Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Михаил был в полном замешательстве. Лена рассуждала намного разумнее его. Что ни слово, то правда. Молчание затянулось. Вероятно, вид у него был как у ребенка, мечтавшего о подвиге, а сделавшего очередную глупость. Наконец Лена сжалилась над Михаилом и уже более спокойно и дружелюбно произнесла:

– Ладно, хотите приключений, будут вам приключения. Только, чур, без вашего участия. Вы у нас «нелегал-конспиратор в подполье». И давайте без комментариев.

Все, она приняла решение.

– Нет-нет, Лена, никакого риска и никаких авантюр. Я уже ничего не хочу. Не хочу сам участвовать и не хочу, чтобы вы в этом принимали участие.

– Да бросьте вы, мне уже эта история самой стала нравиться. Сейчас мы все распишем как по нотам. Чем не случай отомстить ментам? Подождите минутку. Надо из минусов делать плюсы.

– Это моя фраза.

– Ну вот, значит, мы заодно!

Лена подошла к телефону, кому-то позвонила и назначила встречу. Затем она снова вернулась к Михаилу и с азартом проговорила:

– Сейчас я соберу наших, и мы придумаем что-нибудь веселенькое. Поиграем с ребятами в кошки-мышки. И бог с ним, с Ессентуковым, здесь будет более интересная игра.

– Вы в ней тоже собираетесь участвовать?

– Конечно, как же без меня! В этом-то и весь кайф.

– Но тогда, может быть, и мне можно в ней поучаствовать?

– А вот это в мои планы не входит. Вы ведь и на мотоцикле никогда не сидели?

– Откровенно говоря, да.

– Михаил, вы все время усложняете мне задачу. Можно сказать, делаете из нее проблему… Ладно, час-другой позади меня покатаетесь, и все встанет на свои места… Но только при одном условии: где бы я ни сказала: «Слезайте», вам придется слезть с мотоцикла. Подвергать вас опасности я не буду.

– Хорошо, я согласен.

– Наши планы не меняются, вы остаетесь дома, а в субботу я заезжаю за вами и мы едем кататься за город. И вот еще что: спите спокойнои у окна не дежурьте. Этой ночью их точно не будет, а дальше – это уже не ваша забота. Поручим эту работу профессионалам.

Лена улыбалась вовсю. Скорее всего, потому что у Михаила был совершенно идиотский вид беспомощного и обиженного ребенка, которого большие дети не приняли в свою игру.

– Суббота у нас завтра, – напомнила ему Лена.

– Да-да, завтра.

– Ну все, я поехала. К окну не подходите. Ведите себя естественно, как будто ничего особенного не произошло. Расслабьтесь, Михаил. Все будет хорошо. Я приеду утром, к одиннадцати. Высплюсь, приведу себя в порядок и приеду. До свидания.

Она, как и в прошлый раз, махнула ему рукой и выскочила из квартиры.

Весь день до глубокой ночи Михаил смотрел телевизор. Интересно было наблюдать, как нахраписто вел себя Ельцин, как какие-то непонятные словеса исторгал Горбачев, как дикторы телевидения и обозреватели успокаивали народ. Михаилу чудилось, что сейчас они произнесут ту же фразу, которую ему сказала Лена на прощанье: «Расслабьтесь, Михаил. Все будет хорошо». Но он прекрасно понимал, что и здесь «морщинистые пацаны» не приняли его в свою игру, что и здесь впереди его ожидают серьезные события. В данном случае Михаил уже отождествлял себя с многомиллионным российским народом, которого вот так, запросто и в открытую, оболванивали, объиванивали и объегоривали. Вели невесть куда в принудительном порядке. Один сюжет, правда, ему очень понравился. Интервью давал член избирательной комиссии. «Да, – отвечал он на вопрос корреспондента, – выборы народных представителей прошли не так, как раньше, где участвовало более 90 процентов избирателей. Сейчас этот показатель был намного скромнее. Но зато они были абсолютно демократичными». «В таком случае можно ли их назвать легитимными?» – не унимался корреспондент. «Конечно! Не может же сложившаяся ситуация ждать, когда все граждане политически созреют. Сколько созрело, столько и голосовало». – «Вы хотели сказать, прозреют». – «Какая разница. Сейчас все решает активная масса». – «Но ведь и в активной массе мнения разошлись. Если противников сложить с пассивной массой, то все будет выглядеть совершенно иначе». – «Я вам еще раз повторяю, важными являются только два показателя: наличие активной массы и абсолютные результаты выборов, а не относительные показатели. Подчеркиваю. Во-первых, определяющим показателем является количество голосов, отданных “за” и “против” народных представителей на выборах. И наличие активной массы, во-вторых». – «Но ведь активная масса – это всего двадцать процентов!» «Это целых двадцать процентов – передовой отряд новой России!»

