Два часа оставалось до перигея. Мирский с трудом сдерживал нетерпение. Постукивая пальцами по подлокотнику, он сидел и ждал знака, чего-нибудь, показывающего, что есть жизнь в этом пустом космосе. Фатального звонка лидарного луча, отразившегося от невидимого радару корпуса «Полководца», ряби гравимагнитных волн, чего угодно, показывающего, что враг здесь, где-то между эскадрой боевых кораблей и местом ее назначения.
– Идеи есть, капитан-лейтенант?
Вульпис оглядел работающие станции, людей за ними.
– Куда приятнее было бы, если бы они как-то пытались нас обнаружить. Либо мы их застали полностью врасплох, либо…
– Спасибо за такую мысль, – буркнул Мирский себе под нос. – Марек!
– Я, господин капитан!
– Винтовка у тебя, заряженная. Не стрелять, пока не увидишь белки глаз противника.
– Виноват, господин капитан? – недоуменно уставился на командира Вульпис.
– Я буду у себя в каюте, если что, – небрежно бросил Мирский. – Командуйте вы, пока не будет меня или кавторанга Муромца. Если будет что-нибудь новое – зовите меня сразу.
У себя в каюте, находящейся прямо под рубкой, Мирский рухнул в кресло. Глубоко вздохнул, потом ткнул в кнопки телефона.
– Коммутатор? Спросите у контр-адмирала, может ли он уделить мне минуту. Отлично.
Через минуту фоноэкран тихо звякнул.
– Господин контр-адмирал?
– Здравствуйте, капитан.
На лице контр-адмирала Бауэре застыло выражение очень усталого и очень занятого начальника.
– Должен вам рапортовать об одном, гм, досадном моменте. Если у вас есть время.
Бауэр сложил пальцы щепотью.
– Коротко, если можно.
– Это нетрудно. – Глаза Мирского сверкнули в тусклом свете. – Все это было ошибкой моего офицера разведки, полного идиота. Не умудрись он погибнуть, я бы его в кандалы заковал. – Он перевел дыхание. – Но он действовал не один. В сложившихся обстоятельствах, господин контр-адмирал, я бы рекомендовал конфиденциально, если не публично, объявить выговор моему старшему помощнику, капитану второго ранга Муромцу, если бы не был так близко противник…
– Подробности, капитан. Что он сделал?
– Лейтенант Зауэр превысил свои полномочия, пытаясь выйти на эту шпионку – я имею в виду, представительницу Земли – путем инсценировки суда. Как-то ему удалось убедить капитана второго ранга Муромца его прикрыть – чертовски неверное решение, по моему мнению: не его дело было лезть на территорию дипломатов. Как бы там ни было, он пережал, и женщина впала в панику. Это бы не было проблемой, но ей как-то удалось… – Он закашлялся в кулак.
– Кажется, я догадываюсь, – кивнул Бауэр. – Где она теперь?
Мирский пожал плечами.
– За бортом корабля, вместе с этим контрактником с верфи. Исчезли, возможно, в спецкостюмах. Не знаю, где они сейчас, и понятия не имею, какого черта они себе думали. Прокуратор тоже пропал без вести, господин контр-адмирал, и в борту у нас неприятная дыра там, где была каюта землянки.
Очень медленно лицо контр-адмирала расплылось в улыбке.
– Не думаю, что вам стоит терять время на их поиски, капитан. Если бы мы их нашли, нам бы только и оставалось, что снова выбросить их за борт, не так ли? Прокуратор тоже в этом обезьяньем суде поучаствовал?
– Я полагаю, что да.
– Что ж, тогда нам о штатских нечего беспокоиться. И если они в боестолкновении получат небольшой загар, неважно. Я думаю, вы сделаете все, что нужно сделать.
– Так точно, господин контр-адмирал.
– Тогда, – сухо отметил Бауэр, – с этим покончено. Теперь ваш прогноз: когда мы войдем в сферу ближней обороны противника?
Мирский подумал.
– Примерно через два часа. Есть предположение, что наша маскировка излучения была достаточной, и отсутствие активных зондов показывает, что они не знают о нашем присутствии.
– Мне нравится слово «предположение». Каков ваш план работы по станциям?
– Мы уже готовы, господин контр-адмирал. То есть существуют несколько несущественных постов, которые не будут закрыты еще где-то с час, но оперативная команда и кочегары уже на боевой вахте, а оружие готово к стрельбе. Неразбериха случилась из-за передачи горячей пищи, но в принципе мы готовы к действию по первому сигналу.
– Отлично. – Бауэр замолчал и посмотрел на свой стол. Потер нос длинным костлявым пальцем, потом поднял глаза. – Не нравится мне это молчание, каперанг. Западней оно пахнет.
* * *
Мартин и Рашель взглянули вверх в рефлекторном ужасе, выискивая источник шума.
На борту космического судна любой шум снаружи означает беду – большую беду. Шлюпка дрейфовала к планете Рохард на скорости, существенно превышающей скорость убегания от солнца; попадись на пути бумажный шарик, он бы прорвал капсулу с силой бронебойной ракеты. И если корабли класса «Полководца Ванека» могут нести сантиметры алмазной брони и противоударные бамперы для поглощения летающих фрагментов, обшивку спасательной шлюпки можно пробить перочинным ножом.
– Маски! – велела Рашель.
Из консоли напротив Мартина выпало множество перепутанных прозрачных пакетов со сложными замками и что-то вроде газового баллона, все это плюхнулось к нему на колени. Рашель сунула руку за кресло и вытащила шлем. Нахлобучив его себе на голову, она подождала, пока край его срастется с трико, заливая шею герметиком. Внутри визора мигали примитивные значки. Рашель вздохнула с облегчением, услышав за правым ухом гудение вентилятора. Сидящий рядом Мартин все еще натягивал на себя прозрачный кокон. Рашель посмотрела вверх.
– Пилот! Вид с верхних датчиков, оптический, – на центральный экран.
– Ой, блин! – еле выговорил Мартин.
На экране показалось слабо различимое пятно, плывущее на фоне иголок звезд. Изображение становилось резче почти с головокружительной быстротой и вскоре приняло узнаваемую форму. Оно двигалось.
Рашель повернулась к Мартину.
– Кто бы это ни был, мы не можем там его бросить, – сказал он.
– Тем более без спасательного маячка, – согласилась она мрачно. – Пилот! Запасы кислорода. Пересчитать в условиях увеличения расхода на пятьдесят процентов. Насколько это снижает нашу вероятность выжить?
На экране мелькнула диаграмма.
– Запас есть, – заметил Мартин. – А что там с посадкой? Гм… – Он потыкал в свой ЛП. – Думаю, может получиться, – добавил он. – Соотношение масс не намного хуже.
– Думаешь или знаешь? Если у нас на полпути кончится горючее, это может сильно испортить экскурсию.
– Понимаю. Давай-ка посмотрим… Все будет путем, Рашель. Тот, кто проектировал эту лодку, рассчитывал, что у тебя с собой будет целая куча дипломатического багажа. Скорее даже, гардероб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
