Позевывая через раз, до меня не сразу дошло, что со стороны казарм, расположенных в удалении от сада, идет шум. Остановилась, глядя в ту сторону, силясь различить хоть что-нибудь в гомоне мужских голосов. Похоже, там был спор, но знатно сдобренный всеобщим весельем.
Под аккомпанемент слаженного гогота из ворот строения выскочил могучий орк (я не сдержала удивленного взора, все же у меня специфические воспоминания об этом славном народе), костеря собратьев по оружию на чем свет стоит:
— Морока им хреназового в задницу, а не томагавк мой! — рычал зеленый человечище, удаляясь за стену строения, пока я провожала его взглядом.
Пару секунд стояла молча, переваривая услышанное. Понятное дело, это была не похвала. Что-то проспорил?
Саид с Рамилем неспешно обогнали нашу процессию, умиротворенно наблюдая темнеющее небо, пока звуки кузнечиков и сверчков вперемешку создавали вечернюю музыку. Ша-Энг замолк совсем недавно, потому просто все время шел со мной плечом к плечу, а Эсфир плелся где-то сзади, думая о своем.
— А что такое хреназовый морок? — в смысле, «это как» хотела спросить я, но получилось чуть иначе. Как вообще морок может каким-то быть? Если это вообще то, про что я подумала…
Отошедший Ша-Энг подлетел ко мне со скоростью света, мгновенно зажимая мне рот так, что даже Эсфир не успел среагировать… или, может, он просо завис.
— Никогда этого больше не произноси, — тихо, но четко проговорил друг, стоя у меня за спиной и не ослабляя хватку. — Ни-ког-да.
Похлопала широко распахнутыми глазами, скосив их на серьезного дракона. Выдавила ему покорное «угу-м» в ладошку, и выжидающе замерла, готовая к освобождению. Ша-Энг отошел на шаг, отпуская, однако сразу же погрозил пальцем с видом: «Смотри у меня!».
То, как Саид подавил улыбку, и Рамиль с Эсфиром сделали вид, что ничего не произошло, навело меня на мысль, что выражение все-таки популярное. Да, и самой на заметку: не читать вслух все подряд, что написано на заборе.
Поднявшись по высокой лестнице, я вновь сладко зевнула в ладошку, но героически выпрямила спину, намереваясь пройти оставшийся путь до покоев без намека на состояние «алкогольного» опьянения. Клин клином выбивают, сегодня я намерена выспаться!
Только вот открыв глаза, застыла, как вкопанная. Замершую фигуру напротив, с которой меня разделяло всего несколько метров, трудно было спутать с кем-то другим. Черные одеяния личной стражи Герриона сильно контрастировали с формой моих охранников. С трудом подавив первое накатившее ощущение неприятия, граничащей с ненавистью, с силой сжала руки в кулаки.
— Приветствую вас, моя госпожа, — Кадар низко склонил голову, уступая мне дорогу, когда я прошла мимо, напрочь его игнорируя.
Саид не задержался, чтобы перекинуться с братом парой слов, не остановились и другие стражники, бодрой походкой следуя за мной. Кадар застыл безмолвной тенью, отлично сливающейся с почти ночной мглой, рассеивающейся лишь за счет дворцовых огней.
Не простила. Не могу! Весь сон как рукой сняло. Увидела ненавистное лицо и внутри как что-то вскипело! Хоть и каждый день вижу лицо идентичное с едва различимыми, но своими особенностями. Взгляд Саида мягче, черты добрее что ли, прически, конечно, тоже играют немаловажную роль: у Саида высокий хвост с множеством мелких косичек, в то время как у Кадара они туго стянуты, видимо, чтобы не мешать.
Не прощу ему за Фаля, никогда. И плевать мне, что им руководило.
Я прекрасно понимаю, что Кадар старается лишний раз не маячить у меня перед глазами, но что это сейчас за смелый поступок? Думает, что-то изменилось? Не тут-то было!
Или, конечно, может, случайность…
По лестницам на этаж с входом в крыло принца я взлетела на крыльях. Воспарила, прямо-таки. Никто мне лишних вопросов не задавал, я не посчитала нужным отчитываться, почему у меня испортилось настроение. Впрочем, единственный, кто мог что-то у меня спросить, думаю, понял и так. Ша-Энг знал причину моего отношения к Кадару и ни разу меня ни в чем не переубеждал.
