для похода на Ригу. Взятие Риги отрезало бы группировку шведских войск, занявшую Лифляндию, от главных сил короля Карла Х и поставило бы ее под двойной удар – с запада, от Риги, и с востока армией Трубецкого.
17 мая 1656 г. Россия объявила войну Швеции.
Русская армия двигалась медленно, отягощенная большими обозами, а главное, тяжелой осадной артиллерией, предназначенной для штурма крепких каменных стен ливонских городов-крепостей. Первой такой крепостью стал Динабург, закрывавший речной путь по Западной Двине к Риге – по воде было легче всего доставить к Риге «стенобитный наряд».
Осада Динабурга началась 20 июля 1656 г. Тактика «градного взятия» была давно отработана русскими воеводами. Город заключили в тесное кольцо осады, к стенам и башням протянули шанцы, поставили батареи, и тяжелые пушки начали бомбардировку. Шведский гарнизон ничего не мог противопоставить умелым действиям осаждавших, и 31 июля Динабург был взят штурмом. По приказу царя город переименовали в Борисоглебск, как бы подчеркивая этим, что отныне он становится навсегда русским «градом». Ровно через две недели, 14 августа, русские полки взяли Кокенгаузен, другую сильную крепость на Западной Двине, на полпути к Риге, переименовав его в Дмитров. 21 августа 1656 г. царское войско подошло к Риге.
Наступление русской армии застало врасплох шведского коменданта графа Магнуса Делагарди. Он даже не успел вырубить густые сады, окружавшие городские укрепления, что являлось непременным условием подготовки крепости к осаде: для эффективного огня крепостных пушек необходим был свободный сектор обстрела. Оплошностью коменданта немедленно воспользовались русские воеводы. Под прикрытием садов они почти без потерь рыли шанцы под самыми стенами и устанавливали осадные батареи.
1 сентября 1656 г. начался обстрел Риги из шести батарей, который велся непрерывно, день и ночь. Немногочисленные вылазки шведов отражались с большими для них потерями. По существу, Делагарди посылал отряды своих солдат на верную смерть. При полном превосходстве русской армии в кавалерии лишь немногие успевали вернуться в крепость.
Но Рига имела мощные укрепления, и Магнус Делагарди рассчитывал отбиться. Шведский дворянин Ганс Айрман, проезжавший через Ригу спустя десять лет после осады, писал:
«Этот город имеет прекрасный вал, и ров с водой, и отличные бастионы… На стене имеется страшная башня, расположенная в сторону суши, которая может подвергнуть обстрелу вокруг всего города, особенно там, где можно приблизиться к нему с суши; и действительно, она могущественно помогала городу в последней Московитской войне, тем более что до сих пор заметно, какими огромными ядрами неприятель обстреливал эту башню и намеревался ее разрушить; но все было тщетно, и он не причинил ей вреда; с этой башни можно настигать далеко в поле, что русские, вероятно, хорошо испытали…»
Пробить бреши в городских стенах не удавалось, русское осадное войско несло потери. Начались измены иноземных офицеров, которые пробирались в Ригу и сообщали о намерениях осаждавших. Осень оказалась холодной, дождливой. Не хватало продовольствия.
Все эти трудности были преодолимы, если бы их не усугубило одно важное обстоятельство, обеспечившее решающее преимущество Магнусу Делагарди. Ригу плотно закрыли с суши, но море принадлежало шведам. В середине сентября король Карл Х на многих кораблях прислал в город подкрепление, боеприпасы, которых гарнизону уже не хватало, продовольствие. (Подобная ситуация повторится во время Первого Азовского похода 1695 г., когда осажденный турецкий гарнизон получал с моря непрерывные подкрепления, что в конце концов вынудило Петра I снять осаду Азова…) Престарелый генерал Лесли, руководивший осадными работами, советовал после прибытия шведских подкреплений отступить от Риги. Но царь был непреклонен: только штурм!
Началась подготовка к приступу. Солдатские полки и стрелецкие «приказы» тайно подтягивались к стенам. Назначили и день приступа – 2 октября. Но шведы, предупрежденные перебежчиками-иноземцами, опередили. Рано утром 2 октября они устроили неожиданную вылазку, точно направив удары своих солдат и рейтар на полки, которыми командовали полковники-иноземцы. Успех неожиданной вылазки, в которой приняла участие большая часть шведского гарнизона, был ошеломляющим. Разбитыми оказались полки Циклера, Ненарта, Англера, Юнгмана. Большие потери понес кинувшийся им на выручку «приказ» русских стрельцов. Шведы взяли семнадцать русских знамен, а потеря знамени всегда считалась великим позором. Русским воеводам удалось загнать шведов обратно в крепость, но штурм был сорван…
5 октября 1656 г. царь приказал снять осаду Риги. 12 октября русское осадное войско возвратилось в Полоцк.
Русские воеводы удержали сильные крепости на Западной Двине – Кокенгаузен и Динабург, но главная цель похода не была достигнута – Рига осталась за шведами.
Неблагоприятное впечатление от рижского похода было скрашено успешными действиями северной группировки под командованием Алексея Никитича Трубецкого и Юрия Алексеевича Долгорукова. Из Пскова они двинулись на Юрьев (Дерпт), самую сильную крепость на восточных рубежах Ливонии. Шведский дворянин Айрман писал, что Дерпт «собственно, центр всей Лифляндии и некогда был великолепным епископским престолом, знаменитым и великолепным местом», что в городе был «замок» и «красивая крепкая стена с мощными башнями».
В начале августа 1656 г. полки Трубецкого и Долгорукова подошли к Юрьеву и осадили город. Предстояла длительная и трудная осада. За речкой Мовжей воеводы начали строить укрепленный лагерь и «городок земляной против города зделали».
Следует обратить внимание на активный, наступательный характер действий Трубецкого. Начав осадные работы у Юрьева, он послал отряды дворянской конницы и рейтарские полки в глубь Лифляндии, всюду тесня шведов и разрушая их замки. Один из русских отрядов даже ходил к Колывани (Ревелю), «к морю».
25 августа «на стан под Ригу», в царскую ставку, приехали «из-под Юрьева Ливонского» гонцы от Трубецкого с известиями об успешных военных действиях в Лифляндии: «Генерала и немецких людей побили и языки поймали, а посылал на генерала и немецких людей товарища своего, окольничего и воеводу Семена Артемьевича Измайлова. Да он же боярин и воевода посылал на немецкий город Кастер голов с сотнями, и город Кастер взяли».
12 октября, после десятинедельной осады, пал Юрьев, хотя шведы и пытались оказать ему помощь. Но шведское войско, направлявшееся к Юрьеву, было разбито. «Сеунщики» от Трубецкого и Долгорукова сообщали об этих событиях кратко: «Город Юрьев Ливонский сдался, и которые немцы приходили к Юрьеву на выручку, и тех немец многих побили и языки поймали».
В таком виде сохранилась запись о взятии «Юрьева Ливонского» в дворцовых разрядах. Подробностей «градского взятия» разрядные дьяки не сообщают – к огорчению историков. Одно ясно – это событие стало самым значительным в военной кампании 1656 г., хотя русские успехи на севере этим не ограничились. Были захвачены сильные крепости Мариенбург и Нейгаузен. Русские отряды воевали в Ижорской земле и в Карелии. Это являлось частью стратегического плана князя Трубецкого: угрозой шведским владениям у Финского залива и в
