что можно пожрать душу человека, то тот первый прорвавшийся демон, Люцифер, сам открывал для себя свои возможности и, в силу своего первенства, считал себя главным среди всех остальных умерших… и тем, кому дано заслуженное право возглавить великую месть.
— Алан, — выдохнула шокированная Мелори, на что старик утвердительно кивнул.
— Именно он. Самый старый из всех демонов, что есть у нас на Земле, и тот, кто пожрал больше всего своих частей. Но о том, что можно пожрать не только душу своего человека, а и свои части у остальных умерших, он узнал лишь через много веков, после того, как прорвался. Это было где-то в первых годах нашей эры. Пожрав своего демона, Алану открылась и часть воспоминаний Люцифера из Бездны, а тот в свою очередь узнал и об этой возможности своей частички на Земле. И тут пошло-поехало… Алан искал себе подобных и пожирал их до того момента, пока не открыл достаточно воспоминаний, чтобы узнать, что для свершения мести ему нужны все семь демонов смертных грехов. Также ему посчастливилось жить в те года, когда лишь зарождались великие религии, поэтому он знал, как и что именно писалось в, скажем, Библию.
О том, каким должен был быть Апокалипсис, он знал еще до того, как это было написано в Библии, ибо это знание ему перешло вместе с воспоминаниями Люцифера, что был Рафаэлем — одним из участников Апокалипсиса. Из-за его с Велиаром изгнания, как я уже говорил, и появления на земле умерших, предписанный конец стал невозможен, ибо умершие в корне начали менять все, что было предсказано Святыми. Атрибуты Апокалипсиса, такие как Агнец с его Книгой Жизни стали, грубо говоря, не нужны, но демоны решили воспользоваться ими, только по-своему. Сто лет Алан накапливал в себе демоническую силу и, наконец, в один момент высвободил её, дабы на немного ослабить границу между собой и Люцифером из Бездны. В результате он познал содержание той самой Книги Агнца, только на языке Бездны, отчего слова из Книги приобрели совершенно другой смысл и значение. Он запечатлил эти слова на бумаге, спрятав их меж другими словами на человеческом языке. Благодаря демонической силе Особые слова скрылись в тени простых слов; текст Книги Агнца скрылся в ничего не значащем рассказе о жизни простого умершего, только немного искаженного. Так же благодаря тому, что черная книга была буквально наполненная демонической энергией, она могла, как бы это сказать, сама распоряжается собой и по странным обстоятельствам почти все, кто её когда-либо читали, становились умершими. А книгу читали лишь немногие, и текст её никогда не был скопирован или переписан, так как книга этого не желала. Ну а главным её свойством оставалась способность подстраиваться под мир, то есть в какой-то момент язык, на котором написан текст книги, менялся в соответствии с тем, какой язык на данный момент самый распространенный на Земле. Но как бы не менялся внешний вид текста, Особые слова всегда оставались неизменными; прочесть и высвободить их силу может лишь Агнец.
Вскоре книга начала путешествовать по миру, хотя Алан по началу очень усердно пытался её у себя спрятать. Но мелкие жизненные ситуации способствовали тому, что эта книга часто ускользала из его рук, и он понял, что бесполезно прятать её, ведь вскоре по воле самой книги её кто-то найдет. И когда в очередной раз книга исчезла, он не стал её искать. Так она начала свое путешествие по миру. Бывало, она десятилетиями пылилась в ящиках какого-то коллекционера; бывало, она ставала предметом спора группки старых мудрецов, которые пытались разгадать смысл её необычного текста. Её восхваляли, её пытались сжечь, её пытались переписать… но в самый ответственный момент очередной владелец терял книгу и она оставалась нетронутой, не переписанной и не нашла свой отпечаток в мировой истории.
Алан в это время набирался сил, искал умерших и демонов, и ждал появления на Земле Агнца. Он не сомневался, что как только появится Агнец, черная книга по своей невиданной воле тоже потянется к нему, и он сможет найти их одновременно. Поэтому, дам вам совет: уберите черную книгу подальше от Роуз, и пусть их разделяют как можно больше миль.
* * *
Старик замолчал, и мы не сразу поняли, что он ждет ответа.
— Пусть тогда книга будет у тебя, — подал голос Данте.
Стюарт кинул взгляд на черный переплет. В его глазах читалось сомнение и даже испуг, но он не спешил протестовать.
— Я бы вам посоветовал закрыть эту книгу в железный сейф и бросить на дно океана, но, чувствую, это будет бесполезно, так как книге явно это не понравится. — Он глубоко и тяжело вздохнул. — Поэтому лучше пусть действительно остается здесь. Демоны могут чувствовать её лишь когда находятся в непосредственной близости, а я не видел Алана и остальных уже много лет, так что вряд ли они станут искать книгу здесь.
— Будем надеяться, — произнесла Мелори.
Стюарт, поджав губы, кивнул.
Когда речь зашла об Агнце, у меня в голове возник один вопрос, и сейчас, воспользовавшись паузой, я решилась его задать.
— Простите, эм… Стюарт, — начала я, привлекая к себе внимание. — Вы сказали, что Роуз — это Библейский Агнец, но почему тогда в ней заключена сила Владыки? У Библейского Агнца тоже было что-то подобное?
— Я не сказал, что она именно тот Агнец, — мотнул головой старик. — Ситуация с Роуз такая же, как с Книгой Жизни. Демоны переделали книгу на свой лад; то же самое и с Агнцем, но если точнее, то они создали его сами. Само понятие «Агнец» было просто одолжено у Библейского Агнца, на самом же деле это должен был быть человек, который стал вместилищем силы владыки Владыки, как обычные умершие стают сосудами силы демонов. Когда-то давно уже была попытка создать Агнца, просто поместив часть Владыки в тело умершего, как делали это другие демоны. Но сила Владыки оказалась слишком велика для того, чтобы протиснутся через границу между мирами, поэтому пришлось воспользоваться самой маленькой — ничтожной — частичкой силы Владыки и поместить её в тело молящего человека. Но в силу того, что эта частичка оказалась уж слишком маленькой и благодаря некоторым её особым свойствам, умерший, что получил эту силу, смог странным образом подчинить её себе к всеобщему негодованию Бездны. Верно, Данте?
Наши шокированные взгляды теперь были направлены на нахмуренного блондина. Его эта новость, похоже, сильнее разозлила, чем удивила.
— Значит, оказывается, что я просто результат
