Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

– Давайте-ка я помогу вам.

Лена нажала на кнопку, расположенную на стене рядом с выходом из квартиры, и дверь сама плавно закрылась. Вероятно, сработали те самые мудреные механизмы и специальные замки, о которых только что подумал Михаил.

– Я попал в банк?

– Скорее, в банку.

– Я невкусный и несъедобный.

– Тогда мы наколем вас на булавку.

– Лев Наполеонович меня об этом не предупреждал.

– Конечно, его задача заманить жертву в ловушку, а моя – съесть ее.

– Для завтрака этого будет многовато.

– Кстати, о завтраке. Мойте руки и проходите на кухню, я уже все приготовила. Ванная вот здесь. Вот вам полотенце… Ну, и что же мы стоим?

– Я ищу кнопку.

– Смешно, но кнопок больше нет. Ах да! Есть еще сигнализация, но об этом позже. Лева у нас электроник, любит всякие такие штучки, – пояснила девушка.

Через некоторое время Михаил уже сидел за столом и принимал угощение хозяйки. Кофе она принципиально не пила и «другим не советовала». Она порекомендовала Михаилу отведать зеленого чая без сахара. Только гость с грустью подумал о том, что для завтрака этого ему будет маловато, как тут же увидел мигом появившиеся на столе яичницу, горячие тосты из ароматного ржаного хлеба, сыр, масло и сырокопченую колбасу.

– Если этого мало, у меня есть суп со шпинатом.

– Что вы, всего этого мне более чем достаточно.

– Тогда приятного аппетита, а мне пора на работу.

– Извините за нескромный вопрос.

– Вся во внимании.

– Скажите, если, конечно, это не секрет, ваша работа связана с таким вот стилем?

– Вообще-то обычно стиль бывает связан с работой. А мой стиль связан с транспортным средством, с помощью которого я добираюсь до своей работы.

– Когда вы говорили о стиле, то упомянули какую-то особую философию. Это стиль нигилизма?

– А вы, оказывается, старый ворчун. Все гораздо проще. Это стиль рокера, – девушка была довольна произведенным эффектом.

– Извините за мою неосведомленность, кого?

– Как, вы не знаете, кто такие рокеры?

– Нет.

– Серьезно? Нет, вы шутите, – искренне удивилась девушка, – не могу в это поверить.

Она с подозрением посмотрела в глаза Михаила, выдержала паузу и наконец сказала:

– Словом, это те, кто круто управляет мотоциклом.

– И всё?

– Этого мало? Хорошо, тогда это еще и те, кто, как я сказала, исповедует свою особую философию.

– Да, конечно, об этом я уже слышал, только ничего не понял.

– Человек свободен. А когда он свободен, то все делает по-настоящему. И живет, и рискует, и любит, и развлекается, и ни перед кем не прогибается. Он сам по себе, и никто ему не указ – вот вкратце и вся философия.

– Значит, я действительно попал по тому адресу.

Лена внимательно еще раз посмотрела в его глаза. Там не было иронии, скрытых темных намерений, тайной природной хитрости. Михаил был весь как на ладони.

– Шутите? Ну-ну, мне нравятся хорошие шутки.

– Значит, вы в курсе моих проблем.

– Про вашу Пряжку Лева рассказал мне еще в апреле. Вы – ученый-бунтарь. Для нашего века это большая редкость.

– Зато в девятнадцатом веке это было самое популярное мероприятие.

– Молодежь всегда бунтует, особенно допризывники. Болезнь переходного возраста… Вот ими я и занимаюсь. Изучаю, наблюдаю, анализирую, советую, лечу, потому что по профессии доктор.

– Последнее время мне просто везет на докторов.

– Потому что в вашем возрасте бунтарство выглядит, как бы это лучше сказать…

– Не к месту и несолидно. Говорите как есть, «смешно», это совсем не обидно… Потому что я не бунтую, я не вписываюсь в существующие нормы.

– Я не хотела вас обидеть, потому что и сама такая. В этом году я закончила институт, получила диплом и сейчас работаю в медицинской комиссии, осматриваю призывников. Мне говорят, что сегодня они все ненормальные. Но я-то вижу, что с ними происходит. Чтобы их понимать, надо самой пройти через это сумасшествие. Вот именно поэтому, чтобы быть с ними на одной волне, я и стала рокером. Я так решила еще в прошлом году, на стажировке. Их мир мне понятен. Я ищу пути к каждому из них. Я хочу им помочь. Сейчас ужасное время. От всего происходящего вокруг можно быстро свихнуться. Уж лучше пусть они будут бунтарями, чем подлецами и преступниками. Теперь понятно?

– Теперь понятно. – Михаил улыбнулся, Лена тоже ответила ему улыбкой.

– Да. Мне тут Лева подарил на день рождения новенький хромированный «Харлей». Фантастическая игрушка… Между прочим, это целое состояние.

– Я уже обратил внимание, Лев Наполеонович – состоятельный человек?

– Он очень умный и порядочный человек, а это иногда дает свои плоды.

– Вне всякого сомнения. А с милицией у вас все нормально?

– В каком смысле?

