Читаем без скачивания Битва колдуньи. Сага о мечах - Елизавета Дворецкая

– А я думал, что знаю дорогу к Бьёрклунду, – сказал наконец Эйвинд. – Когда ездил к Стормунду пить, ни разу еще не заблудился. Ты умнее меня, Альрик годи, так поделись со мной твоей мудростью. Далеко еще?

– Какое длинное предисловие к такому простому вопросу! – вздохнул Альрик. – Мой ответ будет короче: не знаю. А чтобы тебе не было грустно, могу добавить: я тоже раньше думал, что хорошо знаю дорогу к Бьёрклунду. Выходит, мы оба ошиблись. Ошибаться вообще свойственно людям, ты не замечал?

– Спасибо тебе, но не скажу, чтобы меня это утешило! – с преувеличенным унынием отозвался Эйвинд.

Он хотел добавить еще что-то, но Альрик быстро показал ему глазами на едущего впереди Фрейвида. Хёвдинг по-прежнему был погружен в себя, и даже спина его казалась угрюмой. И Эйвинд промолчал, хотя был не последним из любителей скрашивать скучный путь занимательной беседой.

– Что-то я тоже не вижу знакомых мест! – сказал Фрейвиду Бедмод. – Должно быть, мы далековато заехали! Не пора ли нам остановиться, хёвдинг? Хотя бы перекусим. И лошади устали.

– В Бьёрклунде отдохнем, – коротко ответил Фрейвид. – А если мы будем так часто останавливаться, то не доедем никогда.

Впереди показался серый горб гранитной скалы.

– Ак! – квакнул Эйвинд, как будто подавился чем-то.

Все обернулись к нему. Глупо хлопая ресницами, он рассматривал серую гранитную скалу и не верил своим глазам. Когда они с братом были совсем маленькими, старшая сестра запрещала им влезать на эту скалу, уверяя, что это заснувший дракон, который непременно проснется, если двое мальчишек примутся скакать у него на спине. Все это к тому, что Эйвинд сын Халльфреда никак не мог спутать Серого Дракона с какой-нибудь другой скалой на юге, то есть там, где они сейчас не должны быть. У этой самой скалы он сегодня в полдень встретился с дружиной Фрейвида и Альрика!

Альрик ничего не сказал, а только подался вперед и нахмурился.

– Пасть Фенрира! – воскликнул Бедмод. Он был не здешним и поэтому узнал Серого Дракона позже других. – Провалиться мне с этого места прямо на колени Хель! Да мы же здесь уже были! Ты посмотри, хёвдинг, мы ведь были тут в полдень? Или нет?

Фрейвид с трудом сдержал желание протереть глаза. Эту серую скалу он успел достаточно хорошо рассмотреть, пока ждал сыновей Халльфреда. Не далее как сегодня утром. Целый день они ехали прочь от нее, и вот снова она перед ними.

Изумленно гудя, хирдманы переглядывались, щипали себя и товарищей, надеясь прогнать наваждение. Но оно не проходило, и вся дружина стояла на том же самом месте, от которого начала сегодняшний путь. «Выходит, мы прогулялись до Угольных Ям и вернулись», – подумал Альрик. За сорок шесть лет своей жизни он впервые был так растерян.

– Тролли меня по… – начал Фрейвид и замолчал. – Я сплю или нет?

– Если ты спишь, то я… – Альрик по привычке попытался ответить, но запутался в собственных впечатлениях. – Или это я сплю? И кто кому снится?

– Ты же умеешь толковать сны, – криво усмехнулся Эйвинд. – Вот и растолкуй.

Бедмод ответил нечто неприличное. Альрик молчал. А хирдманы уже все решили.

– Это заколдованная дорога! – слышались боязливые голоса. – Она замкнулась кольцом! Здесь напакостили тролли! Ведьмы запутали дорогу!

– Вот, вот почему я оказался на севере, когда ехал на юг! – брызгая слюной от возбуждения, кричал Асгрим Черный Нос. Найдя ответ на мучивший его вопрос и защитив таким образом свою честь благородного человека, он был совершенно счастлив. – Я ехал правильно! Это ведьмы запутали нас!

– Ах, вот против кого все это затеяно! – усмехнулся Эйвинд, потихоньку приходя в себя.

– И давно в твоей округе живут такие сильные ведьмы? – недоверчиво поинтересовался Альрик. И вдруг воскликнул, прежде чем Асгрим раскрыл рот: – Постой! Ответь мне: у тебя в доме не бывала некая Йорейда? Прорицательница.

– У меня не… Была! – сообразил Асгрим. – Только она никакая не прорицательница. Она ночевала у меня по пути с севера. Ее дом разрушен фьяллями, а все родичи погибли. Моя жена еще жалела ее: такая молодая и красивая девушка…

– Так она молодая и красивая? – вознегодовал Эйвинд. – Почему же она ко мне не зашла?

– Еще бы! Я не так уж плохо разбираюсь в женщинах! – гордо заявил Черный Нос, поскольку осведомленность в этом вопросе вполне прилична благородному человеку.

