Читаем без скачивания Эолин (ЛП) - Гастрейх Карин Рита

По вечерам Кори водил ее в сады, где солнце освещало пышные травы и усыпанные плодами деревья зелено-золотой дымкой. Бабочки летали с листа на лист в поисках места, где отложить яйца. Пауки плели свои сети в кустах. Эолин что-то шептала растениям, ее пальцы гладили стебли и цветы, ее мысли все дальше уносились в сторону Южного леса.

Тоска по дому становилась все сильнее.

«Твоя магия зависит от этого леса, — однажды сказала Гемена. — Южный лес всегда будет звать тебя домой».

Что она сделает, если Акмаэль не отпустит ее?

— Как добиться аудиенции у короля? — спросила она. — Я должна просить об этом или ждать, пока меня вызовут?

Кори рассмеялся.

— Конечно, мага Эолин, ты должна понимать, что ты из всех людей можешь видеть короля, когда захочешь.

— Не издевайся, Кори.

— Я не издеваюсь над тобой. Когда ты хочешь увидеть Акмаэля?

— Что ж, — она вздернула подбородок. — Если то, что ты говоришь, правда, то сейчас.

Она, конечно, проверяла его. Если бы она знала, что он согласится, она бы сказала «завтра» или «на следующей неделе», но маг Кори положил ладонь ей на плечо и увела ее из садов. Они прошли через лабиринт коридоров, вверх по узким лестничным клеткам и длинным коридорам.

По мере приближения к покоям короля количество стражей, с которыми они столкнулись, увеличивалось, но они их не задерживали. Все, как слуги, так и солдаты, почтительно кивали, когда она проходила. Их почтение беспокоило ее.

— Они приветствуют нас, будто знают, кто я. Мне это не нравится.

— Ты слишком привыкла проходить через этот мир незаметно, — ответил Кори. — Сейчас это должно измениться.

Они вошли в приемную короля через пару тяжелых дверей и прошли дальше без предупреждения.

Магические и военные артефакты украшали каменные стены, а окна вели на широкий балкон с видом на холмистые равнины внизу. Акмаэль разговаривал с одним из своих Высших Магов, румяным мужчиной с густой светлой бородой. Они перебирали пергаменты и другие предметы на большом полированном столе.

Акмаэль был одет в простую, но хорошо сшитую льняную рубашку, напоминающую ту, что была на нем в день их первой встречи в Южном Лесу. Темные кудри, как в юности, снова отросли и были свободно собраны на затылке. Его широкие плечи были расслаблены, сильные руки лежали на столе. Его осанка, указывающая на его место в роду Вортингена, наполняла Эолин противоречивыми чувствами страха и гордости.

Король поднял взгляд. Интенсивность его внимания заставила Эолин затаить дыхание, хотя по выражению его лица было ясно, что ее прибытие ему понравилось.

— Мага Эолин, — сказал он. — Ты в порядке.

— Да, спасибо, Ахим… Акмаэль… мой лорд, король, — она опустила глаза, смущенная путаницей имен, слетавших с ее губ.

Кори и другой маг тихо ушли.

— Пожалуйста, — король протянул руку, приглашая ее подойти. Улыбка коснулась его губ.

Она вспомнила, как ей нравилось видеть, как он улыбается в детстве, как трудно было заставить его улыбаться поначалу. Хотя ей очень хотелось сократить расстояние между ними, она остановилась за пределами его досягаемости. Ее руки сцепились в нервном возбуждении.

— Я хотела сказать, что я глубоко благодарна за то, что ты сделал, вернув меня. Я понимаю, чего это могло стоить, и я рад, что ты не пострадал, когда нашел меня. Я… — она вздохнула и выпрямила руки. — Через несколько дней я отправлюсь в Южный лес. Я хочу отдохнуть там, может, всю зиму. Моя магия была истощена путешествием в Подземный мир и битвой… — она покраснела. Боги, зачем ей было упоминать об этом?

— Но ты вернешься? — спросил он.

— Да, конечно, я… — она переступила с ноги на ногу. Это был не тот ответ, которого она ожидала, что она свободна. — Маг Кори сказал мне, что запрет снят. Так что предстоит много работы. Будут ученики, которых можно учить. Много женщин, я надеюсь. Магия этой земли сильно расплетена. Потребуется много времени, чтобы сплести все это вместе, — пока она говорила, ее взгляд скользнул по столу. Рассеянно она взяла овальный предмет. Он удобно лег в ее ладонь, и она поняла, что это портрет молодой женщины. — Кто это?

