– То, что мы изменили их жизнь, это верно, – задумчиво проговорил Лоренс Байглоу. – Но ведь мы привезли на этот остров прогресс. Не могут же эти туземцы вечно оставаться дикими! А у прогресса есть и свои негативные стороны, ничего не поделаешь. Но самое главное – мы дали им христианство, и мало-помалу эти дикари отходят от своего языческого образа жизни. Так что в конечном счете, миссис Стрит, жизнь их изменилась к лучшему.
Марианна промолчала, хотя и сильно сомневалась в его словах.
А вечером их пригласили на настоящий туземный праздник – луау. Устраивал его Куалу – островитянин, у которого Адам покупал свежие фрукты и овощи. Туземец этот, как узнала Марианна, был давним другом ее мужа.
Куалу прислал ей в подарок великолепное ожерелье из больших, блестящих, хорошо отполированных бусин. Адам объяснил Марианне, что получить такой подарок считается знаком величайшего уважения, поскольку бусины сделаны из скорлупы кокосового ореха, а орех этот очень твердый, и его трудно обрабатывать.
Марианна с нетерпением ждала предстоящего праздника. Ее всегда интересовало все новое, неизвестное. Поэтому она так внимательно изучала все, что связано с жизнью туземцев. А их праздник – это, наверное, что-то особенное. Ни в коем случае нельзя его пропустить!
К предстоящему торжеству Марианна подготовилась основательно. Надела легкое яркое платье и в соответствии с местной модой распустила волосы. Никаких дорогих украшений решила не надевать, ограничившись лишь новым ожерельем.
Луау должен был проходить на берегу. Когда Адам с Марианной туда добрались, приготовления уже подходили к концу.
В песке была вырыта огромная яма, дно которой покрывали банановые листья. Марианна с интересом принялась смотреть, что будет дальше.
Крупного выпотрошенного поросенка завернули в банановые листья, положили в яму и обложили вокруг раскаленными камнями. Потом накидали сверху водорослей и засыпали яму песком.
Марианне еще никогда не доводилось видеть такого странного способа приготовления пищи, и она не преминула сообщить об этом Адаму, поинтересовавшись заодно, долго ли им ждать поросенка.
Адам засмеялся:
– Несколько часов, любовь моя. И уверяю тебя, ничего вкуснее ты еще в жизни не ела. Скоро сама убедишься.
Марианна с удивлением взглянула на мужа:
– Несколько часов? А когда мы будем его есть?
Адам снова расхохотался:
– Не волнуйся, этого съедим через несколько часов, а пока нам подадут другого, который вот-вот будет готов. Праздник длится всю ночь, и к тому времени, как будет съеден первый поросенок, второй как раз подоспеет.
Марианна изумленно подняла брови.
– Адам! Дружище! – послышался позади громогласный мужской голос.
Марианна обернулась.
К ним, поигрывая мощными, как у борца, мышцами, приближался высоченный темнокожий детина. Это и был Куалу. Облаченный лишь в яркую набедренную повязку – Адам уже рассказывал, что она называется лава-лава, – с ожерельем из акульих зубов на груди, он казался каким-то диким, первобытным человеком. Марианне на мгновение стало страшно, однако страхи ее тут же растаяли: улыбка у Куалу оказалась просто ослепительной, а английский его был безупречен.
И тем не менее она осторожно пожала его протянутую руку и робко взглянула в лицо: впервые Марианне довелось встретить человека, который оказался выше ее мужа.
Только сейчас она заметила, что его густые курчавые волосы уже изрядно посеребрила седина. Значит, он намного старше, чем показался ей вначале.
– Добро пожаловать! – прогремел Куалу. – Добро пожаловать, гости дорогие!
Он махнул рукой, и к ним подбежала стройная темнокожая девушка с гирляндой цветов в руках. Куалу, улыбаясь во весь рот, надел гирлянду Марианне на шею. Белые, сладко пахнущие цветы, мягкие, как кожа младенца, коснулись ее тела, и Марианна ощутила приятную прохладу.
А Куалу, нагнувшись, звонко чмокнул Марианну сначала в одну, а потом в другую щеку. Марианна, несколько смутившись, бросила исподтишка взгляд на Адама. Интересно, как он воспримет подобную вольность? Но оказалось, что Адам ничего не видел, потому что ему как раз самому вешала на шею цветочную гирлянду и целовала в обе щеки стройная темнокожая девушка.
И только потом Адам наконец обратил свой взор на Марианну и, прочитав в ее глазах вопрос, расхохотался. Он нагнулся к ней и, щекоча ей ухо своим дыханием, прошептал:
– Все в порядке, любовь моя. Это ровным счетом ничего не значит. Просто у них такой обычай. На редкость дружелюбный народ.
– Это слишком мягко сказано, – проворчала Марианна.
Ей очень не понравилось, что ее собственного мужа целует какая-то молодая девица. Интересно, а до того, как они с Адамом поженились, когда он бывал на этих островах, с ним тоже так же вольно обращались? Неужели и в самый последний раз, когда он уходил в плавание без нее, было то же самое?
Однако поразмыслить над этим Марианне не удалось. Куалу, взяв их с Адамом за руки, повел к расстеленной прямо на песке большой скатерти. На этом импровизированном столе горой стояли всевозможные блюда, чаши и тарелки с едой, в большинстве своем Марианне незнакомой. По обеим сторонам скатерти прямо на песке, скрестив ноги, сидели гости.
На взгляд Марианны, они представляли собой странную, но довольно живописную картину. Женщины постарше были одеты все в те же платья, похожие на ночные рубашки, а на многих девушках были лишь набедренные повязки.
Мужчины прикрывали свою наготу длинными кусками материи. Ткань проходила между ног, оборачивалась вокруг бедер и свободно свисала впереди. У всех гостей на шеях висели гирлянды цветов, волосы также были украшены цветами. Туземцы сидели, потягивая из кокосовой скорлупы какой-то местный алкогольный напиток, и были уже немного навеселе.
В общем, атмосфера была экзотичная и возбуждающая. Единственное, что смущало Марианну, это обилие голых тел, и она время от времени украдкой поглядывала на мужа: интересно, как он себя чувствует, сидя рядом с полуобнаженными женщинами?
– Выпейте-ка это! – сказал Куалу, сунув в руки Марианне кокосовую скорлупу, наполовину наполненную каким-то напитком.
Марианна с сомнением взглянула на белую, как едко пахнувшую жидкость.
– Отпей немного, любовь моя, а то он обидится. – шепнул ей на ухо Адам. – Здесь такой обычай.
Стараясь сохранить на лице бесстрастное выражение, Марианна сделала маленький глоток и едва не задохнулась. Она поспешно отдала кокосовую скорлупу Адаму. Тот, улыбнувшись, с наслаждением отхлебнул большой глоток. Марианна, содрогнувшись, закрыла глаза.
Однако вскоре она почувствовала, как по телу ее разлилось блаженное тепло, и когда ей в очередной раз передали импровизированный бокал, задержала дыхание и сделала глоток побольше. Взглянув на Адама, она увидела, что тот одобрительно улыбается.
