она.
По мнению Лейлы, всё складывалось прекрасно. Она не понимала, почему ей так не нравится Мария Спиридоновна и чем будет лучше без нее, но в силу каких-то своих подростковых противоречий и скверного характера просто злорадствовала, придя в хорошее настроение.
«А если с картиной что-то случится, то она точно не вернется!» — пришла в ее голову очередная идея, и Лейла, стараясь двигаться тихо и незаметно, пошла к месту, где висела картина.
Глава 42. И теперь всё это будет нашим
Лейла разглядывала кладбище на картине. Кладбище выглядело пустым. Могилки, надгробья, кустики и крыша какого-то строения на заднем плане. Она раздумывала, что есть у нее в запасах для феерической пакости вредной старухе и как всё использовать, чтобы наверняка и не попасться. Следилка у нее опасения не вызывала: такие вещи были ей знакомы и реагировали они только на заданные параметры. Никому ведь и в голову не могло прийти занести туда параметр «опасность уничтожения», поставили только на активацию открытия. Множество вариантов пакостей роилось в ее голове, и она тщательно и с любовью выбирала подходящий вариант.
Василий возвращался с прогулки. Природа не наделила выусней разумом и речью, но определенный уровень инстинктов и интуитивное понимание происходящего в сочетании с магией Виолетты для большего понимания и осознания ситуации сделали его достаточно умным для своего вида зверем. Он всегда понимал, чего от него хотят, что ему говорят и как относятся. Сейчас, выйдя из-за угла и увидев Лейлу, он буквально вышел из себя. Инстинкты истошно орали, что это враг, что его близким угрожает опасность. Ко всему прочему, жутко зачесалась спина. Выусень понятия не имел ни о каких рисунках на шерсти, как и о фейской родовой магии, но, несмотря на это, она оказывала на него определенное влияние.
Лейла, услышав жуткое шипение за спиной, аж подскочила и моментально повернулась, прижавшись к стене, готовая перейти в боевую форму. Сначала Василия она не узнала. Распушившийся втрое, со светящимся рисунком на спине, горящими глазами и оскаленной шипящей пастью, он даже чуть-чуть ее напугал. Но потом она узнала бабкиного питомца и решила, что это прекрасный шанс запихнуть в картину этот меховой коврик, снабдив его парочкой «сюрпризов». Ведь если испортить всё изнутри, то точно виновника не найдут!
— Васенька, — елейным голоском пыталась звать она выусня, — иди сюда. Посмотри на картинку. Туда ушла твоя хозяйка. Ты ведь хочешь ее проведать? Ей там, наверное, голодно. Я ей подарочек с тобой передам. — Она надеялась, что Васька, раньше относившийся к ней вполне мирно и даже позволявший себя гладить, перестанет шипеть и подойдет.
Но гнусная скотина не собиралась оправдывать ожидания, выусень открыл пасть еще шире и оглушительно завыл. Понимая, что ее план практически провалился и на такой вой точно сейчас кто-то среагирует, она попыталась, полутрансформировавшись в гигантском прыжке, схватить и заткнуть животное. Васька, ловко увернувшись, полоснул ее по руке своими вполне приличными когтями.
Поняв свою ошибку, Лейла тут же вернула прежний облик и, выдавив слезинку из глаз, опустилась на пол, имитируя падение. Вовремя. На шум пришел профессор Рорх, еще и с ее братиком-гадиком. Она понимала, что брат знает ее как облупленную и легко поймет, что тут случилось. Оставалось надеяться, что раз она ничего не натворила, то он не будет лезть не в свои дела.
— Лейла, что происходит? — Строгий голос лича и зеленые светящиеся глаза выдавали его раздражение и подозрение.
Подумав, как некстати всё сорвалось, она умудрилась выдавить еще пару слезинок и плаксивым голосом стала жаловаться, мгновенно входя в образ «женщина в беде», любимая фишка их с Рахденом мамочки:
— Я шла по коридору, а тут Васька. Наверное, совсем одичал без хозяйки. Он завыл и кинулся, вот даже руку расцарапал, — протянула она руку в доказательство своего рассказа. — Он без Марии Спиридоновны опасен. Наверное, пока ее нет, его надо запереть! Вдруг еще кто-то пострадает?
Рорх не спешил оказывать помощь и уж тем более верить всему, что говорит данная студентка. Конечно, шипящий Василий и травма Лейлы подтверждали, что выусень на нее напал. Но, может, она его дразнила? И вообще — что она делает в коридоре, когда всем велели находиться в комнатах? Вот этот вопрос он ей и задал. Выкрутилась малолетняя стервочка моментально, дескать, услышала шипение и выглянула. А там бедненький страдающий выусень, которого ей захотелось пожалеть, а он почему-то напал! И она выдала еще пару микрослезинок и шмыгнула носом.
Рахден внимательно посмотрел на сестру, перевел взгляд на картину и, сложив в голове два плюс два, предложил профессору поставить в коридоре с картиной артефакт, не дающий студентам, как он выразился, «зайти в зону потенциальной опасности».
— Возможно, — говорил он, раздраженно глядя на сестру, — Лейла, пытаясь утешить Василия, слишком близко подошла к опасной зоне, а выусень пытался ее остановить, чтобы она не пострадала, как остальные.
— И поэтому я пострадала от когтей, — злость из Лейлы просто выплескивалась на брата.
— А могла бы пострадать намного сильнее! — Рахден схватил упрямую дурищу за руку и, сказав Рорху, что отведет ее в комнату и окажет помощь, потащил по коридору.
Василий перестал шипеть и позволил профессору взять себя на руки. Тельце выусня трясло от пережитого стресса. Руки лича привычно окутались зеленой дымкой, забирая излишки эмоций, и Васька, успокоившись, заурчал. Рорх положил ладонь ему на лоб и сосредоточился, чтобы понять картину произошедшего. К сожалению, зверек не мог дать четких образов. Лейла враг, напугать, отогнать, защитить, напала, защищаться. Было понятно, что выусень пытался прогнать Лейлу и она напала, а он защищался.
Личу и в голову не пришло, что глупая девица хотела уничтожить артефакт! Мастера-артефакторы не зря считаются очень состоятельными и уважаемыми, репутация для них очень важна, ведь получают они немалые деньги, и им не нужны обвинения в том, что товар продан некачественный. Во все артефакты ставится так называемая защита от дураков. При попытке — намеренно или нечаянно — испортить устройство оно просто покрывается силовым щитом, не дающим выполнять с артефактом никакие действия. Приходится «дурачку» бежать к артефактору и, выслушав по десятому разу, чего нельзя и как правильно, платить деньги и снимать эту блокировку.
Поэтому лич поставил вокруг куска стены защитный экран, не дающий подойти к картине, но не помешающий, если что, от нее отойти. Василия он забрал к себе, выусень явно нуждался в покое и кормежке. Комнаты в общежитии так и оставили за Рорхом, и он периодически оставался там ночевать, чтобы не
