шубу велел снять.
— Где шуба? — завопил хан, накидываясь на жену с кулаками. Но шуба исчезла.
Рано утром во дворец явился хитрый паренек. На нем была нарядная соболья шуба. Он остановился на пороге.
— Примите утренний привет, хан-отец, и вы, ханша-мать, — насмешливо проговорил он. — Как спалось, спокойная ли была ночь?
Хан сжал кулаки и бросился к парню.
— Уйди, — хрипло зарычал хан. — Голову с плеч снесу!
А хитрого парня уже и след простыл.
Глупый богач
Давным-давно жила одна бедная семья, и был у нее единственный бык. Как-то в лесу напали на быка семь волков. Бык, защищаясь, пятился, пятился и дошел до сарая, что стоял неподалеку. Задними ногами открыл он дверь и оказался в сарае. Жадные волки — за ним. Дверь сарая захлопнулась.
На другой день пошел бедняк искать своего быка. Увидел он его следы рядом со следами семерых волков и сильно забеспокоился. Что делать? Решил бедняк найти хоть кости своего быка. Следы привели к сараю.
Бык услышал хозяина и замычал. Обрадовался бедняк, открыл дверь и увидел: бык, с красными глазами, стоит в углу, выставив вперед рога, около него валяются на земле пятеро волков, а двое сидят в другом углу и зализывают раны. Бедняк добил волков и снял шкуры.
На обратном пути встретился он с богачом.
Тот удивился:
— Откуда идешь, бедняк, со своим единственным быком? Где ты нашел столько волчьих шкур? Отдай их мне на доху!
Бедняк, подумав, ответил:
— Мой бык забодал в лесу семерых волков. Если вы отпустите своих быков в лес, найдутся и вам на доху даровые волчьи шкуры.
Богач прибежал домой, приказал работникам надеть быкам на рога острые стальные наконечники и гнать их в лес. Думал богач: «Мои быки добудут мне еще больше волчьих шкур».
Встретились его быки в лесу со стаей волков. Но, когда быки с ревом кинулись на волков, те отскочили, и бычьи рога с острыми стальными наконечниками вонзились в деревья. А волки в это время бросились на них и свалили одного за другим.
Через три дня богач направился по бычьим следам в лес. Он взял с собой работников, чтобы содрать с волков шкуры, но нашли только бычьи головы, воткнутые рогами в сосны, да обглоданные ноги, валявшиеся на земле.
Снег и заяц
Снег говорит зайцу:
— Что-то у меня голова заболела.
— Наверное, ты таешь, оттого у тебя и голова заболела, — ответил заяц.
Сел на пенек и горько заплакал:
— Жалко, жалко мне тебя, снег. От лисицы, от волка, от охотника я в тебя зарывался, прятался. Как теперь жить буду? Любая ворона, любая сова меня увидит, заклюет. Пойду я к хозяину леса, попрошу его, пусть он тебя, снег, сохранит для меня.
А солнце уже высоко ходит, жарко припекает, снег тает, ручьями бежит с гор.
Затосковал заяц, еще громче заплакал. Услышал зайца хозяин леса. Просьбу его выслушал и сказал:
— С солнцем спорить не берусь, снег сохранить не могу. Шубу твою белую сменю на серенькую, будешь ты летом легко прятаться среди сухих листьев, кустарника и травы, никто тебя не заметит.
Обрадовался заяц.
С тех пор он всегда меняет зимнюю белую шубу на летнюю — серую»
Хартагай
Это было давно. Охотник Хартагай увидел на лесной полянке множество диких кур. Обрадовался он, вырвал из хвоста лошади волосы, сделал силок, поставил его на полянке и поймал кур. Принес их домой, чтобы угостить друзей мясом.
Но, странно, вдруг куры заговорили:
— Хартагай, Хартагай! Не надо резать нас, мы снесем тебе яиц, ты будешь сыт и богат.
Послушался куриного совета Хартагай, но, чтобы они не улетели, обрезал им крылья, а сам ушел далеко в тайгу.
А куры тем временем обсуждали, как выбраться на свободу, как вернуть крылья, обрезанные Харта-гаем.
Петух слушал, слушал их, покачал головой, сел на изгородь и так гордо сказал:
— Я утром попрошу у Хартагая крылья, если же утром не даст, то днем, если днем не даст — вечером, если вечером не даст — ночью попрошу.
Обрадовались куры. Громко кричал петух, но откуда услышит Хартагай? Он ведь не вернулся из тайги. До сих пор петухи зовут:
— Хартагай-ай! — веря, что услышит он, придет из тайги и вернет им обрезанные крылья.
Кто кого испугал
— Нет у нас воды, — как-то сказала бабушка и, взяв ведра, отправилась к колодцу. Внучка тоже решила не отстать и, взяв маленькие ведерки и коромысло, пошла вслед за ней.
Курица увидела их, догадалась, что они пошли за водой, и тоже с маленькими ведрами пошла за бабушкой и внучкой. Мышка, заметив их из норки, тоже решила принести себе водицы и, взяв ведерки величиной с наперсток, стала догонять их.
Так они и шли: впереди всех идет бабушка, за ней — внучка, за внучкой — курица, а позади всех — мышка с малюсенькими ведерками.
Набрали они воды и пошли обратно. Возле дороги стояла сосна, у корней ее задремал заяц: устал от беготни по лесу. Подул ветер, с ветки сорвалась шишка и угодила ему в бок. Спросонья заяц в страхе кинулся в сторону и попал бабушке под ноги. Упала бабушка, загремели ведра. Не помня себя от ужаса, вскочил заяц и попал под ноги внучке. Упала внучка, разлила воду. Еще больше напугался заяц, ничего впереди не видит. Опрокинул курицу, кинулся в лес.
Мышка заметила зайца, бросила свои ведра и забилась в норку.
— Ловкость спасла меня от волка, — сказала внучка.
«Какое счастье, что я от лисы избавилась», — подумала курица.
«От когтей кошки спасла меня моя находчивость», — размышляла в своей норке мышка.
А заяц между тем бежал и бежал без оглядки и, увидев кучу веток, спрятался. Он долго не мог опомниться. А когда успокоился, подумал: «Сколько опасностей я миновал! И все же я остался жив».
Меткая стрела
Жил когда-то Мээл-батор. Всю свою долгую жизнь он состязался в борьбе со многими удалыми и сильными баторами, никогда его спина не касалась земли — никто не мог его побороть. Родной народ батора гордился его силой, умом и смекалкой. По соседству жил молодой, хвастливый и завистливый батор Ээлэн. Нападать на чужие земли, отбивать чужой скот было главным его занятием.
Прослышав о силе и славе Мээл-батора, хвастливый Ээлэн-батор решил сразиться с ним. Собрал он триста воинов и двинулся с
