позаимствует всё ценное для их миссии. Следующий час Морган провёл, старательно изображая белку, которая упорно искала орехи и все найденное тащила в своё логово. В результате гора добычи ещё прибавила в высоте и объёме. Джон ещё раз оценил все её составляющие, и часть из них вернулась на свои законные места. Менее удачливые предметы он начал раскладывать по карманам своей куртки. К его сожалению, они не вместили и трети отобранных им вещей. Часть из них нашла приют в карманах джинсов. Оставшуюся часть вещей Джон решил сложить в свой рюкзак. После всего этого он оценил результаты своего труда. Набитые вещами предметы гардероба и рюкзак источали ауру уверенности и поддержки. Вот только один вопрос начал пульсировать в его сознании: куда он положил моток изоленты? Так, он должен успокоиться. Он специально загнул край изоленты, чтобы иметь возможность быстро заклеить рот случайному охраннику. Значит она должна быть под рукой, то есть в правом кармане куртки. Фактическая проверка подтвердила правоту его теоретических выкладок.
Стадия седьмая. Философское принятие судьбы.
Несмотря на оперативное нахождение правильного ответа, в мозгу Джона стали роиться более глобальные вопросы. Например, как он очутился в такой ситуации? Какие решения привели его в этот номер? Для лучшего анализа этих проблем Морган упал на освободившуюся кровать и принялся рассматривать потолок, который оказался, надо признать, лучше, чем в гостинице Задара.
Плавно мысли Джона свелись к одному вопросу. Ведь это нормально и не вызовет ни у кого подозрения, если он поищет в интернете информацию о бытовых условиях и нравах в английских тюрьмах. Именно в таком состоянии и обнаружил своего подопечного Тодор, когда вернулся в гостиницу.
– Твоя выдержка производит впечатление. Хочу признаться, когда я шёл на своё первое ограбление, то меня так переполняли эмоции, что я заглянул в аптеку и набрал кучу лекарств наобум. В целом они помогли мне, но я ни черта не помню, что и как я делал. Зато я очень хорошо помню, как плохо мне было не следующий день.
Джон ничего не ответил. Едва повернув голову, он бросил выразительный взгляд на своего наставника. Если он не попросит не брать его на эту вылазку, но посмотрит на него щенячьими глазами, и Тодор всё поймёт, то ведь это не будет считаться трусливым бегством?
– А-а-а. Вот оно как, – Тодор всё понял, но его сердце не дрогнуло. – Не лезь головой в петлю раньше времени. Ограбить Британский музей. Это звучит страшнее, чем то, с чем нам придётся столкнуться. Да там риска практически никакого. Повторяй это себе почаще, пока будешь собираться, и голова немного придёт в норму. А я пока загляну в душ.
Морган мысленно повторил эти слова. В ограблении музея в Лондоне нет ничего страшного. Абсурдность ситуации действительно помогла вернуть часть тонуса и придала сил сменить лежачее положение на более вертикальное. Пока Джон был занят сменой собственной пространственной ориентации, Тодор раскрыл дверцы шкафа, и ему было сложно не заметить его изменившийся интерьер.
– Знаешь, когда-нибудь у тебя возникнет желание поделиться со мной этой историей. Так вот, знай, я не имею ни малейшего желания слушать о том, что творилось в этих стенах, когда меня здесь не было. И никогда его у меня не возникнет. Надеюсь, я ясно выразился.
***
Спокойствие наставника позволило и Джону немного привести в порядок свои мысли. Он переоделся в подготовленную одежду. Вся она была максимально приближена к чёрному цвету. После коротких колебаний к воровскому костюму была приобщена и подготовленная сумка со всем её содержимым.
Когда через полчаса Тодор вышел из ванной, он застал своего ученика, покорно сидящего возле дверей. Никак не прокомментировав его вид, он раскрыл шкаф и, порывшись в своей дорожной сумке, достал рюкзак. То, что Тодор тоже отправляется на дело не с пустыми руками, добавило ещё несколько капель в чашу уверенности Моргана. Может он не настолько плох, как недавно думал о себе? Часть этой уверенности была утеряна после того, как наставник в качестве верхней одежды выбрал яркую зелёную куртку.
– Ну что ж, пора. Времени у нас достаточно, но передвигаться будем на общественном транспорте, так что лучше не расслабляться.
Ну вот, началось. Теперь он станет преступником.
Первое разочарование Джона постигло после того, как они спустились в подземку. Вместо платформы, с которой отправляются поезда в центральную часть Лондона, Тодор выбрал северное направление.
– Мы, что, пытаемся запутать следы и потом сделаем пересадку?
– Что и куда ты собираешься пересаживать? Мы направляемся в Северный Лондон.
– Но я думал, что наша цель Британский музей.
– Да, и ты мог бы не сообщать всей