Фрейвид покраснел от гнева и хотел прервать этот нелепый разговор, но Альрик положил руку ему на плечо: о таинственной противнице не мешало бы узнать побольше. Асгрим тем временем продолжал:

– Она высока, едва не с меня ростом, у нее густые черные брови, длинные волосы, почти до колен, и глаза… Вот только улыбка странная – как будто половина рта улыбается, а половина нет.

– Редкая красавица! – восхитился Эйвинд. – Послушай, хёвдинг…

Эйвинд глянул на Фрейвида и замер с открытым ртом, позабыв даже то слово, которое уже вертелось на языке. Фрейвид хёвдинг сидел в седле неподвижно, словно пораженный Мйольниром в самую макушку. На нем не было лица, в глазах отражалось изумление, смешанное с ужасом, – казалось, он вдруг увидел бездны Нифльхель прямо у себя под ногами. Его руки сжали и переломили пополам плеть, а он и не заметил этого.

Эта диковинная половинчатая улыбка, упомянутая Асгримом, разом перевернула все его мысли, догадки прыгали с каменным грохотом и больно били голову изнутри. Это описание точь-в-точь подходило одной женщине, которую Фрейвид отлично знал. Его собственной дочери, Хёрдис Колдунье. Дочери рабыни Йорейды… Не зря он вспомнил чудаковатую рабыню из далекого племени круитне – между двумя Йорейдами была прямая связь!

Сознание Фрейвида двоилось: одна половина кричала, что этого не может быть, а другая возражала, что, кроме Хёрдис, и быть некому. Фрейвид не мог примириться с мыслью, что его непутевая дочь посмела так дерзко вредить ему, но он вовсе не удивился тому, что она нашла для этого силы и возможности. Разве он не знал о ее способностях и дурном нраве? Разве он не знал, что она в одиночку одолела войско фьяллей? И что огниво осталось в ее руках? И разве он надеялся, что она простит ему отобранное обручье? Нет, он не заблуждался на этот счет. Однако же при всем своем уме оказался глупее трески. Все эти дела с переменой конунга, фьяллями, сбором войска совсем вытеснили из его памяти Хёрдис и ссору с ней из-за обручья. Он не считался с такой мелочью, как собственная побочная дочь, а зря! Она ни о чем не забыла и вот пришла ему мстить!

Фрейвид сам не знал, как долго он сидел в седле, застыв, не сходя на землю и не трогаясь с места. Он словно бы вынырнул с самого дна моря и не мог отдышаться. Когда он опомнился, ему вдруг показалось, что стало намного темнее.

– Послушай-ка… Альрик годи! – Фрейвид обернулся к своему спутнику и не сразу вспомнил, как того зовут, хотя они были знакомы не меньше тридцати лет. – Ты – мудрый человек! Скажи мне, нет ли у тебя средства против ведьминых чар? Здесь прошла могущественная ведьма. Она хочет помешать мне. Нужно немедленно найти ее. Ты сможешь это сделать?

Альрик ответил не сразу. Его сильно встревожил отрешенный вид хёвдинга. Примерно так выглядят любители браги, допившиеся до синих мышей и больших зеленых пауков, бегающих по столу. А если допустить, что Фрейвид Огниво может бояться, то это будет выглядеть примерно так.

– От разных чар есть разные средства, – осторожно ответил Альрик. Ему иногда приходилось лечить и от синих мышей. – Ты что-нибудь знаешь об этой ведьме?

– Я знаю о ней все! – с неожиданной горячностью воскликнул Фрейвид. – Я знаю все, будь она проклята! Но… Что тебе нужно знать?

Он вдруг сообразил: едва ли стоит рассказывать людям, что злобная ведьма приходится ему родной дочерью.

– Давай поищем другую дорогу, – предложил Альрик. – Может, она заколдовала только одну. А если нет, то я постараюсь найти ее следы.

Оставив за спиной громаду Серого Дракона, дружины поехали через ложбину, дальше от берега. Эйвинд ехал осторожно, объезжая каждую ямку или кочку на дороге, и все надеялся заметить ту грань или тот поворот, на котором правильная дорога станет неправильной. Он понимал всю наивность этих попыток – не ему тягаться с ворожбой! – но какое-то детское любопытство заставляло его настойчиво выискивать невидимую грань правды и лжи. Может, хоть конь споткнется, хоть качнется дорога под ногами или дунет ветерок? Но увы…

Они держали путь на юг. И когда впереди смутно зачернели в сумерках крыши хутора Угольные Ямы, никто не удивился. Завязанные в кольцо дороги вновь вернули их назад, и руна Хагаль, разрывающая колдовской круг, которую мудрый Альрик начертил на лезвии своего копья, не помогла. Здесь было колдовство посильнее: «волчий крюк», начертанный самой Хёрдис Колдуньей.

– Делать нечего, хёвдинг! – сказал Эйвинд. – Я не хотел бы вызвать твое недовольство, но мне сдается, что даже в таком убогом доме ночевать лучше, чем под открытым небом. До усадьбы Бьёрклунд мы сегодня едва ли доберемся.