— или сколько их там у меня осталось — костей вогнали по раскаленной спице,
— поломаться...
— Да, и это может повлечь за собой серьезные последствия. Но и тут у скелетированных личей есть преимущество — кости можно починить или заменить. Хоть это и... неприятно. И тоже не проходит бесследно.
— А их можно как-то укрепить... заранее? — перспектива переносить время от времени подобную пытку откровенно не радовала.
— Не знаю, как сейчас, но в мое время было проведено немало экспериментов. Доходило до частичной замены костей металлом, деревом и драгоценными камнями. Но все упиралось в одну проблему: все они искажали естественный ток магической энергии вплоть до полной его блокировки. Сама понимаешь, сомнительное удовольствие.
— А броня? Калир рассказывал, что некоторые личи носили те же нагрудники, наплечники. Сам Суртаз...
— Нужна привычка, причем зачастую ее вырабатывают еще при жизни. Любой металл искажает ток энергии, но когда он не является частью тела — к этому легче приспособиться.
— А правда, что нагрудник Суртаза были из кости?
На этот вопрос подселенец почему-то ответил далеко не сразу. Видимо, решил дать мне насладиться всеми возможными оттенками боли в ребрах слева.
— Правда, — наконец, произнес Альд. — Удивительный артефакт... и настолько же жуткий.
— И корона? И маска?
— Да. Он называл свое облачение Одеждами Смерти. И в них он действительно нес лишь смерть и разрушение. Я видел результаты попыток запечатлеть Суртаза в гравюрах и витражах... Они не передают и малой части страха и благоговения, которые Первый Некромант мог внушить одним своим появлением.
— То есть... — начала я, но подселенец прервал меня.
— Так. Пока все, потому что тебе... — саркастически произнес он, — пора приходить в себя.
Я отметила, что отдаленное бормотание сменилось диалогом — глубокий звучный голос спокойно и уверенно задавал вопросы, а дребезжащий старческий быстро, но не менее уверенно на них отвечал. Первый голос я узнала. И от этого узнавания мне захотелось рассыпаться заново и раскатиться всеми костями сразу на все четыре стороны и куда подальше.
— Давай-давай, просыпайся, — казалось, Альд ухмылялся. — Это ты еще не знаешь, в каком виде твой неожиданный благодетель предпочтет принимать от тебя ответную благодарность.
Мне оставалось лишь мысленно вздохнуть. Впрочем, вслух это тоже прозвучало — сдавленным шипением. Разговор рядом резко прекратился. Ну вот, даже не успела посетовать на то, что в скелетированной форме при активированном заклинании зрения неудобно притворяться спящей. Любила так в детстве подслушивать разговоры взрослых. Что ж, значит, точно пора «приходить в себя».
Окружающее меня пространство проявлялось неохотно. По простому, но симпатичному орнаменту на потолке бегали солнечные зайчики. Комната казалась светлой и уютной. Тихий шелест одежды справа ознаменовал чье-то ко мне приближение. Действительно, кто бы это мог быть... Я повернула голову. Да, комната действительно была светлой и уютной. Если бы не тот факт, что...
Остановившийся в нескольких шагах Килир смотрел на меня. Очень внимательно. Настолько внимательно, что мне стало крайне не по себе. Из-за его спины с любопытством выглядывал низенький сухонький старичок. Впрочем, повинуясь властному жесту, единственный находившийся в комнате живой человек тут же ее покинул, осторожно притворив за собой дверь.
Иссохшие губы лича растянулись в улыбке, обнажая пожелтевшие зубы. Ох, как же мне это все не нравится...
— Рад твоему возвращению, сестра.
Суртаз великий, он промурлыкал этот так, будто считает меня не сестрой, а чуть ли не невестой! Всколыхнувшееся во мне отвращение к его улыбке дополнилось еще и острым неприятием подобного обращения.
— В какой-то момент я уж даже подумал, что мой мастер не справится... — тем временем продолжил лич. — Но Суртаз милостив...
— Благодарю за помощь... брат. Чем я могу тебе отплатить? — мой голос прозвучал безэмоционально, и это меня сейчас устраивало, как никогда прежде.
— Ах, пустяки...
Килир небрежно махнул рукой, больше похожей на сушеную птичью лапу. Ага, конечно, как будто я не знаю, сколько стоят услуги мастеров-костоправов. А лич тем временем степенно подлетел ко мне. Я же, неловко приподнявшись на локте, только теперь обнаружила, что мой скелет все еще оставался полностью обнаженным. Логично, конечно, мастер только-только прекратил свою работу, если вообще успел завершить ее. Пожалуй, все-таки успел: мое тело было в сборе и пестрило вставками из костей более светлых оттенков. Покрутив головой, я с облегчением обнаружила свою рясу... мантию на стуле неподалеку. Только сумки там не было.
— Часть вещей забрали твои спутники, — видимо, Килир проследил за направлением моего взгляда.
Ну хоть это обнадеживало. Меня не особенно радовала мысль, что жрец мог покопаться в моих вещах. Не то чтобы там было что-то очень важное... Если не считать колдовской иглы, конечно. А Килир тем временем снова принялся глазеть на меня. То ли от отвращения, то ли просто так совпало, но я вздрогнула.
— Не перестаю восхищаться совершенством твоей формы, — звучный голос обрел бархатистые нотки с тенью восхищения. Эта фраза прозвучала бы комплиментом, пожалуй, не обладай она двойным подтекстом. И оба смысла мне не нравились.
— Брат мой в посмертии... — начала я, судорожно подбирая подходящие слова.
Килир встрепенулся и тут же сократил расстояние между нами до минимального. Я невольно отодвинулась настолько, насколько вообще могло позволить мне узкое ложе.
— Да, сестра? — вкрадчиво спросил он.
— Осторожно, без грубостей, его
