Элия прошла к бесконечной череде высоких арочных проемов (почему-то никогда не получалось сосчитать точно, сколько именно окон в тронном зале Повелителя Межуровнья, каждый раз цифра выходила другой), открывающих вид сотен миров. Без труда обнаружив тот, где маячил знакомый интерьер ее гостиной, и послав другу на прощанье воздушный поцелуй, гостья упорхнула из владений Злата.
– Где ты была? – мрачно вопросили из тьмы прихожей таким тоном, каким в судный день положено осведомляться карающему ангелу у мерзейшего из грешников о списке его прегрешений. И на свет гостиной выступил смурной, точно ненастный день поздней осени, Нрэн.
– Над осмыслением понятия этого «где» бьются тысячи лет философы и маги множества миров, изводя тонны чернил, пергамента и бумаги, а ты хочешь, чтобы я вот так сразу взяла и дала тебе краткий ответ, – фыркнула богиня, задетая беспардонным допросом.
Принц недоуменно моргнул. Всего одной фразой кузине, как обычно, удалось поставить бога в тупик, выход из которого следовало прорубать словом, а не любимым мечом. Принцесса же не унималась, добивая мужчину, она продолжила:
– Разве твои любимые философы не возражают против прямых ответов, затуманивающих суть вещей, против простых масок, за которыми становится неразличима многослойная сложность смыслов? Впрочем, если ты настаиваешь, – Нрэн вздохнул, уже и не думая ни на чем настаивать. – Я пришла из Межуровнья. Но поскольку мне здесь не рады, собираюсь туда же и возвратиться.
– Элия! – взмолился бог войны, резко осознав бесцеремонность собственного поведения, продиктованного беспокойством за любимую. – Все не так. Ты исчезла столь неожиданно, заклятия связи не могли найти тебя, братья волновались… и… – Бог вздохнул и понурил голову. – Прости, если я оскорбил тебя.
– Простить? – Элия сделала вид, будто задумалась. Постукивая кончиком пальца по губам, принцесса медленно обошла вокруг Нрэна и промурлыкала, едва коснувшись его спины между лопатками. – Нет, дорогой, одними извинениями ты от меня не отделаешься, придется постараться, дабы искупить вину.
Совершенствовавшееся веками долгих тренировок дыхание воителя мгновенно участилось и сбилось самым возмутительным образом. Он прикрыл глаза и хрипло шепнул:
– Все, что пожелаешь! От тебя любая кара – наслаждение… Все, кроме разлуки.
– Что ж, будет времени побольше, мы обязательно выясним, так ли это. Быть может, даже поищем грань, на которой наслаждение станет для тебя карой и наоборот, – шепнула богиня, вызывая вереницу безумных видений, мешающих страсть и кровь под сомкнутыми веками мужчины.
– Я буду ждать, – только и смог простонать Нрэн.
Элия тихо рассмеялась и, оставив игривый тон, лишающий любовника последних крох самообладания, деловито спросила:
– Лейма с Гором быстро освободили?
– Да, когда ты исчезла, Связист выждал полчаса и принялся тормошить Клайда. Убедил, что с малышом все в порядке, и клятвенно пообещал весь твой гнев по возвращении принять на себя. Я был против столь поспешных действий без основательной проверки, – весьма многословно для себя отчитался Нрэн, усвоивший, что возлюбленной не всегда нравятся односложные ответы.
– И где все сейчас? Отмечают? – без тени негодования уточнила Элия, развеивая сомнения пессимистически настроенного воина.
Принц не видел в изменившемся младшем родиче явственной сиюминутной угрозы, но, чуя под прежней доброжелательностью бога романтики новую силу, не готов был без дополнительного обследования признать принца неопасным в общении. Однако логичные возражения стратега относительно полезности необдуманного поступка были проигнорированы самым банальным образом как братьями, так и Связистом. Источник от вмешательства в спор предусмотрительно воздержался, не желая находиться между двух огней. Родичи поверили возмущенным утверждениям герцога о мстительности Элии и, мигом освободив Лейма из заточения, отправились праздновать.
– В гостиной на третьем этаже, – на этот раз Нрэн не вдавался в ненужные детали, попахивающие доносительством. Как именно веселятся родственники (пьют, развлекаются с девочками и дебоширят), богиня превосходно знала и без него.
– Пойдем, – велела принцесса и вышла из комнаты. Молчаливый страж последовал за ней.
В большой гостиной замка было шумно и весело, доносились мужской гогот и женский смех, так что, даже не знай принцесса, где собрались братья отмечать второе рождение Лейма, все равно смогла бы без труда обнаружить гулянку. Появление Элии было встречено очередным взрывом восторга и пьяным ликованием, а поскольку праздновали мужчины не меньше десяти часов, то и мера ликования оказалась соответствующей.
– Сестра! Чего тебе налить?! – завопил Клайд, опередив нестройный хор братьев, приготовившихся задать вопросы того же характера, благодаря божественному таланту покровителя пирушек и спиртного в целом.
Присутствие Нрэна родичи и ворох полуголых нетрезвых красоток проигнорировали настолько, насколько позволяли достигнутая степень опьянения и неизменно хмурый вид молчаливого воителя, маячившего за спиной богини как призрак тяжкого похмелья.
– А, Элия! Слегка запоздала с освобождением? – отсалютовав леди Ведьме бокалом, ухмыльнулся Элегор, весьма довольный оборотом дела: мало того, что не пришлось долго сидеть в ловушке, так еще удалось оказаться на семейной вечеринке королевской семьи. Правда, сам Лимбер, оставив младшее поколение веселиться, ушел уже через несколько часов.
– Если тебе так хочется думать, – пожала плечами Элия, не собираясь вступать в перепалку с герцогом, хватать его за шиворот и тащить назад, в комнату под заклятием.
Послав Клайда за вендзерским, дабы избавиться хоть на время от его громких призывов, принцесса искала глазами Лейма. «Целомудренный» молодой бог отыскался на одном из маленьких диванов с пышной девой на коленях. Судя по тому, как вольготно блуждала рука принца по просторам тела девицы и как это самое тело прижималось к нему, вряд ли мужчина и женщина вели разговор о технике, скорее, речь шла о технике секса. Лейм видел, что кузина появилась в гостиной, но не кинулся сию же минуту ей навстречу.
– Эй, Элия, ты как? Помощь нужна? – обеспокоившись отсутствием ехидных реплик, полушепотом осведомился посерьезневший Элегор.
– Нет, герцог, спасибо, – богиня повернулась к молодому богу, удивленная столь неожиданно взрослым вопросом, и признательно сжала его запястье. – Все почти улажено, насколько вообще у нас может быть улажено что-то хотя бы на некоторое время.
– Твое вендзерское, дорогая!!! – вновь грянул над ухом Элии счастливый Клайд и всучил ей бокал с густым темным вином. – Тост! Эй, парни, тише! Элия, тост!
