задумывался, что об учениях знали заранее и, соответственно, готовились к ним. Солдаты собирали в боксах технику, из трех единиц на ходу в итоге была одна. Всё приходило в движение от команды сверху, давались приказы, планы и всё в таком духе. Армия всегда воспитывала бездумных исполнителей, а инициатива там, как известно, была наказуема и сношала инициатора, поэтому все привыкли жить по уставу и выполнять приказы. Конечно, иногда проводились учения, где были разные сценарии, но, как вы понимаете, сценарий, где мертвецы грызут людей, превращая их в себе подобных, никто всерьез никогда не рассматривал. В этих чертовых зомби вообще мало кто верил, даже самые преданные фанаты жанра с удовольствием смотрели фильмы или сериалы, взахлеб читали книжки, но всегда относились к этому как к интересной страшилке, вероятность которой не больше, чем встретить блюющего радугой единорога. Поэтому, когда всё началось, никто всерьез не верил и не предпринял в самом начале никаких решительных действий, когда инфицированных было еще мало и можно было переломить ход событий. Прежде всего, тут вина правительства. Вместо того, чтобы проинформировать людей, они, наоборот, опасаясь паники, до последнего скрывали информацию, отрубая мобильную связь и устраивая дурацкие ток-шоу по телевизору. Заяви они сразу правду, расклад был бы совсем другой. Не зря говорят: «Предупрежден, значит вооружен». Людей лишили главного оружия — знания ситуации. Поэтому люди не сразу поняли, с чем столкнулись, и думали, что это психи или наркоманы, а когда всё же смогли понять и поверить в вещи, которые до этого казались неестественными, было уже поздно.
Он закончил свой рассказ. На его лице была отчетливо видна печаль, навеянная воспоминаниями об ужасных событиях. А может, от горечи потери близких людей, хотя исключать вероятность совокупности этих факторов тоже нельзя. Видя, что своим вопросом потревожил еще незажившую душевную рану не только у собеседника, но и у его товарищей, я решил сменить тему и спросил:
— Выходит, у вас в городе тоже остались только одиночки и небольшие группы выживших, а основные анклавы расположились за городом?
— Да, город зачищать на данный момент нет смысла, слишком много мертвецов. Если на улице зомбаков еще можно расстреливать с брони, то зачистка зданий и всяких закоулков возможна только живой силой. А значит, неизбежны потери, а у нас боеспособных людей и так большой дефицит. Стоит понести потери и ослабнуть, как всякая бандитская мразь сразу поднимет голову и попрёт внаглую. Они и так сильно осмелели с отсутствием центральной власти и начали вытворять беспредел. Мы пока сами не можем расщеплять свои силы и идти на них войной, но рассматриваем различные варианты. На данный момент самый приемлемый — это привлечение наёмников. Лучше заплатить ресурсами, чем жизнями своих людей, которых и так негусто.
— Вам прямая дорога на рынок, слышали о нем?
— Да, наши люди уже посещали его, присматриваясь к тому, как всё организовано, даже возникала мысль сделать нечто подобное у нас. Только от неё пришлось отказаться, так как это слишком масштабный проект, по всем подсчётам такое мы у себя сможем реализовать не скоро.
— Да, тут не поспоришь, рынок у нас грандиозный, можно сказать, образовалось государство внутри государства. Если верить слухам, то выстроить его удалось благодаря тому, что хозяин рынка очень влиятельный человек, явно непоследний в городе, а может, и стране. И реализовать ему всё удалось благодаря тому, что строительство он начал еще в мирное время, имея большие средства и мощный административный ресурс.
— Да, что называется, попал в нужное время и нужное место, наверное, интуиция у него очень хорошо развита.
— Скорее всего. А может, кто-то поделился информацией. Это мы вряд ли когда узнаем.
У стоявших вдоль дороги машин началось оживление, сработала рация на груди у командира курских бойцов, и оттуда прозвучала команда всем рассаживаться по машинам. Пожав на прощание друг другу руки, попрощались с гостями. Перейдя дорогу, расселись по машинам и стали смотреть, как колонна с гостями из соседнего региона тронулась в путь. Натуженно гудя двигателями, большие машины начали своё движение, выплёвывая клубы черного дыма из выхлопных труб. Проводив удаляющуюся колонну взглядом, я завожу мотор и плавно выезжаю на дорогу.
Витя сразу начал засыпать меня вопросами, я пересказал ему наш разговор. Немного подумав, он сказал:
— Мы живем в Воронеже и нас называют воронежцы, а ты знаешь, как называют тех, кто живёт в Курске?
— Не знаю, курские, наверное?
— Нет, их навязают куряне, курянин — парень, курянка — девушка.
Я улыбнулся, услышав такое непривычное слово, и сказал:
— Интересно, куроводы им сделали скидку за то, что они куряне?
— Надо было у них спросить.
— Ага, не хватало еще всякие глупости спрашивать у незнакомых людей.
Витя погрузился в свои мысли, а я управлял автомобилем, следя за дорогой, на зеркале весело крутился страус с хитрыми глазами.
Первым поселение заметил в бинокль Витя и, сверившись с картой, сообщил:
— Всё, мы приехали, я вижу забор.
Спустя короткое время его стало заметно даже невооруженным глазом. Я уже привык, что в нынешних реалиях все более-менее крупные анклавы обязательно отгораживали свою территорию большим забором, поэтому моё удивление вызвал не сам факт наличия огромного забора, а то, из чего он был сделан. Забор состоял из дикой мешанины сваленных друг на друга автомобилей. Не знаю, кому в голову пришло такое, но он был явный фанат игры в тетрис. Невообразимая мешанина из грузовых, легковых автомобилей, разнообразных железных изделий составляла высокую, неприступную для зомби, стену. Для себя я отметил, что для человека преодолеть её не должно составить труда — слишком много торчало разнообразных зацепок, за какие, цепляясь руками, можно легко перелезть стену, даже не обладая навыками скалолазания. Прикинув взглядом количество автомобилей, ставших частью стены, я присвистнул от удивления. Видать, ради этой стены были использованы все найденные автомобили в округе.
Ворота в стене были обычные, из толстого железа. Остановившись около них, не видя вышек или часовых наверху стены, посигналил. Всё же часовые были и несли свою службу исправно, сами скрытые от взоров посторонних, они прекрасно видели всё, что происходило около ворот. После моего сигнала открылась дверь иномарки, которая стояла на вершине стены, являясь её частью. С дороги было незаметно, что в ней сидит человек, из-за того, что она располагалась слишком высоко. К тому же, у неё были тонированные черной пленкой окна, полностью скрывающие салон машины от любопытных взглядов. Из приоткрытой двери показалась голова
