не заканчивается. Все остальные границы ограничены в своей протяжённости. Великая Китайская стена – тоже границей была. Она идёт-идёт, а потом просто заканчивается башней. И дальше ничего нет.
– Тогда не очень интересно: бежишь наперегонки и упираешься в башню.
И без перехода: – Папа, а мы летом в Крым поедем?
– Обязательно. Где-то на месяц. Тебе же надо особняк осмотреть в готовом виде: там отделку закончили, мебель расставляют, так что весной он готов будет к заселению. Вот в августе можешь там с неделю пожить; Вере и Надежде покажешь поместье с пещерой и гротом, и их комнаты.
Прислушиваясь к разговору, постепенно подтянулась вся императорская семья.
– Кстати, до лета ещё далеко, а на новогодние праздники можно у Раевских побывать. София, – обратился он к невестке, – с мамой и папой переговори, несколько дней дети с тобой вместе могут у них погостить, Владимир периодически сможет подъезжать и иногда ночевать не в Кремле; а мы с бабушкой на Рождество приедем. На границах сейчас без серьёзных заварушек, надеюсь, до весны ничего не затеют наши заклятые друзья. Полтора года уже относительное затишье, – бойцам спасибо, новому оружию и тебе, внук, тоже: твоя магическая сила – очень немаленькая гирька на этих весах!
Владимир. Дом Перловых.
– Андрей, я завтра на кирпичный завод еду. Если интересно, присоединяйся.
– У них там не в порядке что-то? – задаю вопрос Геннадию Алексеевичу.
– Пока не понятно. Но предпосылки есть. Управляющий докладывает, что много людей увольняется. А часть постоянных клиентов не продлили контракты на этот год и если не появятся новые покупатели, то площадка хранения через три-четыре месяца заполнится под завязку и дальше кирпич складировать будет негде.
– Могу съездить, хотя толку там от меня…
Геннадий Алексеевич продолжил: – Я занимаюсь решением: вчера с дедом, Алексеем Сергеевичем, дела обсуждал. Ну и тему кирпичного затронул. Мы в новом концерне участвуем, и на юге России идёт большая стройка. Масштабы солидные, по всей стране скупаем стройматериалы и в том же кирпиче крайне острая необходимость. Весь кирпич с завода можно туда пустить, затоваривания не будет. И ещё дед просил технологов проработать вариант изготовления кирпича не чисто из глины, а из добавок, которые делают его «теплее»: кирпич больше не для несущих конструкций нужен, а обкладывать стены домов и желательно, чтобы он был не такой теплопроводный. Так что и это обговорим.
Владимир. Кирпичный завод.
После короткого осмотра территории завода – Геннадий Алексеевич при каждом приезде обязательно полчаса тратил на обход, проходим и рассаживаемся в административном здании.
Управляющий Герман Дмитриевич Соломин, доставшийся нам «по наследству», начинает: – Две недели почти каждый день кто-то увольняется, а то и два-три человека за день. Пока я людей переставляю, но к концу месяца этот ресурс будет исчерпан и у нас одна бригада, а то и две просто исчезнут. Заявку в центр занятости я подал, но там раскачиваются долго, от них работники обычно не раньше месяца-двух поступают, и, как правило, без квалификации. Хотя какая-то особая профессия не нужна – люди учатся на месте. В сеть объявление тоже закинул, но пока без отклика – у всех предновогодняя суета, не до поиска новой работы. По знакомым мы с главным инженером прозвонили, тоже ищут.
Вместе с инженером завода и Дитерихсами начинаем прикидывать варианты поиска сотрудников. В принципе, способов немало, но все они не быстрые, а желательно уже на следующей неделе несколько новых работников иметь.
Листок перед управляющим быстро пополняется номерами телефонов, кто может помочь с подбором рабочих.
Вношу и я свою лепту: – В начале осени два студента начали выпускной диплом делать. Я Вам рассказывал, Геннадий Алексеевич, про проект дамбы. Может Марка с Костей напрячь – их ровесники уже выпустились и работают. Может, кто и согласится?
– Позвони, – согласно кивает Перлов.
Набираю: – Марк, добрый день. Это Андрей Первозванов. Как работа над проектом плотины? Ага, хорошо, будет готово, ждём. Слушай, тут такое дело – кирпичному заводу, что в сторону деревни Рукав, работники нужны. Нет, не грузчики, но рабочие. Здесь механизировано всё, но оборудование не сложное. Сорок? Наверное, много… Человек двадцать, где-то так. Запиши номер управляющего, я ему твой тоже дам, состыкуетесь.
Кладу трубку: – У студентов сейчас экзамены, но кто-то и сейчас готов. А через неделю, с первого января, они сразу человек сорок могут выставить, но всего на месяц – они с Костей пробегутся по общагам, желающих наберётся.
– Пока звонил, про арендатора нашего вспомнил, – продолжаю я. – Он же говорил, что у него зимой народ бездельничает. А там-то все – механизаторы.
Набираю, разговариваю. Докладываю: – Он завтра-послезавтра десяток человек наберёт, и считает, что до двух десятков желающих будет. Но только до конца февраля – дальше у них технику в поле выводить, пахота, посадка…
– А ещё можно Анатолию Дмитриевичу в монастырь позвонить. У него контакты со многими парнями, что в приюте воспитывались, есть.
Управляющий машет руками: – Уже достаточно. Но будем иметь в виду. За два месяца проблема, в любом случае, будет решена. Ну, а если форс-мажор, сообщим.
***
Машины с новым руководством убыли, и управляющий с главным инженером и технологом направились от заводской проходной к печи – Герман Алексеевич и сам не чурался несколько раз за день сходить до «кормилицы», и подчинённых своих учил постоянно быть в курсе того, «чем печь дышит».
– Ну вот, а вы – «мальчик» да «мальчик», обратился он к подчинённым. – А этот мальчик и сейчас уже неплохо соображает, а лет через пять – любого из нас съест и не поперхнётся. Так что за работу можете не переживать – не дадут заводу захиреть! Ну, и работать надо так, чтобы не было у него желания вас съесть.
Загородная усадьба Владимирского губернатора.