– Чушь какая-то, – невольно вырвалось у Михаила. – Нельзя собирать урожай в июле, если яблоки должны созреть в сентябре. Абсолютная чушь!

Он выключил телевизор и лег спать.

Лена действительно приехала к одиннадцати часам. Михаил уже ждал ее.

– Вот только не знаю, что мне надеть.

– Ваши джинсы и ветровка вполне подходят. А шлем я привезла. Ну что, вы готовы?

– Готов.

– Тогда вперед, на баррикады!

Еще в квартире Михаил надел шлем на голову и с закрытым забралом вышел на улицу. Время боя еще не настало.

После краткого объяснения, как сидеть и за что держаться, они быстро добрались до Петергофского шоссе. А уже там лихо понеслись под сенью раскидистых дубов петергофских парков и разлапистых сосен побережья Финского залива, только вперед и строго на Запад. Первая остановка была на Шепелевском озере, вторая – в Сосновом Бору.

– Мы превозносим Юрмалу до небывалых высот, а здесь все то же самое, даже лучше. Вот бы куда я вложила деньги, если бы они у меня были. И еще в форты. Когда я приезжаю сюда, закрываю глаза, вдыхаю чистый сосновый воздух, слышу шум волн, облизывающих песчаный берег, сразу же погружаюсь в несбыточные мечты. Вижу мудреные шоссейные трассы для бешеных гонок неукротимых рокеров, кафе, рестораны, эстрадные площадки и экзотические замки на побережье и в фортах, где предприимчивые шоумены устраивают различные престижные фестивали и концерты суперзвезд, где проходят самые фантастические соревнования и реализуются различные развлекательные программы.

– Юрмала – это имя, которое уже работает само на себя.

– Бренд.

– Что?

– Фирменный знак. Я понимаю. Имя, имидж, бренд – все это надо раскрутить. Я не о рекламе и технологии, а о другом, о самой идее.

– Идея замечательная. Я думаю, что она скоро начнет посещать умы и тех, у кого действительно есть деньги. Новый закон о приватизации развяжет им руки. Сейчас вы можете стоять бесплатно и мечтать на этом берегу, но пройдет какое-то время – и за это немудреное удовольствие вам придется платить деньги.

– Я понимаю… И спокойно к этому отношусь. Человечество всегда манили неизведанные дали. Проходило время, и на месте дикой природы появлялась дикая цивилизация. И во всем этом есть своя прелесть. Так что будем наслаждаться тем, что нам даровано судьбой. Если, конечно, здесь не построят порт и все не обгадят. Мало им атомной станции.

На обратном пути Михаил уже чувствовал себя заправским рокером, позади которого сидела очаровательная напарница.

В Ломоносове они поменялись местами и вскоре снова оказались на Петергофском шоссе. Откровенно говоря, Михаилу понравилось сидеть и за рулем, и позади рокера. В Стрельне они остановились у ресторана «Трактир», но ужинать не стали. Цены в меню были сумасшедшие, и таких денег у них с собой не было.

– Ничего, дома поужинаем, надо же разгружать холодильник и демонстрировать свои кулинарные способности, – Лена посмотрела на его забавный вид в шлеме с опущенным забралом и с улыбкой добавила: – Восхищать своего рыцаря.

– Я больше похож на робота, чем на рыцаря.

– Зато этот робот в данный конкретный момент, кроме меня, никому не нужен.

– Никогда не думал, что слова «никому не нужен» так приятно слышать.

Вот и Ульянка.

– Смотрите-ка, Лена, Счастливая улица. Надо же, никогда не знал, что хоть где-то в Питере нашлось место для счастья.

После того как мотоцикл был надежно заперт в гараже с сигнализацией и мудреными замками, путешественники поднялись в квартиру Лены.

Понадобился всего лишь час, чтобы весь обеденный стол был заполнен кулинарными изысками «местного повара», как себя величала Лена.

– Михаил, если вы не возражаете, сегодня я останусь здесь. Возможно, этой ночью «шевроле» снова захотят угнать. Мне надо быть неподалеку.

– Конечно. Это же ваша квартира.

– Я постелю себе на кресле. Оно раздвижное. Только не возражайте и не делайте красивых жестов. Хорошо?

– Как скажете. Но сегодня скорее всего никого не будет.

– Это почему?

– Если вы правы, а скорее всего это так и есть, то будут угонять в ту смену, когда дежурят свои гаишники, то есть только на следующую ночь.

Лена задумалась.

– Да, наверно так и будет. Ну что ж, ребята подежурят еще одну ночь… Вы же меня не выставите за дверь? Шучу. Есть хотите?

– Даже слышать о еде не могу.