Общий вздох пронесся вокруг стола – смесь невозможности поверить и немого гнева. Контр-адмирал взглянул острым взглядом…
– ГОСПОДА!
Тишина восстановилась.
– Может быть, мы потеряли предусмотренные тактические преимущества из-за этого ранее невиданного маневра, но это еще не означает провала кампании. Мы всего в десяти днях в будущее в световом конусе нашей точки отправления, а если бы мы использовали обычный путь подлета, мы бы еще дней десять летели. И мы не слышали еще ничего от разведки, а потому можем предполагать, что противник, пусть и закрепившийся, нас не ожидает. – Бауэр улыбнулся сжатыми губами. – Расследование навигационной ошибки мы проведем, когда отпразднуем победу.
Раздался неясный одобрительный гул.
– Лейтенант Косов, доложите общую обстановку.
– Есть, господин контр-адмирал. – Косов встал. – Все корабли рапортуют о готовности к бою. Главные проблемы: неисправность механики на «Камчатке» – но оттуда рапортовали, что давление восстановлено почти на всех палубах, – а также взрыв в системе хранения сточных вод на данном корабле. Насколько удалось установить, за исключением некоторых кают на Зеленой палубе и локализованного повреждения трубопроводов возле гауптвахты, все отремонтировано, однако отсутствуют несколько человек, в том числе лейтенант безопасности Зауэр, который в момент взрыва занимался расследованием какого-то происшествия.
– Понятно. – Бауэр кивнул каперангу Мирскому. – Вам есть, что добавить, капитан?
– Пока нет, господин контр-адмирал. В настоящее время спасательные партии пытаются разыскать тех, кого выбросило из корабля при произошедшей декомпрессии. На нашей боеспособности это сказаться не должно. Тем не менее я представлю вам полный и подробный рапорт в любое удобное для вас время. – Мирский был мрачен, и имел к тому все основания, поскольку флагманскому кораблю никак не полагается позорить флот, уж тем более терять офицеров и матросов из-за аварии в канализации, если это действительно была авария. – Однако я должен доложить, что в списке пропавших без вести числится дипломат с Земли. В обычной ситуации я бы организовал поиски уцелевших, но сейчас… – Он красноречиво пожал плечами.
– Примите мои соболезнования, капитан: отличным офицером был лейтенант Зауэр. Итак. Я решил, что мы будем развертывать боевые порядки согласно атакующему плану «Е». Мы его дважды проигрывали на штабных учениях, и теперь вам предоставляется возможность осуществить его на практике, и на этот раз против настоящего, хотя и не определенного противника…
* * *
Удары по корпусу шлюпки привели Мартина в чувство.
Он заморгал – волосы плавали в воздухе перед глазами – и уставился на стену прямо перед собой. Она съехала в сторону, и сопла холодного газа попытались вбить Мартина в потолок, превращающийся из сплошь серого в слои черноты, усыпанные сверкающими бриллиантами звездной пыли. Приливная тяга «Полководца Ванека» пыталась, видимо, выдернуть у Мартина руки и ноги, – до сих пор все тело ныло. Рашель лежала рядом с ним, и губы у нее подергивались – она общалась с примитивным мозгом шлюпки. Большие серые облака – замерзшие сточные воды – закрывали вид наверху. У Мартина в глазах замигали желтые маяки – спасатели что-то искали.
– Как ты? – прохрипел он.
– Сейчас, минутку. – Рашель снова закрыла глаза и отпустила руки, которые всплыли вверх, почти касаясь экрана; тот был куда как ближе, чем сперва подумал Мартин. Капсула представляла собой усеченный конус где-то четыре метра диаметром внизу и три наверху, но высотой не более двух метров – примерно тот же объем, что у пассажирского салона такси (топливный танк и двигатель под ней были заметно больше). Она гудела и тихо булькала в ритме трубопроводов жизнеобеспечения, очень медленно вращаясь вокруг продольной оси. – Мы идем двенадцать метров в секунду. Это неплохо. Примерно на километр от корабля отойдем… Блин, что там такое?
– Какие-то внешние работы? Нас ищут?
– Скорее кого-то из своих. – У нее вдруг широко раскрылись глаза от ужаса.
– Что бы там ни случилось, это произошло после нашего ухода. Если бы ты включила продувку, мы же были бы окружены облаком осколков?
Она покачала головой.
– Надо вернуться и помочь. Мы должны…
– Чушь! У них команды для внешних работ всегда дежурят на боевых позициях, и ты это не хуже меня знаешь. Не твоя проблема. А знаешь, я понял. Кто-то попытался проникнуть в твою каюту, когда мы вылетели. Слишком усердно пытался, судя по результату.
Она глядела на далекие точки, плавающие у кормы корабля, с этой дистанции казавшегося тупорылым цилиндром.
– Но если бы я не…
– Тогда меня сейчас вели бы к наружному шлюзу в наручниках, а ты сидела бы под арестом, – напомнил он усталым, холодным, рациональным голосом. Голова болела: давление в капсуле, очевидно, было ниже, чем в корабле. Руки тряслись и зябли – реакция на последние пять минут. Или десять, сколько там все это длилось. – Ты мне жизнь спасла, Рашель. И если ты на минуту перестанешь себя грызть, я бы хотел сказать тебе спасибо.
– Если там, снаружи, кто-то есть, а мы его бросим…
– То его подберут свои. Поверь мне, я представляю себе отлично, как они взламывали твою каюту. Не проверили перед тем, что она вскрыта в космос, и их выдуло чуть дальше, чем они собирались. Вот зачем на военных кораблях нужны команды для внешних работ и шлюпки. А нам лучше беспокоиться о том, как бы никто нас не заметил до финального события.
– Гм… – Рашель покачала головой, и лицо ее слегка прояснилось. – Все равно мы слишком близко, на мой вкус. У нас есть еще один танк холодного газа, и это даст нам дополнительные десять метров в секунду. Если включить его сейчас, то мы уйдем от корабля километров на двести пятьдесят до перигея, но они начнут маневр еще до того и серьезно расширят зазор. Воды и воздуха у нас хватит на неделю. Я планирую врубить полную тягу при посадке, когда они будут заняты обороной противника, какой бы эта оборона ни оказалась. Если она вообще есть.
– Я думаю, пожиратели там будут, трансформеры. – Мартин коротко кивнул, но тут мир закружился вокруг него. Неужто космическая болезнь? Мысль о том, чтобы в этой клетушке провести целую неделю с сильной тошнотой была слишком омерзительна, чтобы даже ее рассматривать. – Может быть, антитела. В любом случае, ничего такого, что Новая Республика может понять. Для нас, наверное, просто будет этого избежать, но если ввалиться со стрельбой…
– Ага, – зевнула Рашель.
– У тебя вымотанный вид. – Мартин ощутил тревогу за нее. – Как ты вообще это проделала? Там, на корабле? Это ж тебе потом должно аукнуться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
