и оборванных!
И посмотрела на хана.
Хан задумался и проговорил:
— Не сделаться ли мне оборванцем? Может, я тебе понравлюсь…
— Может быть, — ответила Наран-Сэсэг и улыбнулась.
— Попроси-ка у этого человека его лохмотья.
— Хорошо, — согласилась ханша.
Она нарядила хана в лохмотья, усадила его на сивого быка и сказала:
— Отправляйся в трехдневный путь. Интересно, каким ты вернешься.
Хан уехал, а Наран-Сэсэг объявила всему народу: — Через три дня приедет на сивом быке грязный, оборванный человек. Он везет нашему народу несчастье. Кто его убьет, получит награду.
Баторы выкопали большую яму, натаскали камней. Как только показался оборванный и грязный хан на быке, они столкнули его в яму, засыпали землей, завалили камнями.
А парень-пастух вернулся на родину с красавицей женой Наран-Сэсэг и счастливо жил с ней до глубокой старости.
Ласточка и комар
Села ласточка отдохнуть на ветку. Видит, сидит недалеко какое-то чучело: ростом больше вороны, на шести высоких тонких ногах, крылья прозрачные, нос длинный, как вязальная спица. В те времена таким был комар.
Спрашивает он ласточку:
— Откуда летишь?
— Из южных стран, тороплюсь на север.
— Зачем ты каждый год кочуешь с юга на север?
— Прилетаю птенцов выводить: на юге сильная жара, не могу яички откладывать.
— Нет, я не такой дурак, мне и здесь хорошо! Не буду я тратить силы на глупые перелеты!
— А чем ты, комар, занят?
— Узнаю, чья кровь слаще…
— Узнал?
— Ничего нет на свете слаще человеческой крови! Переселюсь поближе к юртам.
— Ты, комар, однако, врешь! Покажи-ка нос, я узнаю правду!
Комар вытянул свой длинный нос. Ласточка его откусила и улетела. От горя комар сжался, стал малюткой, от стыда спрятался в болотистые места, а ласточка поселилась возле юрт человека.
Мышь и верблюд
Однажды очень большой и очень глупый верблюд заспорил с маленькой, но умной мышью.
— Я раньше тебя увижу восход солнца, — сказал верблюд.
— Нет, я, — сказала мышь.
— Куда тебе! Ты ведь не больше моей реснички. Я — гора по сравнению с тобой. Куда тебе со мной тягаться!
Спорили, спорили, решили убедиться.
Стали ждать утра.
Верблюд рассуждал так: «Я в сто раз больше, чем эта мышь. Значит, я в сто раз быстрее замечу восход солнца. А так как земля круглая, то, откуда бы солнце ни взошло, я его все равно увижу. И все равно первым!»
Глупый верблюд! Не знал он, что солнце всегда встает на востоке!
Стал верблюд мордой на юг и принялся смотреть. А маленькая мышь взобралась на верблюжий горб и стала смотреть на восток:
— Вот оно, солнце! Я увидела раньше тебя! Эх ты, верблюд! — закричала мышь и спрыгнула на землю.
Обернулся верблюд и увидел, что солнце уже взошло и вроде бы смеется над ним. Он ужасно разозлился. Не на себя, конечно, а на мышь.
Бросился он в погоню за ней, хотел ее затоптать. Но ловкая мышь успела спрятаться в золе от вчерашнего костра.
С тех пор верблюд каждый раз, когда увидит золу, ложится и начинает по ней кататься. Вымажется с ног до головы, встанет, довольный, и думает, что уж на этот раз он расправился с ненавистной ему мышью.
Мышь, видите ли, виновата, что оказалась умнее верблюда!
Курица и летучая мышь
Однажды курица пришла в гости к летучей мыши: — Я хочу подружиться с тобой, летучая мышь. Мы обе крылатые, нам не будет скучно. Оставь свое дупло, спустись вниз. Вместе веселее искать червяков.
— Как же я выйду из дупла? Ведь на дворе день. У меня, курица, крылья подсохнут, летать не смогу. У меня глаза от солнца ослепнут, ни одного червяка не вижу. Ты, милая, приходи-ка лучше ночью.
Обиделась курица и ушла обратно в свой курятник.
Наступила ночь, все уснули и курица тоже.
А ночью прилетела к ней летучая мышь:
— Вставай, подружка, полетим ловить ночных бабочек. На улице так хорошо: ни одной звездочки не видно!
— Зачем издеваешься надо мной? Ты ведь знаешь, что я в темноте ничего не вижу, — ответила курица и еще больше обиделась-
Как ни звала ее летучая мышь, как ни упрашивала, курица так и не вышла из курятника.
Так и не подружилась курица с летучей мышью. А все потому, что в товарищи нужно выбирать равного себе. Тогда и дружба будет легкая да веселая, без огорчений.
Две мыши
Две мыши оказались запертыми в одной маленькой кладовке, где, кроме котла с молоком, ничего не было съестного. А им очень хотелось есть.
Думали они, думали, наконец, придумали, как быть.
— Встань-ка ты к стенке котла, — сказала одна мышь другой. — Я встану тебе на плечи, дотянусь до края котла. Ты подержишь меня за хвост, пока я напьюсь. А потом и я тебе помогу. Идет?
— Идет! — согласилась вторая мышь.
Так и сделали.
Долго пила первая мышь. Так долго, что второй показалось, будто хочет она все как есть молоко выпить.
От жадности вторая мышь так разволновалась, что выпустила хвост своей подруги. Первая мышь упала в молоко и утонула.
— Поделом тебе! — обрадовалась вторая мышь. — Не будешь мое молоко пить!
Но радовалась она зря и недолго. Как ни старалась, залезть на высокую стенку котла она так и не смогла.
Бегала она, бегала вокруг до около молока. Так и померла от голода глупая жадная мышь.
Сын бедняка и жестокий хан
Было это во владениях злого, жестокого, бессердечного хана.
Жил в тех местах нестарый еще бедняк с сыном. Хан его притеснял, заставлял работать даром, кормил впроголодь. Бедняк не мог придумать, как избавиться от кабалы. Однажды он собрался в лес и взял с собой сына. Шли они и разговаривали.
— Соседи завидуют моему уму и ловкости, — говорил отец. — Я могу из сорочьего гнезда яйцо утащить — и сорока не заметит. А вот хана мне не провести…
Сын показал отцу на дерево — на самой макушке было сорочье гнездо.
— Попробуйте достаньте яйцо, чтобы сорока не увидела.
Отец подошел к дереву, обхватил его ногами в унтах и полез. Сын усмехнулся, вытащил нож, быстро срезал с отцовских унтов подошвы. Отец достал из гнезда сорочье яйцо, спустился вниз и ахнул: унты-то оказались без подошв!
— Ну и сын! — рассмеялся бедняк. — Ты, пожалуй, можешь хана обхитрить.
Рассказал он соседям про ловкость сына, и пошла молва о том, что сын бедняка очень умный и
