У меня на глаза навернулись слезы. Я прекрасно знала Джозефа. Матросы его уважали, поскольку он считался отличным гарпунером и рулевым, несмотря на юный возраст. Это был жизнерадостный юноша, высокий и сильный, мечтавший стать когда-нибудь капитаном, и мне невыносимо больно думать о том, что он лежит бездыханный на дне холодного моря. Что же будет с его матерью, когда она узнает о смерти сына? Ужасная, страшная смерть! И все-таки я не могла винить в ней кита: животное боролось за свою жизнь. Любой из нас на его месте сделал бы то же самое.
Однако оказалось, что на этом печальные происшествия сегодня не закончились. Днем был замечен еще один кит, а вернее два: самка с детенышем. Я спросила Адама, что будет с малышом, когда мать убьют. Он ласково взглянул на меня и ответил, что детеныша тоже убьют, хотя жира с него много не возьмешь. По-моему, говорила я с мужем резковатым тоном, поскольку никак еще не могла отойти после утренних событий. Я попросила пощадить мать с детенышем или по крайней мере детеныша, но Адам наотрез отказался. Без матери малыш погибнет, сказал он и добавил, что мы здесь для того и находимся, чтобы бить китов.
Я повернулась к Адаму спиной и спустилась к себе в каюту, где, по-прежнему пребывая в отвратительном настроении, и пишу сейчас эти слова. Сегодня мне довелось столкнуться с жестокой стороной китобойного промысла, после чего охота на китов кажется мне просто отвратительным занятием.
26 ноября 1845 годя
Сегодня очень холодно. На море шторм. Я мучаюсь морской болезнью и не встаю с постели. Корабль швыряет из стороны в сторону, как щепку. Все наши вещи, те, что не привязаны или не прикручены, летают по полу из одного угла каюты в другой.
Адам находится на палубе. Его присутствие необходимо, потому что корабль обходит мыс Горн. Ну и погодка в этой части света! Просто ужас!
3 декабря 1845 года
Погода все такая же, как и пять дней назад, и похоже, что наш корабль стоит на месте. Даже не верится, что здесь сейчас лето. Если уж лето тут такое, то можно себе представить, какова зима! День длится долго и становится все длиннее и длиннее. Можно читать, не зажигая лампу, до самой ночи, что очень странно и непривычно. Адама, похоже, раздражает то, что мы никак не можем обогнуть этот проклятый мыс Горн, да и команда ходит хмурая. Могу только надеяться, что шторм скоро прекратится и мы получим наконец возможность обойти эту дьявольскую часть суши, которую омывают такие жуткие моря и где стоят эти странные белые ночи.
10 декабря 1845 года
Поскольку в День благодарения все были заняты, пытаясь обогнуть мыс Горн, мы празднуем этот праздник только сегодня. Благодарить нам Господа есть за что. Вчера мы наконец-то обогнули злополучный мыс Горн и вошли в Тихий океан. Сегодня утром шторм прекратился, ветер надул паруса, и мы, наконец, поплыли вперед.
Наш кок (третий по счету, который заменил того, с поврежденной рукой, и который в отличие от остальных знает свое дело) приготовил нам великолепный ужин, не хуже того, что нам довелось бы отведать дома. Индейки, правда, не было, но мы не переживали по этому поводу, поскольку и без нее еды оказалось предостаточно: фаршированный цыпленок с картофелем, репой и луком, томленая клюква, маринованные огурчики и великолепный сливовый пудинг в винном соусе. На сладкое я открыла банку клубничного варенья и достала фруктовый кекс, который припасла как раз для этого случая. Мы все были очень рады, что наконец-то обогнули мыс Горн и вошли в более спокойные воды. Я даже почти простила Адаму его поведение, хотя и не до конца.
11декабря 1845 года
Сегодня видели корабль, но переговариваться с ним не стали, прошли мимо. Скорость у нас все еще небольшая: нет ветра. Правда, в течение нескольких часов он дул, и весьма сильный, но вскоре стих. Адама это очень беспокоит. Говорит, мы теряем время.
Днем видели стаю дельфинов. Когда матросы помчались за оружием, чтобы подстрелить нескольких, один из них спугнул цыплят, которые бегали по палубе, и те бросились врассыпную. Один из них, крупный, коричневого цвета, перемахнул за борт. Не успел бедняга коснуться поверхности воды, как какие-то морские птицы – кажется, альбатросы – бросились на него и разорвали в клочья. И хотя это был обыкновенный цыпленок, я ужасно расстроилась.
20 декабря 1845 года
Сегодня утром прошли мимо острова Маус-Афуэра, однако Адам решил на берег не высаживаться, поскольку ветер очень слабый. Он сказал, что мы не можем позволить себе роскошь попусту терять время.
А жаль! Мне так хотелось хоть на часок ощутить под ногами твердую почву. Я смотрела и не могла насмотреться на высокие горы. С корабля они казались просто великолепными. Говорят, что на острове полно коз, да и рыбы там водится видимо-невидимо. Я не отказалась бы отведать свежей козлятинки и рыбки, а то наш рацион день ото дня становится все скуднее.
Закаты здесь просто восхитительные, и мне еще никогда не доводилось видеть такого ночного неба – оно сплошь усыпано звездами. Адам показал мне Магеллановы облака: две кучки звезд, напоминающие два белых облака. Такое впечатление, что природа выставляет на наше обозрение все свои чудеса.
22 декабря 1845 года
Сегодня днем переговаривались с кораблем «Бриджит», после чего его капитан, мистер Хоуленд, и первый помощник, мистер Братер, поднялись к нам на борт. Они принесли с собой крупную черепаху. Говорят, суп из нее просто восхитительный. Мне они подарили корзиночку с прелестными, сделанными из перьев цветами.
Позже в этот же день мы видели китов, однако ни одного из них добыть не удалось. В глубине души я была этому очень рада. Я начинаю ненавидеть охоту на китов – мерзкое, кровавое занятие! – хотя и понимаю, что это глупо, ведь именно добыча китов дает нам с мужем средства к существованию. Умом-то я это понимаю, а вот сердцем принять никак не могу.
23 декабря 1845 года
Сегодня утром заметили кашалотов. Двоих удалось добыть, однако дорогой ценой: две лодки дали течь. Большую часть дня я провела в своей каюте, чтобы не видеть, как будут разделывать китов, и не вдыхать мерзкий запах. Заодно выгладила белье. Откровенно говоря, терпеть не могу гладить, но больше заняться было нечем. Наш новый кок, пожилой негр, развел мне великолепный крахмал. Мне давно нужен был именно такой. По крайней мере теперь наше белье будет хрустящим и свежим, хотя, признаться, я бы предпочла, чтобы эту работу за меня делал кто-нибудь другой.
Через два дня Рождество, однако я не очень радуюсь. Я взяла с собой подарки для Адама и членов команды, чтобы было что положить под елку. Но все дело в том, что никакой елки не будет. И все-таки хорошо, что скоро праздник, а то мне так скучно. Адам теперь большую часть времени проводит на палубе, а когда спускается в каюту, возится с какими-то бумагами, книгами и картами.