Акмаэль кашлянул.

— Первая принцесса Рёнфина. Один из многих кандидаток, которых я обсуждал с верховным магом Цетобаром.

Эолин осторожно положила портрет. Ее пальцы онемели.

— Долг короля, — пробормотала она.

— Союзы должны быть заключены, наследник престола — обеспечен, — он говорил без эмоций, будто дело его непосредственно не касалось.

— Так ты женишься на ней?

— Я еще не решил, с кем мы будем инициировать переговоры. У Ренфина есть свои преимущества. Это соседнее королевство, которое предлагает важные территории, и у наших людей общая история. Но есть и другие возможности. Горцы или Сырнте, например, с магическими традициями, которые могли бы сослужить нам хорошую службу.

— Ты только что изгнали их с нашей территории, а теперь говоришь о союзах?

— Я отбросил их враждебные армии, но, как поспешит тебе сказать маг Цетобар, за войной должна следовать дипломатия, иначе вскоре она породит новую войну. Если у горцев и сырнте есть планы на нашу территорию, было бы неплохо подумать об утолении их голода с помощью королевского брака.

— Они пришли не завоевывать нас. Они пришли помочь Эрнану и его делу.

Акмаэль коснулся ее подбородка и заставил посмотреть на него. Пару мгновений он изучал ее лицо, выражение его лица было одновременно озадаченным и веселым.

— Думаю, мое сердце поразила в тот первый день твоя способность так легко доверять, верить в лучшее в других, даже во мне. Гемена упорно трудилась, чтобы избавить тебя от этого, но ей так и не удалось, не так ли?

— Мой инстинкт доверия не имеет к этому никакого отношения. Я знала их. Хелию. Тамира. Ришону.

— А я — нет, — он отпустил ее и отошел. — Я обязан, как король, подвергать сомнению мотивы их присоединения к этому восстанию. Я уверен, что тобой двигали твои идеалы и твоя любовь к брату. Но они? Зачем им посылать своих воинов умирать на наших полях сражений?

— Думаешь, они бы меня так использовали? — этот намек вызвал у нее гнев.

— Тебя и твоего брата. Да, — он напрягся, и его глаза стали жесткими. — Верховный маг Цетобар скоро назначит группу посланников, сначала в горы Парамен, а затем в земли Сырнте. Я могу организовать для тебя их сопровождение. Учитывая твой обширный… опыт работы с их людьми, твоя помощь может оказаться полезной.

— Акмаэль, меня не интересует…

— Возможно, ты найдешь другого принца Сырнте по своему вкусу, — обида окрасила его голос. — Это тебе понравится, Эолин?

Она напряглась.

— Ты не имеешь права сомневаться в моих отношениях с ним! Ты ничего о нем не знал.

— Я знаю, что король всегда остается королем в своей стране. То, чего ты надеялась избежать, отказавшись от меня, ты бы нашла, приняв его.

— Акмаэль, у меня не больше желания быть принцессой Сырнте, чем королевой Мойсехена! Все, что я хотела… — она запнулась. Все, что я хотела — ты. — Я чувствовала себя такой одинокой. Тебя не было, а он был там, и я… он был мне нужен. Мне нужно было кого-то любить. Это все.

Ее признание ничуть не уменьшило его недовольства. Когда он нетерпеливо вдохнул, чтобы ответить, Эолин заметила отблеск серебра на его груди. В мгновение ока она сократила расстояние между ними, не отрывая взгляда от воротника его рубашки. Она положила пальцы на тонко сплетенное украшение, висевшее у него на шее, очарованная светом, заключенным в его многочисленных кристаллах.

— Этим ты нашел меня! — поняла она, пораженная. — Где ты взял это?

Акмаэль замер под ее прикосновением.

— Моя мама сделала его и подарила мне.

— Почему я не видела его раньше? Почему ты мне его не показал?

— Это была моя тайна, мое единственное воспоминание о ней. Я привык ни с кем не делиться.

— Если бы только это открылось мне раньше, — опечаленная, Эолин отошла, но Акмаэль остановил ее, поймав ее пальцы своей рукой. Заряд от его прикосновения сотряс ее.