Кстати, изумрудный дракон последним покинул будуар, когда ночь уже вовсю вошла в свои владения, и пришло время смены «постовых». Сегодня Эсфир должен был исполнять роль часового, а заботливая нянька Ша-Энг предложил посидеть до того, как я усну, памятуя о предыдущей ночи. Выгнала ржущего тролля взашей, ибо смежно поступило предложение спеть колыбельную и даже убаюкать.
Ящерица зеленая.
Однако напряжение снять он помог, и после веселья злиться уже как-то не хотелось. Обняла себя за плечи, начиная неспешно бродить по комнате. Понурая голова под гнетом сонливости вспоминала образ Кадара, а в груди расплывалось ноющее пятно. Саднило и выло внутри, когда перед глазами вновь проплывали воспоминания прошлого.
Больно, как же больно. А Фаль, как он выжил? Как велики были его мучения, и о чем он думает сейчас…
Ахнула, споткнувшись об собственный огромный диван, который невозможно не заметить. Могу, умею, практикую, сплю.
Но сердце рухнуло в пятки не из-за этого. Я не упала только лишь благодаря тому, что оказалась в объятиях своего беловолосого стража, выросшего рядом, откуда ни возьмись! Он появился бесшумно, подкрался незаметно, а теперь я чувствовала его сильные руки на своем теле, и даже ведь не успела испугаться…
52. Между явью и миражом
Я не упала только лишь благодаря тому, что оказалась в объятиях своего беловолосого стража, выросшего рядом, откуда ни возьмись! Он появился бесшумно, подкрался незаметно, а теперь я чувствовала его сильные руки на своем теле, и даже ведь не успела испугаться…
Широкая ладонь между лопатками приятно грела, другая рука плотно прижимала мою талию к его телу. От неловкости ситуации я потеряла дар речи, лишь дыхание сбилось, и отчего-то сильно смутилась.
— Эсфир, — прошептала, опуская голову, желая скрыть растерянность. Выражения лица за маской мне видно не было, но я отчетливо услышала, как забилось его сердце под моими ладонями. Господи, что происходит? Мурашки по телу.
Мужчина слегка выпрямляется, позволяя мне стать ровно, но из объятий (а это очень было на них похоже!) выпускает не сразу. Отдаляюсь на метра два, словно возвожу дистанцию между нами. Силюсь сделать вид, что не обратила на все это внимание, но свое собственное сердце заколотилось, как сумасшедшее.
В последнее время он какой-то не такой. Боже, да я сама не такая! Как вселилось что. Как объяснить свою собственную странную реакцию на этого мужчину? Этот дракон не мой, мне и одного достаточно. И главное, у меня есть Фаль, мой родной эльф, которого люблю всем сердцем и душой. Реакция на Эсфира — это какое-то помутнение рассудка, не иначе.
— Ты… — выдавила я, но осеклась, понимая, что голос нетвердый. — Спасибо, что помог не оступиться. Ты что-то хотел? Почему пришел?
Чувствуя на себе пристальный взгляд, подняла голову, обнаружив, что мужчина действительно меня рассматривает. От этого взгляда не хотелось прятаться, почему-то его присутствие не напрягает меня от слова совсем.
Черт, поздно ночью в моей комнате мужчина, на которого я как-то нездорово реагирую, и, кажется, он странно себя ведет. Не представляю, чтобы тот же самый Саид позволил себе так близко находиться рядом со мной, касаться, как делает это Эсфир. И вроде не первый же раз…
— Если ты заметил свет в комнате, то я уже скоро пойду спать, — отвернулась от греха подальше. Может и правда всего лишь привлекла его внимание тем, что до сих пор бодрствую.
Да и вообще, общаться с молчаливым собеседником то еще занятие.
В следующий момент, когда я посмотрела на Белого дракона, он слегка поднял голову, будто только что обнаружил потолок. Его крепкая шея открылась, позволяя мне скользнуть глазами по выступу гортани, по каждой мышце… Откуда у меня ощущения, что знаю, какие они наощупь?
— Тебе пора, Эсфир, — голосом загипнотизированного человека произношу я, когда дракон вздыхает и вновь устремляет свой взгляд на меня.
