меня это не трогает ни на секунду.
– Как оказалось, эта Алина Королева воспитывалась в одном интернате с Медведевым-Ивановым, и познакомилась с Завадским благодаря Александру. К счастью, ее он тоже не смог убить: тяжелая черепно-мозговая травма, но Алина пришла в сознание и рассказала, что напал на нее именно он.
– Хорошо что так; бедная девочка, совсем ни при чем.
– Вы железная женщина, я искренне вами восхищаюсь.
– Прекратите; за столько лет я видела столько, что меня уже сложно чем-то удивить. Я принимаю реальность такой, какая она есть.
У Ольги зажужжал телефон, и я увидел, как округлились от удивления ее глаза, она повернула трубку ко мне экраном. На нем отображался абонент «Сынок».
– Ольга, не нервничайте, давайте по громкой связи.
Она нажала на принять звонок.
– Ма, хай, чо звонила?
– Сынок, а ты где?
– Ма, я тут взял Катерину, ну ты в курсе, и мы рванули на Бали на недельку, двенадцать часов перелета, я без связи был. Положи мне бабосиков на карту.
– Олег, а ты кому машину отдал? – Лицо на глазах посветлело, и слезы бесшумно полились из глаз. Но голос при этом остался ровным и спокойным.
– А чо, опять штраф пришел? Серый попросил тёлочку свою покатать; мне норм, пусть катает.
– Сынок, я рада что ты позвонил, отдыхайте с Катей, я заеду в банк положу тебе денег на карточку.
– Ты супер, Ма. Чмоки. Мы в гостишку.
Ольга разжалась и стекла по креслу.
– Поздравляю вас, Ольга, это очень хорошая новость.
– Спасибо, – прохрипела эта невероятная женщина, – дайте воды, мне трудно говорить.
– Оля, не хочу вас мучать; думаю, на сегодня вам информации достаточно, ложитесь отдыхайте, дом под охраной, я буду здесь, в кресле. Поговорим завтра, у меня есть к вам предложение по работе. Мне кажется, только вы сможете возглавить холдинг после всего, что произошло. Детали потом, нам нужно погрузиться в то, что смог натворить Иванов с финансами.
– Хорошо, Роман, мне действительно нужно поспать. Слишком много информации. Пока я очень рада, что жив сын, да и я сама. Спокойной ночи.
Даже в таком состоянии эта женщина вызывала у меня стойкое мужское желание.
Глава 41. 22 марта. Петр Завадский
Минус четырнадцать человек. За пять дней. Все началось с Майка, следом ушли Си, и Лю. Красавчик Эмьен и молчун Тарас, три девочки из команды Кристины, пять по-прежнему безымянных для меня китайцев, и Тики Ваата, наш спец по местной флоре. Остальные понемногу приходили в себя, кашель по-прежнему донимал большинство оставшихся, не уже не вырывал воздух вместе с нутром и не обжигал, как проглоченный огонь. Не знаю, помогли мне таблетки или все прошло естественным образом, как у остальных выживших, но факт остается фактом. Я по-прежнему жив.
Умерших мы решили хоронить в лесу: закапывать на пляже я не позволил: в песке их сожрут местные крабы, а любой человек достоин нормального погребения. Два дня мы с Петро и Роджером долбили, скребли и выгребали подручными средствами землю. Весла уже сточились об землю, но если бы не они, мы бы копали палками и даже голыми руками. Общее горе заставляло работать нас как сумасшедших. Слишком глубоко закапывать не получалось, но хотя бы так. Вне зависимости от религии, Петро смастерил всем кресты, и воткнул в землю около каждой могилы. Петро вообще изменился до неузнаваемости: он стал тихий и спокойный, все время шептал молитвы и держался отстраненно. Сара, жена Эмьена, все время проводила у могилы, постоянно плакала и отказывалась есть. Она бесконечно твердила, что не хочет жить и хочет быть рядом с мужем. Обстановка в лагере стала максимально тяжелой. Нужно что-то делать, нужна объединяющая идея, чтобы люди встрепенулись и увидели надежду.
– Крис, – тихо позвал я свою женщину, – пойдем поговорим.
– Да, Пит.
– Крис, а ты уверена, что передатчик, который ты включила, работает? Может стоить проверить?
– Хорошо, давай я его откопаю и покажу.
– Просто покажи мне, где он находится.
– Пойдем.
Мы отошли буквально десять метров в сторону джунглей, и Кристина носком ноги указала место, где должен был быть передатчик. Я начал разгребать землю, смешанную с листьями и песком, и не мог ничего найти
– Крис?.. – вопросительно посмотрел я на свою спутницу
– Он должен быть здесь.
– Но его тут нет, ты ничего не путаешь?
– Нет, я точно помню: вот, смотри – я завязала на пальме эту полоску ткани, и ориентировалась по ней.
– Тогда я ничего не понимаю, может кто-то его мог найти? Ты уверена, что в команде были только вы с Ахмадом?
– Пит я уже ни в чем не уверена…
Нет, нужно осмотреться, она могла ошибиться и перепутать место. Нужно переворошить листву вокруг этого места. Попробовал копнуть глубже, может прибор засосало в песок? Пальцы, за время, проведенное тут, уже привыкли все время что-то копать и разгребать; вроде что-то твердое чувствуется чуть глубже. Еще несколько движений, и вот он, небольшой, размером с Нокию 3310, приборчик. Черный цилиндр всего с одним переключателем.
– Крис, мне кажется, это очень слабая штука, его нужно не закапывать, а отнести как можно выше. Наверное, поэтому за нами еще не приплыли.
– Пит, мне сказали, что он передает сигнал отовсюду, даже со дна океана, если не сильно глубоко.
– Я не уверен в том, что это правда. Давай попробуем отнести его в центр острова: там гора, я залезу на дерево и прикручу его как можно выше. Как минимум мы что-то сделаем, раз сейчас ничего не помогает.
– Окей, я согласна.
Кроме того, чтобы отнести передатчик, у меня были и другие определенные планы на Кристину. Я чувствую себя достаточно восстановившимся для того, чтобы повторить тот наш эксперимент в джунглях.
– Петро, ходи сюда.
– Командир?
– Не теряй меня, я с Кристиной пойду до джунглей прогуляюсь.
– Як у тоби сил вистачае? Три дни тому трупом лежав.
– Не надо завидовать, остаешься за главного.
Кивнул Кристине и пошел вглубь острова. Через несколько секунда она догнала меня и взяла за руку. И так за ручку мы пошагали к небольшой горе в центре острова. Я понимаю, что она понимает, что я понимаю зачем мы туда идем. Даже в такой практически безысходной ситуации остается место для простого человеческого удовольствия и счастья. Я нашел в ней мою личную подружку Джеймса Бонда, и всеми силами желал, чтобы с ней не случилось того, что обычно с ними происходит. По крайней мере, я не помню ни одной из них живой. Я должен сделать так,
