class="empty-line"/>
Бурятские сказки
Солнечный Цветок
ил некогда в нашей степи человек с красивым именем Наран-Гэрэлтэ, что значит Лучезарное Солнце, и была у него умная дочь, которую звали Наран-Сэсэг — Солнечный Цветок. Нет слов, чтобы рассказать, как она была прекрасна. Однажды в улус, где жили отец и дочь, приехал издалека богатый старик лама. Увидел девушку Наран-Сэсэг и захотелось ему взять ее в жены. Ламам не полагалось жениться, а этот надумал.
Стал он уговаривать ее, опутывать хитростями, а она никак: «Не пойду, не хочу». Лама понял, что ничего не получится, и решил по-другому сломить ее упрямство — подсыпал ей в еду зелья, от которого Наран-Сэсэг заболела. Отец забеспокоился, стал просить ламу, чтобы вылечил. Лама позвонил в колокольчик, погудел в зеленый барабанчик, подкинул на ладони кубики для гаданья и сказал:
— Твою дочку требует к себе водяной — черный хан Лусуд. Если не пошлешь ее к нему, она умрет. А пошлешь — выздоровеет и вернется к тебе.
— О боги! — загоревал отец. — Какое жестокое требование! Помогите, покажите лучшую дорогу к Лусуду…
— Это можно, — обрадовался хитрый лама.
И вот сделали большой деревянный ящик с отверстиями в крышке, положили в него еду, лучшую одежду, самые дорогие украшения, и отец помог дочери забраться туда. Наран-Сэсэг попросила:
— Ничего больше не нужно, только дайте в спутники мою рыжую собаку.
Отец привел злого рыжего пса и посадил его в ящик. Крышку плотно закрыл.
— Отнесите ящик вверх по реке, бросьте в воду, пусть плывет, — приказал лама и уехал.
Он поскакал верхом по берегу, вниз по течению реки. Приехал домой, сказал своим послушникам-хуваракам:
— Скоро по реке приплывет деревянный ящик, вы его поймайте, принесите ко мне и поставьте вот здесь, пред бурханом. Несите осторожно, не открывайте!
Послушники-хувараки побежали на берег, стали ждать, когда приплывет деревянный ящик.
А тем временем в другом месте ехал по берегу верхом на быке молодой пастух. Глядит — по реке плывет, покачивается ящик. Пастух скинул одежду, подплыл к нему и вытащил на сухое место. Отодрал крышку — из ящика вышла красавица девушка Наран-Сэсэг.
Улыбнулась она и проговорила:
— Вынь из ящика все, что там есть. Только не выпускай рыжую злую собаку.
Парень так и сделал. Они снова заколотили ящик, оттолкнули его на середину реки, уселись верхом на сивого быка и поехали.
— Ты кто такой? — спросила парня Наран-Сэсэг. — Что делаешь, как живешь?
— Пасу овец и коз богача… Выкапываю в степи. сладкие корни, сарану, тем и живу.
Скоро они доехали до бедной юрты пастуха. Наран-Сэсэг сразу же принялась хозяйничать — все вымыла, вычистила, прибрала.
А послушники-хувараки все сидели на берегу, ждали, когда приплывет деревянный ящик. Наконец увидели — плывет. Бросились в воду, вытащили на берег, осторожно принесли в дом ламы и поставили перед бурханом.
Вошел лама, строго спросил:
— Бережно несли? Не поломали ящик? Не открывали?
— Что вы, ламбагай, — поклонились послушники. — Все сделали, как вы приказывали.
— Ну, мои верные ученики, — проговорил лама. — Теперь можете идти отдыхать. Приходите завтра… — Он ласково поглядел на ящик и потер руки от удовольствия.
Только ученики ушли, лама кинулся к ящику. Он отдирал тугую крышку, обливался потом и шептал о своей любви к красавице Наран-Сэсэг. Наконец открыл.
Выскочила из ящика огромная рыжая собака и вцепилась ему в горло.
Когда на второй день вернулись послушники-хувараки, они не нашли ни одной косточки ламы…
Пастух же в своей бедной юрте не сводил глаз с красавицы жены Наран-Сэсэг, не мог на нее насмотреться. Жили они дружно, счастливо.
Но вот Наран-Сэсэг узнала, что ее разыскивает чужеземный хан — он давно хотел взять ее в жены. Наран-Сэсэг заплакала:
— Что будем делать, кто нас защитит от свирепого хана? У тебя нет ничего, кроме палки, и у меня ничего, кроме иголки. Разлучит нас проклятый хан. — Она протянула мужу золотое колечко с голубым камнем. — На, носи… Хан меня увезет, а ты дашь знать о себе этим колечком.
Через несколько дней приехали незнакомые люди с оружием и насильно увезли плачущую Наран-Сэсэг…
Погрустил, погоревал молодой пастух и отправился искать любимую жену. Целый год он ходил по лесам и степям, измучился, одежда превратилась в лохмотья.
Однажды встретился ему такой же оборванный старик табунщик.
Старик выслушал печальную историю молодого парня и сказал:
— Э, парень, на какое трудное дело ты решился… Ни один бедняк не ступал ногой на ханский двор. Я-то знаю. Я ведь табунщик этого хана. Нет, не встретишься ты со своей женой, стража не пустит. Если только через кого-нибудь дать ей знак, что ты близко, тогда, может быть, увидишься с ней.
Пастух снял с пальца колечко, протянул старику:
— Отец, передай моей жене это кольцо. Она поймет.
Старик табунщик погнал табун к стойбищу еще до наступления темноты. Неподалеку от ханского дворца ему встретилась красивая молодая женщина. Старик сразу догадался, что это Наран-Сэсэг, и будто невзначай вынул из кисета золотое колечко с голубым камнем. Наран-Сэсэг увидела, воскликнула:
— Ах, дедушка, какое красивое колечко!
— Возьми, если нравится, — предложил старик.
Наран-Сэсэг узнала свое колечко.
— Откуда оно у вас, дедушка? — спросила она старика, прижимая к сердцу свои белые руки.
— Парень один дал… Сказал, что, если найдется хозяйка колечка, пусть скажет, он придет.
— Дедушка, — со слезами проговорила Наран-Сэсэг. — Это мое колечко, его вам дал мой муж. Пусть он оденется нищим и утром подойдет к моему окну.
И она дала старику несколько золотых монет.
Старик обо всем рассказал молодому парню — мужу красивой Наран-Сэсэг.
Тот и плакал, и смеялся от радости. Утром он отправился к ханскому двору.
Наран-Сэсэг подошла к окну, сказала нелюбимому хану:
— Под нашим окном стоит какой-то человек…
Хан посмотрел, поморщился:
— Фу, какой оборванный, грязный. Сейчас скажу, чтобы его прогнали.
— Так нельзя, — воспротивилась молодая женщина. — Есть же старый обычай: никогда не обижай нищего. Надо накормить его. Или ты жалеешь кусок мяса и глоток чаю?
Хан неохотно согласился:,
— Ладно, пусть будет по-твоему. Позови его.
Наран-Сэсэг так и сделала. Парень вошел, поздоровался, сел у двери.
Ханша принялась угощать его, ласково заговорила. Хан, чтобы не видеть этого, вышел в другую комнату и вернулся только тогда, когда нищий ушел.
— Ты за целый год не поговорила со мной столько, сколько с этим оборванцем, — обиженно произнес хан. — Что тебе в нем понравилось?
Наран-Сэсэг ответила:
— А я люблю грязных
