Бородатый артиллерист наклонил голову.
– Первые четыре заряда заложены согласно приказу, капитан. Две самодвижущиеся торпеды с удаленным зажиганием на борту, за ними – шесть пассивных ракет, настроенных на электромагнитный импульс с углом расхождения в десять градусов. Лазерная сетка настроена на плотную оборону. Баллистические программы загружены и включены.
– Отлично. Рулевая рубка?
– Идем точно по схеме подхода, господин капитан. Уклонений нет.
– Радар?
Лейтенант Марек встал. Вид у него был изможденный и напряженный, вокруг глаз появились новые морщинки.
– Разрешите доложить, господин капитан. Активные средства наблюдения ничего не показывают. Пассивные также, кроме инфракрасного следа, что дает нам примерно… – он глянул вниз, – три минуты. Ложная цель спущена за борт, работает в диапазоне излучения номер один.
Ложная цель – небольшая ракета без двигателя, следующая за кораблем на десятикилометровом буксире, – готовясь выдавать электромагнитную картину, аналогичную портрету флагмана: за счет использования интерферометра она синхронизировалась с активными сенсорами «Полководца». Это должно было сбивать с толку противника, сообщая неверное положение линкора.
– Хорошо. – Мирский посмотрел на часы возле главного дисплея, потом взглянул на экран своей рабочей станции. Время выполнять чек-лист. – В поворотной точке номер один будьте готовы выполнить схему зажигания по моему приказу. Это непрерывно до скорости шестьдесят километров в секунду сорок «же», потом двигатели глушатся. Курс триста шестьдесят на ноль на ноль по отношению к текущему. Связь, известите все корабли второй эскадры. Батареи, в момент времени ноль плюс пять секунд будьте готовы пустить торпеды один и два, по моему приказу. Связь – сигнал к пассивному пуску торпед первой эскадре. Прошу подтвердить.
– Так точно. Первая и вторая… – Хельсингас перебросил бронзовый выключатель, – готовы к пассивному запуску в момент плюс пять.
– Хорошо.
– Время до возможного столкновения с минами – две минуты, господин капитан.
– Спасибо, штурман, часы я и сам вижу. – Мирский скрипнул зубами. – Рулевая рубка, доложите обстановку.
– Программа задействована. Главный двигатель готов к запуску через пятьдесят секунд.
– Радар, обстановку.
– Должны встретиться примерно через две минуты, капитан. Излучения нет… что это?
Радар-2 доложил:
– Контакт! Лидар зарегистрировал сигнал. Ждем…
Завыла сирена тревоги.
– Кто-то нас прощупывает, капитан, – доложил Марек.
Все, кроме операторов радаров, уставились на Мирского. Он поймал взгляд Хельсингаса и кивнул.
– Трек Бета.
– Есть! Батарея-два, трек Бета.
Почти неощутимый глухой удар сотряс корпус корабля, когда главная продольная катушка запуска выплюнула двадцать тонн металла сложной машинерии и топлива из носа корабля. Второй удар сообщил о запуске второй торпеды. Двигаясь по инерции, холодные, если не считать навигационного оборудования, они останутся позади, когда «Полководец» начнет ускорение.
– Минус тридцать секунд, – доложил навигатор.
– Разрешите доложить о контакте, капитан! – сказал Марек.
– Говорите, штурман.
– Нам удалось посмотреть на импульсный след контакта, и вид у него… странный. Шумный, я бы сказал. Они очень хорошо скрыли сигналы своего распознавания.
– Десять секунд.
– Всем постам: переключиться на план два, – объявил Мирский. – Штурман, передайте информацию по контакту на «Камчатку» и «Екатерину». Требуйте от них, чего сочтете нужным.
Он взял трубку, чтобы известить капитанов своей эскадры о грядущем изменении планов.
– Есть, капитан! Запуск по плану два через пять… две… одна… пошел!
В рубке ничего с виду не изменилось – не было тряски, грохота, внезапного отяжеления конечностей от ускорения, но в глубине корабля черная дыра дернулась внезапной мукой: «Полководец» подался вперед на полном боевом ускорении – четыреста метров на секунду в квадрате, больше сорока «же».
Завыла другая сирена. Навигатор объявил:
– Запущено полное сканирование.
Двести гигаватт лазерного света брызнули во все стороны, света настолько безжалостного, что сталь размягчалась на расстоянии в километры. Теплообменники в глубинах корабля зарделись красным, превращая воду в пересыщенный пар и выбрасывая его за корму. В такой непосредственной близости к бою вывести из строя уязвимые теплообменники означало бы самоубийство.
Батарея доложила:
– Выполняется запуск трека Бета.
На этот раз настоящий удар и скрежет сотряс весь корабль: две ракеты, приготовленные Хельсингасом заранее, еще на треке Альфа, устремились вперед. Десятая часть всей лазерной мощности оказалась наведенной на их хвостовые части, передавая энергию реактивной массе.
Это был момент максимальной опасности, и Мирский изо всех сил старался сохранить уверенный вид – ради своей команды. Как говорил узкому кругу офицеров на совещании контр-адмирал: «Если у них хватит ума, они пошлют достаточно снарядов, чтобы заставить нас себя выдать, а потом всеми силами, что есть у них на орбите, обрушат на нас метель мин. Они знают, куда мы направляемся, а это уже половина проблемы. Когда мы начнем излучать, они получат окончательное решение – и тогда вопрос только в том, сколько они смогут на нас обрушить и сколько мы сможем выдержать.
Атака на фиксированный пункт – в данном случае, на сооружения на низкой орбите вокруг планеты – традиционно считается самой трудной задачей космической войны. Обороняющиеся могут сосредоточить силы вокруг этого пункта и быстро расстрелять ракетами и лазерными экранами все, что приближается, а если атакующая сторона захочет узнать, что же происходит, она вынуждена вывесить высокоэнергетический маяк, по которому легко прицелиться.
Через секунду Мирский испустил тихий вздох облечения.
– Все тихо, господин капитан. Мы уже в их расположении, но вроде бы минных полей нет.
Дрейфующие мины не следуют курсом торможения объектов противника, иначе они бы взрывали собственные корабли, которые их ставили на предельной скорости.
– Хорошо, – сказал про себя Мирский.
Глаза его сосредоточились на двух красных токах посреди главного экрана. Они все еще тормозили, неприятно быстро, как будто они были запрограммированы на подход при нулевой относительной скорости. Две ракеты «Полководца» ползли к ним – на самом деле, летели с ускорением в тысячу «же», и уже быстрее 1000 км/сек. Вскоре они отключат двигатели и понесутся по инерции, оставив себе лишь запас реактивной массы для конечного маневра, за десять секунд до противника. Впереди «Полководца» поблескивали пурпурные кресты летящих по инерции торпед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
