Теперь они мчались вдоль поезда. В воздухе стоял тяжелый запах дыма, и Инга прижимала лицо Тамары к своей груди, чтобы на девочку не попали жгучие потоки оранжевых искр. Всякий раз, как ее обжигали искры, она ударяла себя по лицу и разражалась потоком немецких слов. Медленно двигающиеся багажные вагоны, составлявшие хвост поезда, как в тумане промелькнули мимо нагонявшего поезд автомобиля. Последний из ярко освещенных пассажирских вагонов, прицепленный позади тендера с углем, был уже совсем близко, его большие квадратные окна ярко горели.
Широко расставив ноги, чтобы удержать сомнительное равновесие, Сенда отчаянно закричала и замахала руками, заметив в окне аккуратно причесанный затылок княгини. Сердце ее подпрыгнуло, когда вслед за этим она увидела знакомый профиль, несомненно принадлежащий Вацлаву.
– Вацлав! – завопила она. – Останови поезд! Вацлав!
К ее крикам присоединилась Инга. Владимир без устали нажимал на рожок, будоража ночь пронзительными гудками.
Металлические колеса поезда стучали и гремели.
Затем в окне появилось лицо графа Коковцова, который обдал ее ледяной улыбкой и помахал на прощание рукой.
– Что означает весь этот шум? – со страхом спросила княгиня. Она бросила на графа полный тревоги взгляд. – Что-то случилось?
– Беспокоиться не о чем. – Сжав губы, граф быстро распустил завязки и задернул бархатные шторы. – Но советую вам не показываться. Полагаю, это банда революционеров.
– Значит, все пропало! – в ужасе вскричала княгиня.
– Нет, – качая головой, ответил граф громким голосом, стараясь заглушить доносящиеся снаружи крики и автомобильные гудки. «Только бы автомобиль не перестал сигналить, – с надеждой подумал он, – тогда не будет слышно криков».
– Но если революционеры… – начал князь.
– Всего несколько метров отделяют нас от моста через канал, – объяснил граф. – Как только мы пересечем его, они не смогут нас преследовать. Мы будем в безопасности.
Князь направился было к соседнему окну, но Коковцов быстро преградил ему путь.
– Это слишком опасно, кузен, – обеспокоенно проговорил он. – На тебе лежит слишком большая ответственность. Мы не можем позволить, чтобы с тобой что-то случилось. Они могут открыть стрельбу, ты же знаешь.
– Вацлав, сядь, пожалуйста, – умоляюще проговорила княгиня. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Князь колебался, и граф затаил дыхание. Затем Вацлав неохотно опустился в кресло.
– Не сбавляй скорость! – закричала Сенда. Забыв всякую осторожность, она принялась колотить кулаками по голове и плечам Владимира. – Быстрей, говорю тебе! Мы должны их нагнать!
Владимир, который никак не мог прикрыться от ее ударов, болезненно поморщился. Без предупреждения он так сильно ударил по тормозам, что их заклинило. Автомобиль развернулся, накренился и так резко остановился, что Сенда едва не перелетела через ветровое стекло, но вовремя ухватилась за него. С минуту никто не шевелился. Затем все разом глубоко вздохнули и принялись медленно ощупывать себя.
– Вот так так! Чуть-чуть не успели. – Владимир перевернул вверх дном бутылку, но она была пуста. Он нахмурился.
– Почему ты остановился? – кричала Сенда, слезы разочарования градом катились из ее глаз. – Мы были так близко, черт побери! Так близко!
– Сами посмотрите, – мрачно ответил Владимир. Шмыгая носом, Сенда посмотрела направо. Поезд набирал скорость, с равномерным лязганьем двигаясь по железным пролетам моста. Затем она бросила взгляд вперед и задохнулась. На этом конце железнодорожного полотна не было больше рельсов за исключением одинокой колеи, тянувшейся через мост. Автомобильные фары освещали черную противную воду. С минуту она не могла вымолвить ни слова.
Они остановились на самом краю обрывающейся вниз набережной, капот автомобиля повис в воздухе. Прямо под ними плескалась вода. Еще каких-то полметра, и они бы нырнули в ледяную купель канала.
Они были на волосок от смерти.
Сенда глядела вслед удаляющемуся поезду. В ее горле застрял комок, когда она увидела, как последний багажный вагон в облаке искр выехал с моста. Звук локомотива становился все слабее, и наконец его поглотила ночная тишина.
Сенда медленно опустилась на сиденье. Лицо ее было серым. Холод и пустота поражения атрофировали все чувства.
– Что же нам теперь делать? – поникшим голосом спросила она. – Что же нам теперь делать?
Она почувствовала, как Инга бережно обнимает ее.
– Теперь, – просто ответила девушка, – нам придется каким-то образом добраться до Женевы самим.
Вы меня научили одной вещи, – сказала она, и ее васильковые глаза сверкнули, – никогда не сдаваться. Сенда удивленно посмотрела на нее.
– Я научила?
– Вы. – Инга откинулась на спинку сиденья, сложила на коленях руки и засмеялась; в это время Владимир стал подавать автомобиль назад. – Мне бы не хотелось вновь пережить все это, но должна сказать, что мне ни разу в жизни не приходилось испытывать ничего похожего на эти сумасшедшие гонки.
Неожиданно для себя Сенда тоже расхохоталась. Возможно, от облегчения после того, как они были на волосок от гибели; но что бы там ни было, все-таки здорово остаться в живых. Возможно, все не так уж и плохо.
– Обратно через Неву? – спросил через плечо Владимир.
– Нет, на паромную станцию, – ответила Сенда.
– Вы хотите поехать в Финляндию? Надеюсь, у вас есть документы. Финны очень придираются к таким вещам.
– Документы? – тупо переспросила Сенда.
– Ну да, документы. Паспорта. И тому подобное. Сенда покачала головой.
– Нет, у нас ничего нет.
– Тогда вам лучше отправиться в Польшу. Я слышал, на польской границе ко всему относятся проще. Я бы посоветовал вам отправиться на вокзал.
– Только медленно, – умоляюще сказала. Сенда, когда он нажимал на газ. – Пожалуйста, не гони.
Спустя два с небольшим месяца они прибыли в Варшаву. Прерываемое частыми остановками путешествие завершилось печально.
Сенда заболела. Вначале она считала кашель и приступы лихорадки обычной простудой, от которой никак не могла оправиться: У нее всегда было отменное здоровье, и она не слишком беспокоилась. Но когда кашель стал вырываться из самых глубин ее легких, а лихорадка становилась все сильнее и густая мокрота начала окрашиваться кровью, Инга забеспокоилась. Она настояла на том, чтобы Сенда пригласила врача.
– Нет. Никаких врачей, – слабо протестовала Сенда со всей горячностью, на которую была способна. – Мы не можем позволить себе врача. – Несмотря на хворь, она думала об экономии.
Инга не стала спорить.
