23 декабря 1845 года
Сегодня утром заметили кашалотов. Двоих удалось добыть, однако дорогой ценой: две лодки дали течь. Большую часть дня я провела в своей каюте, чтобы не видеть, как будут разделывать китов, и не вдыхать мерзкий запах. Заодно выгладила белье. Откровенно говоря, терпеть не могу гладить, но больше заняться было нечем. Наш новый кок, пожилой негр, развел мне великолепный крахмал. Мне давно нужен был именно такой. По крайней мере теперь наше белье будет хрустящим и свежим, хотя, признаться, я бы предпочла, чтобы эту работу за меня делал кто-нибудь другой.
Через два дня Рождество, однако я не очень радуюсь. Я взяла с собой подарки для Адама и членов команды, чтобы было что положить под елку. Но все дело в том, что никакой елки не будет. И все-таки хорошо, что скоро праздник, а то мне так скучно. Адам теперь большую часть времени проводит на палубе, а когда спускается в каюту, возится с какими-то бумагами, книгами и картами.
Иногда я думаю, что лучше бы мне было остаться в Сэг-Харборе!
25 декабря 1845 года
Рождество! Хотя ни за что не подумаешь, такая стоит жара, прямо-таки июльская, а для меня Рождество – это прежде всего снег.
Стюард приготовил для нас с Адамом разноцветные чулочки, чтобы мы повесили их на ночь. Я была чрезвычайно тронута такой заботливостью. Он сказал, что хочет напомнить нам о том, как мы справляли. Рождество в детстве. Как мило! Правда, на Аутер-Бэнкс никаких чулочков не было и в помине. Мы вообще не отмечали этот праздник. Но в последние годы, надо признаться, я полюбила этот день, и теперь, когда наступило очередное Рождество, душа моя ликует от радости. Мы со стюардом украсили каюту лентами и всякими безделушками, а вечером к нам с Адамом придут первый и второй помощники капитана, чтобы поздравить нас с праздником, подарить подарки и выпить праздничного чаю.
Странно, весь этот день мне не давала покоя одна мысль: мысль о ребенке, которого я потеряла. Если бы он родился, он (а я уверена, что это был мальчик) был бы сейчас с нами. Лежал бы себе в кроватке, весело смеялся и пытался поймать своими крохотными ручонками ленту. Должна признаться, мысль о моем неродившемся сыне часто меня посещает, и всякий раз я плачу.
26 декабря 1845 года
Мы славно отпраздновали Рождество и, надо сказать, даже как-то воспрянули духом.
А подарки оказались просто великолепные! Адам преподнес мне изумительной красоты шаль, коробку для рукоделия из дерева и слоновой кости и серьги. Коробку и серьги он сделал своими собственными руками, и я от них просто в восторге.
Кроме того, Адам подарил мне флакон моих любимых фиалковых духов, который купил в Сэг-Харборе и приберег специально для этого случая, и очаровательную накидку, которую, конечно, я больше буду носить дома, чем здесь, на корабле.
Милый, заботлийый Адам!
От первого помощника капитана, мистера Карнса, я получила в подарок изящную шкатулку из слоновой кости, а от второго помощника капитана – резной деревянный подсвечник.
Гости заявили, что и мои подарки им очень понравились, после чего мы сели за стол. В такой праздничный день, как этот, кажется, что лучше жизни на море ничего нет.
2 января 1846 года
Сегодня днем увидела в море какую-то странную рыбину. Мистер Карнс спустил на воду лодку, и ее удалось поймать. Оказалось, что это так называемая бриллиантовая рыба. Мне сказали, что ее очень трудно поймать. Все долго разглядывали диковинку.
Закаты в этой части света просто изумительные. Как жаль, что я не умею рисовать, а то бы запечатлела их на бумаге, а по возвращении показала своим друзьям. Уверена, что тот, кому никогда не доводилось бывать в море, ни за что мне не поверит, если я возьмусь их описывать.
Вдали показался остров Албемарл, один из Галапагосских островов. Адам сказал мне, что теперь до самых Сандвичевых островов земли мы не увидим. Скорее бы уж нам добраться до них! Ловлю себя на том, что чем дольше мы находимся в море, тем больше мне хочется ощутить под ногами твердую землю.
19 февраля 1846 года
Сегодня впервые после острова Албемарл на горизонте показалась земля. Это остров Гавайи. Как приятно снова видеть землю! Ведь в течение многих недель куда ни взглянешь – на восток, на запад, на север или на юг, – всюду бесконечный и безбрежный океан.
20 февраля 1846 года
Весь день наслаждалась видом земли, однако, поскольку погода стоит отвратительная, на море шторм, Адам решил сегодня к острову не приближаться. Подождем до завтра.
22 февраля 1846 года
Подошли к острову Мауи, и нашему восхищенному взору открылся город Лахаина. Он очень необычный и в то же время красивый. Вдали возвышаются горы, высокие и остроконечные, увенчанные белоснежными шапками снега. Небо ослепительно голубое, равно как и вода, которая, по мере того как мы приближаемся к острову, приобретает зеленоватый оттенок, оставаясь, однако, необыкновенно чистой.
Склоны гор покрыты вечнозелеными деревьями и кустарником. Такая же растительность тянется вдоль песчаных пляжей. Песок здесь просто изумительный – белый-белый! И вообще красота такая, что дух захватывает, хотя все очень странно и непривычно.
Как только мы бросили якорь, на борт поднялся офицер таможни с командой туземцев. После того как все формальности были соблюдены, Адам отправился на берег подыскать нам какое-нибудь жилье, пока мы будем на острове.
Я просто сгораю от нетерпения. Уж скорее бы он вернулся! Все вещи, которые нам могут понадобиться на берегу, я уже уложила и теперь жду не дождусь, когда ступлю на землю. Как же мне хочется поскорее оказаться на этом необыкновенном острове!
Глава 15
Сидя в маленькой лодочке, которая, ловко лавируя, плыла среди многочисленных каноэ, битком набитых туземцами, Марианна едва сдерживала волнение.
Воздух был наполнен ароматом цветов, смешанным с экзотическими запахами порта. Марианна с интересом разглядывала туземцев: смеющихся темнокожих мужчин и женщин, некоторые были почти полностью обнажены, но это их, по-видимому, нисколько не смущало.
И в Сэг-Харборе, и в Бостоне ей доводилось видеть многих канаков – команды китобойных судов создавались в основном именно из туземцев. Высокие, темнокожие, белозубые и черноволосые, живые и веселые, они, похоже, чувствовали себя в море, как дома, чего никак не скажешь о большинстве белых моряков.
Марианна, повернувшись к сидевшему рядом с ней Адаму, порывисто сжала ему руку.
– Как красиво! – воскликнула она. Адам ласково улыбнулся жене.
– Это верно, но должен предупредить тебя: кое-что из того, что ты увидишь, может тебе не понравиться.
