умело прятался среди своих собратьев, а при приближении Тимона вся толпа растительности, шустро шевеля веточками и корешками, улепетывала на безопасное расстояние. Не действовал ни метод засады с выскакиванием из-за угла домика, ни подманивание на разные другие предметы из дома, ни попытка согнать все растения к границе зоны. Налопавшийся от пуза тролль развалился на травке под неподвижным солнышком, на животе у него пристроились феи, и уже вполне дружная компания с интересом наблюдала за сменой охотничьих тактик неуемного Тимона. Ведь совместная трапеза может сблизить даже фей и тролля, особенно сытого тролля. А изворотливый ум духа и неподверженность усталости костяка Тимона с учетом пробудившейся в нем алчности обещали довольно продолжительное шоу.
В гостиной некромантов старичок-артефактор с интересом разглядывал узор на ладонях Марии Спиридоновны.
— Это очень интересная привязочка и, вероятно, даже может сработать, а может, и нет, — бормотал он, с задумчивостью подергивая себя за левое ухо. — Но если и есть шанс туда, то вот обратно совсем-совсем не факт.
— Какой шанс? — У Марьи от нервов уже начинал дергаться глаз. От одной мысли, что она может больше не увидеть своих фей и такого бесцеремонного, но почти родного Тимона, у нее сразу просыпались все давно забытые земные болячки. Прихватывало сердце, заныли суставы, и висок начала сверлить тупая боль, отдающая в глаза.
— Мне кажется, что если ваши ладони могли реагировать рядом с картиной, то при прямом контакте они смогут ее активировать для переноса к феям. Тролля и фей туда забросила реакция картины на фейскую магию, так как та была с некросоставляющей, на которой создавался артефакт. Тимона притянуло из-за малых размеров, того, что он в какой-то мере нежить, и образовавшейся родственной связи. Вы же не обладаете магией, не являетесь нежитью и гораздо больше вашего странного новоиспеченного родственника. Но в то же время реакция рядом с картиной проявляется, поэтому можно допустить, что при прямом контакте есть вероятность оказаться внутри. Но опять же существует огромный риск, что и вы можете остаться там насовсем. Ведь не факт, что медальон там, а если и там, то, возможно, найти его будет совсем не просто. Шанс совсем невысок, а риск весьма велик, — и гоблин опять подергал себя за ухо.
Марья сердито пожала плечами и раздраженно ответила, что это всё пресловутая мужская логика!
— Шанс ровно пятьдесят процентов.
— Я так понимаю, это логика женская? Но в этом нет логики вообще. Если там нет медальона, то он вообще нулевой, то есть — без шанса. Поверьте старому гоблину.
Но когда сдавались наши женщины? А никогда. И Мария Спиридоновна ответила немного переделанным русским анекдотом:
— Вот скажите мне, каков шанс, что сейчас, заглянув в чашку, вы увидите там фею?
— Ну знаете, это даже смешно. Он практически тоже стремится к нулю.
— Почему?
— Начнем с того, что фей здесь не присутствует. Если бы даже они вдруг решили появиться, то это занимает какое-то время, и к тому же я не думаю, что хоть одна фея в здравом уме полезет в чашку с недопитым чаем. Тем более что посмотрю я в нее гораздо быстрее, — важно рассуждал гоблин.
— Ну а мой ответ: по-прежнему пятьдесят процентов!
— Может, теперь вы объясните? — в голосе старичка явственно прозвучали ехидные нотки.
— Да легко! Пятьдесят процентов потому, что или увижу, или не увижу. Шанс один из двух. — Марья довольно посмотрела на ошарашенного таким поворотом старичка. — Я сейчас вернусь.
И она вышла из гостиной. Пока все в ступоре пытались переварить странности женской логики, в тишине прозвучал спокойный голос ректора.
— Она пошла к картине.
Все вскочили со своих мест, но ректор так же спокойно пояснила:
— Моя женская, да и драконья логика подсказывает, что она всё равно бы попыталась. К тому же вы не учли еще один момент. Мастер, у вас же сохранились записи по этому артефакту? Насколько я знаю, гоблины очень педантичны в отношении документации.
— Ну конечно, я храню все записи, и они в идеальном порядке, а также внесены в каталог для удобства работы, — гордо ответил артефактор.
— А в магической клятве был пункт о невозможности прочтения ваших записей другими мастерами?
— Конечно нет! Никому и в голову не придет, что я стану всем показывать свои наработки!
— Но если бы я от лица академии — в связи с чрезвычайной ситуацией — попросила вас дать прочесть документацию по амулету к картине декану нашей академии? Естественно, за вознаграждение! Вы бы позволили? И он бы смог создать дубликат?
— Ну… я думаю… при всем уважении… у вас такая ситуация… да, наверное, да. Позволил бы один раз. И думаю, что создать его по документам было бы не проблема.
— Ну вот. Если у Марии Спиридоновны ничего не выйдет, то мы воспользуемся этим шансом. Предлагаю посмотреть, попала ли наша комендант туда, куда так рвалась.
Все-таки дракон и есть дракон, даже женщина.
А Мария Спиридоновна, поминутно оглядываясь и боясь, что кто-то остановит ее безрассудство, быстрым шагом подошла к картине и приложила к ней ладони. Ладони закололо, и серебряным светом засияли не только ладошки с рисунком, но и все кисти рук. Но больше ничего не происходило.
— Внучатки, — она беззвучно заплакала, виня себя за глупую идею с картинами. — Могла бы ведь просто цветами ограничиться. Нет, пейзажей мне с могилками захотелось. Как там они…
Она не заметила, что руки начали слегка проваливаться в полотно, а потом услышала радостно-удивленное:
— Бабушка Маша?!
Преподаватели стояли у картины и смотрели на фигурку пожилой женщины на заросшем кладбище, над головой ее едва угадывались крылатые малютки, похожие на насекомых. Остальных узников картины не было видно.
— По крайней мере, она туда смогла попасть, — подвел итог практичный завхоз. — Организуем дежурство?
— Я могу поставить сигналку на срабатывание ключа, — предложил артефактор и достал маленький шарик размером с фасолину.
— Отлично, — ректор моментально расставила все по местам. — Вам следует успокоить студентов. — Она посмотрела на профессоров некромантского факультета. — Мастер, надеюсь, вы погостите у нас еще хотя бы денек? Нам очень пригодятся ваши знания. Может, вы даже согласитесь провести лекцию для студентов? Академия предоставит хорошие условия и оплату по двойному тарифу. Профессор о'Валинтер всё организует, а наш завхоз устроит вас по высшему разряду. Надеюсь, все всё поняли. Расходимся и занимаемся делами, чтобы не давать детям повода для паники! А то еще и про исчезновение коменданта слухи пойдут.
Все разошлись.
В конце коридора из-за приоткрытой двери выглянула довольная демонесса.
«Значит, глупая старушенция сама залезла в картину и может даже не вернуться», — думала