– Ну, не придираются? Это ведь непросто – быть не таким, как все. Да еще и жить без всяких правил.

– Один процент.

– Не понял.

– В Америке таких официальная власть назвала «всего один процент». Как, вы и этого не знаете? Боже, как мне повезло. Я ж могу часами лечить вас на тему о рокерах. Жаль только, времени нет.

– Зато у меня его хоть отбавляй. И что же «один процент»?

– Один процент стал для рокеров отличительной эмблемой.

– Теперь понятно, почему у вас на куртке нарисован 1 %. И все же, как вы ладите с милицией?

– Никак. Мы друг друга тихо ненавидим. Но при определенных обстоятельствах мы все же ладим.

– Это как?

– У меня очень серьезный покровитель – генерал-майор Ессентуков, военком города. Работаю под его началом.

– Не может быть, – невольно вырвалось у Михаила.

– Что значит – не может быть?

– Это я так. Просто я знаком с его дочерью. А вы знаете его дочь?

– Валентину? Конечно. Она живет по соседству, в этом же доме. Подруга. Это она устроила меня к своему папочке на работу. Идемте, покажу ее новую игрушку.

Лена подвела Михаила к окну на кухне и показала на знакомый ему микроавтобус.

– Вон, видите роскошный «шевроле»? Это ее.

– Это я ей его… оформлял.

Лена откровенно расхохоталась.

– Извините. Сначала мне показалось, что вы хотите сказать: «Это я ей его подарил», – Лена улыбнулась. – Вы с ней хорошо знакомы?

– И да, и нет. Она работает на таможне в Пулково. Там мы и познакомились. Я иногда приезжал к ним, она иногда приезжала к нам. Но теперь нам лучше с ней не встречаться, и говорить ей обо мне тоже не стоит.

– Хорошо.

– Надо же, как тесен мир.

– Действительно, в нем слишком много сюрпризов. Ну ладно, до вечера. Здесь все приготовлено, завтракайте и отдыхайте, а я уже опаздываю.

Она схватила огромный черный шлем с темным пластиковым забралом, элегантный женский ранец и выскочила из квартиры.

– Опаздывать нельзя, нажмите на кнопку, – крикнула девушка на ходу и исчезла.

После сытного завтрака, скорее похожего на обед, Михаил прилег на диван и моментально уснул. Когда он проснулся, был уже вечер. Напротив него в кресле безмолвно сидела Лена и с какой-то грустью откровенно разглядывала его лицо. Михаил перестал щуриться и открыл глаза, но и тогда девушка не пошевелилась. Она очень спокойно отнеслась к его пробуждению, словно они давно вели с ней ненавязчивую беседу по душам.

Первое, что пришло в голову, это воспоминание той минуты, когда Михаил впервые после травмы открыл глаза в лазарете. Вот так же тихо и спокойно сидела напротив него Лиза. Она смотрела на любимого человека и думала о чем-то своем, о чем-то самом главном.

Вот и Лена в эту минуту смотрела на него спокойным и добрым взглядом. Она была одновременно и здесь, и еще где-то, в другом месте и в другом времени. Вдруг она опомнилась и в прежней своей манере произнесла:

– К слову о сюрпризах. Самое поразительное заключается в том, что вы удивительно похожи на моего приятеля. Нет, не внешне, а во всем остальном. Та же манера говорить, те же слова и тот же голос. Мне утром стало даже как-то не по себе.

– Вот почему вы так быстро убежали.

– Я опаздывала на работу.

– Конечно. Я пошутил. Жизнь богата на совпадения и сюрпризы.

– По телефону ваш голос звучит иначе… Два совпадения прямо с утра – это круто. – Лена улыбнулась, сделала паузу и наконец продолжила: – Он погиб в прошлом году. Гаишники сбили. Они давно на него охотились. Он их раздражал, прямо бесил их. Они передавали друг другу по рации, где и как его подловить… Для них это были и принцип и развлечение… Я была его подругой. Знаете, что такое быть подругой или другом рокера?

– Нет. Но мне знакомо ощущение человека, за которым носится смертельная опасность. А вот быть подругой или другом рокера мне, знаете ли, как-то не довелось…

– Нет, если всерьез, то это очень многое значит… Для меня…

– Я понимаю. Общие взгляды, интересы, мысли…

– Надеюсь, вы сказали это искренне.

– Даже не сомневайтесь.

– Я стала частью его жизни, а он – моей, – Лена сделала паузу. Вероятно, в своих мыслях она окунулась куда-то в прошлое. Михаил терпеливо ждал, когда собеседница снова вернется к нему. Неожиданно Лена заговорила: – Ты обнимаешь его корпус, прижимаешься к нему всем телом, сливаешься с ним в одну фигуру и устремляешься вперед, в неизвестность, стремительно пролетая мимо пошлого, алчного и лживого мира на огромной, на бешеной скорости… И когда мощная машина летит на этой бешеной скорости вперед, да еще на виражах, особенно когда она делает какой-нибудь трюк, захлебываясь адреналином, напарник понимает, что он тоже рокер, он неотъемлемая часть того, кто увлекает его вперед, в будущее.